Слово «секта» в научном обороте давно стало неудобным. Оно несёт оценочный заряд, от которого хочется избавиться - и правильно хочется. Поэтому договоримся сразу: здесь под сектой понимается религиозная группа, отколовшаяся от материнской церкви или существующая в напряжённых отношениях с ней, со своей внутренней дисциплиной, особым учением и - почти всегда - ощущением избранности. Не ругательство, а рабочий термин.
Русская религиозная история XIX–XX веков в этом смысле - настоящий заповедник. Нигде в Европе не возникало такого разнообразия народных религиозных движений, таких экзотических доктрин, такого количества людей, которые взяли официальное православие и решили довести его до какого-то, по их мнению, логического конца. Иногда конец получался впечатляющим. Иногда - страшным.
Хлысты: Христос из народа
Начать надо с хлыстов - самой загадочной и долгоживущей из русских сект. Её происхождение теряется в XVII веке: по преданию, основателем считается крестьянин Данила Филиппович из Костромской губернии, которому около 1645 года явился Бог Саваоф и объявил его своим воплощением. Данила сбросил в Волгу церковные книги - они, мол, больше не нужны, потому что Святой Дух говорит напрямую - и начал проповедовать.
Богословие хлыстов было простым и радикальным. Бог может воплощаться в любом человеке - снова и снова, в каждом поколении. «Христы» и «богородицы» появляются среди живых людей. Внешняя церковь, обряды, иерархия - всё это шелуха. Истинная вера - внутри, в непосредственном общении с Духом.
Отсюда вырастала практика «радений» - ритуальных собраний, во время которых участники пели духовные стихи, кружились, доводя себя до экстатического состояния, получали «пророчества» и «глоссолалию». Внешнему наблюдателю это выглядело дико. Для участников - было высшей точкой религиозного переживания. Пятидесятники, привет вам, привет!
Название «хлысты», по всей видимости, искажённое «христы» - самоназвание общин. Хотя и версия о ритуальном самобичевании существовала, современные исследователи относятся к ней скептически: реальных свидетельств массовых бичеваний в источниках крайне мало, зато церковные полемисты любили живописать ужасы.
Хлыстовство расцвело именно потому, что умело мимикрировало. Внешне хлысты были примерными православными - постились, ходили в церковь, соблюдали обряды. Тайная жизнь текла параллельно. Это делало их чрезвычайно трудными для выявления и преследования. Общины держались веками. Ещё в начале XX века они существовали в нескольких губерниях, и именно к хлыстовству некоторые исследователи подозрительно близко подводят фигуру Григория Распутина - хотя он сам это отрицал, а доказательства остаются косвенными.
Скопцы: когда буквальность становится ножом
Если хлыстовство было экстазом, то скопчество было его кровавым логическим продолжением. Основатель - Кондратий Селиванов, бывший хлыст, который в 1770-е годы решил, что борьбу с плотью нужно довести до конца буквального.
Евангельский текст «есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами ради Царства Небесного» (Мф. 19:12) был прочитан абсолютно буквально. Скопцы практиковали оскопление - «огненное крещение», как они это называли. Для мужчин предусматривалось до двух «печатей»: малая и большая. Для женщин - удаление молочных желёз. Это считалось условием спасения.
Звучит как безумие. Но скопчество распространилось неожиданно широко и - что совсем поразительно - проникло в совершенно разные социальные слои. Среди скопцов были крестьяне и купцы, мещане и даже отдельные представители дворянства. Купеческие скопческие общины в Петербурге и Москве были весьма зажиточны - отчасти потому что отсутствие семьи и детей позволяло концентрировать капитал.
Сам Селиванов дожил до глубокой старости - по некоторым данным, до ста лет - и умер в монастырском заточении в 1832 году. До того он успел побывать в Сибири, вернуться при Павле I (который, по легенде, имел с ним странную беседу), пожить в петербургском аристократическом доме почти как почётный гость и снова попасть под арест. Биография, достойная романа.
Государство преследовало скопцов жёстко - каторга, Сибирь. Но секта продолжала существовать. Ещё в советское время этнографы фиксировали отдельные скопческие общины в Румынии - туда бежали, спасаясь от преследований.
Что двигало людьми, шедшими на это добровольно? Исследователи дают разные ответы. Религиозный максимализм - желание полной победы над плотью, которая в христианской аскетической традиции всегда была источником греха. Социальный протест - среди крестьян особенно. Психологические механизмы, которые мы сейчас назвали бы иначе. Скорее всего - всё вместе, в разных пропорциях у разных людей.
Духоборы: государство - не мой начальник
Духоборы - секта другого рода. Здесь нет экстатических радений и нет членовредительства. Здесь есть чёткая, последовательная и по-своему величественная позиция: никакой внешней власти над человеческой совестью - ни церковной, ни государственной.
Возникнув в XVIII веке на юге России, духоборы отвергали всю церковную обрядность - иконы, таинства, священство. Священное Писание существует, но важнее него - «живая книга», то есть устная традиция гимнов и псалмов, хранимая в памяти общины. Христос - не Бог воплощённый, а высший пример человека, в котором жил Дух.
Военная служба - для духоборов неприемлема. Убивать нельзя. Никогда. Никого. По этому пункту они не шли ни на какие компромиссы - и именно это делало их существование в Российской империи чрезвычайно неудобным.
В 1895 году часть духоборов торжественно сожгла своё оружие. Военные власти ответили карательными экспедициями: казаки пороли, жгли сёла, женщин насиловали. Лев Толстой, узнав об этом, пришёл в ярость - и использовал весь свой моральный авторитет, чтобы организовать эмиграцию духоборов в Канаду. Гонорар за «Воскресение» пошёл на оплату переезда. В 1899 году около семи тысяч духоборов уехали в канадскую провинцию Саскачеван.
Там они существуют до сих пор. Несколько тысяч человек, говорящих по-русски с архаичным акцентом, поющих псалмы, которые были составлены ещё в России XVIII века. Часть из них - «Сыновья Свободы», особо радикальная группа - время от времени устраивала в XX веке поджоги и публичное обнажение как форму протеста против государственного вмешательства в жизнь общины. Канадские власти реагировали растерянно.
Молокане: протестанты по-русски
Если духоборы отвергали Писание в пользу устной традиции, то молокане, напротив, были библеистами. Только Библия, только личное прочтение, никаких икон, никаких таинств, никакой иерархии. По сути - русский вариант радикального протестантизма, возникший независимо от западных влияний.
Название, по одной версии, от слова «молоко» - они пили молоко в посты, когда православные этого не делали. По другой - от реки Молочной в Таврии, где были большие молоканские поселения.
Молокане строили свою жизнь на общинных началах, отличались трудолюбием и трезвостью, избегали государственной службы. В XIX веке их массово выселяли на Кавказ - в Закавказье, где они основали процветающие сёла. Часть эмигрировала в Калифорнию, где молоканские общины существуют по сей день - в Лос-Анджелесе и его окрестностях.
Молоканство интересно тем, что оно с самого начала содержало рационалистическое зерно: никакой мистики, никакого экстаза, только разумное прочтение Слова. Это делало его ближе к протестантизму, чем любое другое русское сектантское движение.
Толстовцы: вера без церкви, этика без Бога
Отдельный и весьма специфический случай - толстовство. Лев Николаевич Толстой создал своё учение последовательно и сознательно: это не народная ересь, выросшая снизу, а интеллектуальная конструкция, выстроенная сверху гением мирового масштаба.
Суть в том, что Толстой принял нравственное учение Христа - ненасилие, любовь к врагам, опрощение, непротивление злу - и полностью отверг церковное богословие. Воскресение, чудеса, Троица, таинства - всё это он считал наслоениями, исказившими простое и великое учение. Настоящий Христос - учитель нравственности, не Бог.
Толстовские общины возникали в России в 1880–1900-е годы: люди бросали города, уходили в деревню, пытались жить по принципам Нагорной проповеди буквально. Не есть мяса. Не служить в армии. Не участвовать в государственных институтах. Обрабатывать землю своими руками.
Опыт, как правило, заканчивался неудачей - бытовые трудности, внутренние конфликты, вмешательство властей. Сам Толстой к своим последователям относился с определённой амбивалентностью: гениальный критик, он видел слабости своего учения острее, чем его адепты.
После 1917 года толстовцы оказались в сложном положении. Советская власть сначала смотрела на них снисходительно - антицерковный пафос был близок. Но отказ от военной службы и от колхозов оказался несовместим с советской системой. В 1930-е годы толстовские общины были разгромлены.
Иоанниты: святой при жизни
Иоанн Кронштадтский - протоиерей, молитвенник, чудотворец, канонизированный в 1990 году - при жизни был фигурой поистине феноменальной. Тысячи людей ежедневно приезжали в Кронштадт, чтобы попасть на его литургию. Письма с просьбами о молитве приходили мешками. Его считали святым - живым, настоящим, здесь и сейчас.
И вот тут возникло движение, которое церковь решительно отвергла: иоанниты, последователи, пошедшие дальше благочестивого почитания. Часть из них начала видеть в Иоанне не просто праведника, а воплощение Христа. Возникли общины, жившие замкнуто, почитавшие портреты Иоанна как иконы, ждавшие его как мессию.
Сам Иоанн Кронштадтский к этим почитателям относился отрицательно и неоднократно это подчёркивал. Но харизма - вещь, которую нельзя контролировать. После его смерти в 1908 году иоаннитские группы продолжили существование, ещё более замкнувшись и развив культ до степеней, которые официальная церковь находила богохульными.
Среди иоанниток особую роль играли женщины. «Мать Мария» Порфирьевна Киселёва, возглавившая одну из групп, объявила себя воплощением Богородицы. Движение дробилось, конкурировало с самим собой, угасало - и частично дотянуло до советского времени.
Братец Иоанн Чуриков и трезвенники
И вот мы добрались до, пожалуй, самого необычного персонажа нашего обзора.
Иоанн Алексеевич Чуриков родился в 1861 году в крестьянской семье в Самарской губернии. Биография первых десятилетий - обычная для того времени: торговля, странствия, религиозные искания. В 1890-е годы он появился в Петербурге и начал проповедовать. Не с амвона - он не был священником. На квартирах, в народных домах, среди рабочих и бедноты.
Главная тема - трезвость. Не как гигиенический совет, а как религиозное требование. Алкоголь - грех, разрушение, путь в погибель. Отказ от водки - путь к Богу. Чуриков молился над людьми, и они бросали пить. Сотни, потом тысячи людей. Хронические алкоголики, которых никто не мог вылечить, приходили к «Братцу Иванушке» - так его называли - и уходили трезвыми.
Это было совершенно реальным. Официальная церковь поначалу отнеслась к движению с интересом. Потом - с подозрением. Потом добилась запрета его проповеди: в 1902 году Синод запретил Чурикову публичные выступления как незаконные богослужения мирянина.
Запрет особо не помог. Чуриков перебрался в имение Вырица под Петербургом, где его последователи создали трудовую общину - «Братство трезвенников». Жили своим хозяйством, молились, работали, не пили. К 1917 году трезвенников насчитывались уже десятки тысяч.
Советская власть в первые годы была к трезвенникам относительно терпима: антиалкогольная повестка совпадала с некоторыми советскими лозунгами. Но к концу 1920-х терпение кончилось. В 1929 году Чуриков был арестован. Вышел - и арестован снова. В 1933 году он умер, по одним данным - в заключении, по другим - вскоре после освобождения. Точные обстоятельства до сих пор не установлены.
Сямженские трезвенники - особая ветвь движения, развившаяся в моем родном поселке в 90-е годы. Здесь чуриковское движение пустило особенно глубокие корни - то ли потому что край был издавна религиозно активным (для такой глуши здесь какое-то аномальное количество святых), то ли в силу особой восприимчивости местного населения. Религиозные общины держались в советское время подпольно, передавая традицию из рук в руки.
Что делало чуриковское движение религиозно интересным - так это его подчёркнутая укоренённость в православии. Чуриков не отвергал церковь, не создавал альтернативной доктрины, не объявлял себя новым воплощением Христа. Он читал Евангелие и говорил: вот что здесь написано - давайте делать именно это. Бросьте пить. Любите ближнего. Помогайте друг другу.
Это делало его опасным иначе, чем хлысты или скопцы: он был слишком православным, слишком буквальным, слишком убедительным - и при этом обходился без священников. Про историю сямженской общины я делал отдельный доклад, при случае его выложу.
Несколько слов о природе явления
Когда смотришь на всё это многообразие - хлысты, скопцы, духоборы, молокане, толстовцы, иоанниты, трезвенники - начинаешь замечать общие черты.
Почти все эти движения возникали в ответ на одну и ту же проблему: разрыв между официальным православием и живой религиозной потребностью. Церковь была государственным институтом - с бюрократией, с казёнными проповедями, с батюшками, которые сами иногда пили горькую. А люди хотели живого Бога. Непосредственного. Здесь и сейчас.
Русская религиозная психология склонна к максимализму. Если уж поститься - то по-настоящему. Если уж бороться с плотью - то до конца. Если уж не пить - то совсем. Умеренность как добродетель в этой системе координат подозрительна.
Государство реагировало преследованиями - и тем самым создавало мученический ореол, который только укреплял движения. Советская власть продолжила эту традицию, добавив к религиозным мотивам политические. Парадоксальным образом именно жестокие преследования законсервировали многие общины: уйдя в подполье, они сохранились лучше, чем если бы им дали спокойно развиваться и постепенно растворяться в современности.
Часть этих движений дожила до наших дней - в той или иной форме. Духоборы в Канаде. Трезвенники в Петербурге и области, где общины продолжают собираться. Молокане в Калифорнии и на Кавказе. Хлыстовские практики - в трансформированном виде - прослеживаются в некоторых харизматических группах.
История этих движений - не курьёз и не паноптикум. Это история о том, чего люди ищут в религии, когда официальная вера не даёт им того, что им нужно. И о том, как далеко они готовы идти в этом поиске.
Продолжение следует.
ОТКРЫТ НАБОР НА КУРС "РОМАН"
СЛЕДУЙТЕ ЗА БЕЛЫМ КРОЛИКОМ!