— Ника, ты же у нас теперь не просто жена, а целая «владычица морская», — Валерия Михайловна со стуком поставила на стол чашку с чаем, отчего та обиженно звякнула. — Неужели родную золовку на порог своего министерства не пустишь?
Вероника вздохнула, разглядывая крошки от печенья на скатерти. На календаре было начало апреля, за окном капала серая жижа, а в душе шевелилось недоброе предчувствие. Вероника работала директором в крупной логистической компании, где суровые мужчины в спецовках затихали при ее появлении, а тут — свекровь с ее вечным желанием «пристроить деточку».
— Валерия Михайловна, у меня не министерство, а частная контора с жестким KPI, — ответила Вероника, стараясь не звучать как лектор общества «Знание». — Там работать надо, а не чай гонять. Леночка у нас, кажется, за последние три года сменила пять мест.
— Так то были места плохие, — парировала свекровь, подвигая к себе вазочку с конфетами. — Начальники — самодуры, коллектив — змеиное гнездо. А у тебя она будет под крылышком. Ты же ее не обидишь. Свои же люди, сочтемся.
Коля, муж Вероники, в этот момент старательно изучал состав освежителя воздуха, проходя мимо кухни, лишь бы не ввязываться в дискуссию. Он знал: когда мама включает режим «защиты угнетенных», лучше прикинуться ветошью.
— Свои люди — это прекрасно, пока дело не доходит до зарплаты и дисциплины, — проворчала Вероника. — Ладно, пусть приходит в понедельник. На вакансию ассистента в отдел закупок. Но предупреждаю: если опоздает или начнет строить из себя принцессу на горошине, уволю в тот же день.
— Ой, да какие опоздания, — просияла Валерия Михайловна. — Она у меня теперь как штык будет. Ей же за кредит на телефон платить нечем, приставы скоро в дверь постучат.
В понедельник Леночка явилась. На ней были такие узкие брюки, что Вероника невольно задалась вопросом: как она в них дышит. В руках — крошечная сумочка, в которой помещались разве что помада и амбиции.
— Никусь, привет, — Лена попыталась чмокнуть невестку в щеку, но наткнулась на стальной взгляд директора.
— Здесь я Вероника Андреевна, — отрезала та. — Твое рабочее место вон там, за перегородкой. Твоя задача — формировать счета, проверять накладные и следить, чтобы принтер не жевал бумагу. Если он ее зажует, виновата будешь ты, а не восстание машин.
Первую неделю Лена вела себя тише воды, ниже травы. Она старательно тыкала в кнопки калькулятора, правда, иногда путала НДС с индексом массы тела, но Вероника терпеливо поправляла. Дома Коля расслабился.
— Видишь, Ник, мама была права, — говорил он, зачерпывая ложкой густой рассольник. — Ленка просто не могла найти себя. А у тебя она дисциплинируется.
— Дисциплинируется она ровно до первой зарплаты, — скептически замечала Вероника. — Посмотрим, что будет дальше.
«Дальше» началось во вторую неделю апреля. Вероника зашла в отдел и застала Лену в окружении трех менеджеров. Лена, вальяжно откинувшись на стуле, рассказывала что-то невероятно смешное.
— А Вероника Андреевна дома, вы не поверите, совсем другая, — донеслось до ушей директора. — Она за каждую копейку в чеке трясется. Коля, брат мой, говорит, что она даже заначки его находит по запаху.
Менеджеры хихикали. Увидев Нику, они мгновенно уткнулись в мониторы с таким рвением, будто решали проблему мирового голода. Лена даже не покраснела.
— Ой, Вероника Андреевна, а мы тут как раз обсуждали оптимизацию расходов, — не моргнув глазом, заявила золовка. — Я вот думаю, зачем нам столько бумаги тратить на отчеты. Можно же всё в электронном виде.
— Лена, зайди ко мне, — сухо бросила Ника.
В кабинете Вероника села в свое большое кожаное кресло, которое в семье в шутку называли «троном деспота».
— Ты зачем коллективу мои семейные дела пересказываешь. Про заначки Коли — это вообще за гранью.
— А что такого. Мы же не чужие люди, — Лена пожала плечами. — И вообще, Ник, ты слишком напряжена. Тебе надо делегировать полномочия. Я вот сегодня с Иваном Ивановичем из логистики кофе пила, он сказал, что ты слишком много на себя берешь. Контроль — это прошлый век.
Вероника почувствовала, как в виске начинает пульсировать жилка. Иван Иванович был старым лисом, который спал и видел, как бы отщипнуть кусочек от бюджета на ГСМ.
— С Иваном Ивановичем ты будешь обсуждать только график подачи машин, — отчеканила Вероника. — Иди работай.
Через два дня Веронику вызвал к себе владелец компании, Борис Аркадьевич. Это был солидный мужчина, который ценил Нику за то, что при ней в документах был порядок, а на складах не воровали даже ветошь.
— Вероника Андреевна, тут ко мне заходила ваша протеже, Елена, — начал он, вертя в руках дорогую ручку. — Активная девушка. Предлагает новую систему учета. Говорит, что старая — то есть ваша — слишком громоздкая и позволяет скрывать мелкие недоимки.
Вероника замерла. Она знала свою систему как свои пять пальцев. Там даже мышь не проскочит без накладной.
— И что же она предложила взамен.
— Пока ничего конкретного, но намекнула, что у нее есть свежий взгляд. И добавила, что вы последнее время очень устаете, часто отвлекаетесь на семейные проблемы.
Вероника вышла из кабинета владельца с ощущением, что ей за шиворот насыпали холодного мокрого снега. Значит, вот как. «Родная кровь» решила, что директорское кресло удобнее стула за перегородкой.
Вечером дома был скандал. Валерия Михайловна, зашедшая «на минутку» за солью, тут же встала на защиту дочери.
— Ника, ну нельзя же быть такой подозрительной, — запричитала свекровь. — Девочка просто хочет помочь компании. У нее молодой, прогрессивный мозг. Она же для тебя старается, чтобы ты побольше отдыхала.
— Она старается меня подсидеть, мама, — Вероника посмотрела на свекровь, которая в этот момент выглядела как божий одуванчик, перекормленный удобрениями. — Она ходит к генеральному и поливает меня враньём.
— Что? Это критика снизу, — подал голос Коля, не отрываясь от телевизора. — Ты сама всегда говорила, что обратная связь важна.
— Обратная связь — это когда говорят в лицо, а не шепчут на ухо шефу, — Вероника хлопнула дверцей шкафа. — Всё, я умываю руки. Раз вы считаете, что Лена — гений менеджмента, пусть дерзает.
Следующие три дня Вероника демонстративно не замечала Лену. Та, почувствовав поддержку «свыше», окончательно осмелела. Она перестала печатать накладные, ссылаясь на «стратегические задачи», и всё чаще пропадала в курилке с недовольными сотрудниками, аккуратно собирая на Нику компромат: кто на сколько опоздал, кто в какое время ушел на обед.
Кульминация наступила в пятницу. Борис Аркадьевич вызвал Веронику на внеплановое совещание, где уже сидела Лена с папкой в руках.
— Вероника Андреевна, Елена подготовила доклад о нарушениях в отделе закупок за последний квартал, — серьезно сказал шеф. — Цифры там, прямо скажем, странные.
Вероника взглянула на цифры. Это были ее собственные отчеты, но ловко переделанные так, что прибыль превращалась в подозрительные траты. Лена сидела с видом спасительницы отечества, а в глазах ее читалось торжество. Она была уверена, что Ника начнет оправдываться, кричать, взывать к родственным чувствам.
Но Вероника вдруг почувствовала ледяное спокойствие. Она вспомнила слова своей бабушки: «Если тебя хотят съесть, сделай так, чтобы у них началась изжога».
— Что ж, Борис Аркадьевич, — Вероника улыбнулась так ласково, что у Лены дрогнула рука. — Если цифры вызывают сомнение, я настаиваю на полной внешней аудиторской проверке. И на время этой проверки, которая займет неделю, я беру отпуск. А Елена, как инициатор расследования, пусть временно исполняет мои обязанности. Ведь она так уверена в своих силах.
Шеф опешил, а Лена расцвела. Она уже видела себя в кожаном кресле.
— Я справлюсь, — пискнула золовка. — Я во всём разберусь.
Вероника вышла из офиса, не забирая даже любимую кружку. Она знала то, чего не знала Лена: в понедельник должен прийти ежегодный налоговый отчет, а во вторник — проверка из службы пожарной безопасности, которую она лично «прикармливала» кофе и идеальными документами три года. А еще в среду заканчивался срок оплаты аренды склада, и там была хитрая схема счетов, в которой без бутылки — или тридцатилетнего опыта — разобраться было невозможно.
Дома Ника спокойно собрала чемодан.
— Ты куда это. — Коля вытаращил глаза, глядя, как жена пакует купальник и солнцезащитные очки в разгар подмосковной слякоти.
— К морю, Коля. В санаторий. Нервы лечить, — Вероника застегнула молнию. — Твоя сестра теперь директор, у нее зарплата будет огромная, вот пусть она за квартиру в этом месяце и платит. И кредит твой за машину закроет, она же обещала помочь семье.
— Но у нее же испытательный срок. — Коля засуетился. — Мама сказала, что ты должна ей помогать, подсказывать...
— Подсказывать директору. Это моветон, — Вероника надела плащ. — Пусть сама. Она же у нас «прогрессивная».
Вероника уехала, выключив телефон. Четыре дня она наслаждалась тишиной, морским воздухом и тем, что ей не нужно думать о дебиторской задолженности. На пятый день она включила аппарат. Сразу посыпались сотни уведомлений: пропущенные от Коли, от свекрови, от Бориса Аркадьевича и даже от охранника со склада.
Последнее сообщение от свекрови гласило: «Ника, срочно вернись! У Лены истерика, на складе забастовка, а Борис Аркадьевич кричит про какую-то тюрьму! Ты же не можешь так поступить, мы же...»
Вероника удалила сообщение, не дочитав. Но муж и представить не мог, что удумала его жена, когда в дверях их квартиры в субботу вечером появилась не раскаявшаяся Ника, а курьер с официальным уведомлением о разводе и описью имущества, в которой значился даже тот самый телевизор, у которого Коля так любил сидеть, пока его сестра рушила карьеру его жены.
Продолжение истории — в следующей публикации. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить вторую часть!