За что мне такое наказание?
Вчера одна очень милая девушка била мне очередную татуировку и рассказывала о своей работе. Трудится она в очень крупной, довольно известной и весьма престижной клинике медсестрой. Причём так уж сложилось, что уколы она ставит именно пациентам психиатрического отделения.
Мы были не слишком разговорчивы, особенно после начала третьего часа сеанса, когда процесс со стороны напоминает смесь асан какой-то безумной йоги из параллельного мира с изображением поз жертв экзорцизма. Но пара довольно показательных случаев из её работы меня удивили — расскажу о них максимально общо, чтобы сохранить корректность, и всё-таки ситуации бытовые, не составляющие тайну частной жизни, так что, надеюсь, этических проблем в целом не возникнет.
Первый случай — одной пациентке принесли суп, но случайно спутали приборы и принесли вилку вместо ложки. Что мог подумать рядовой обитатель больничной койки? Ну, замотались ребята, бывает, надо попросить что-то поудобнее. В крайнем случае могла возникнуть агрессия — «опять эти тупни о пациентах не думают, а я тут такие деньжищи за лечение плачу», или типа того. Но у дамы агрессия возникла не к виновникам ситуации, а к себе — она пыталась хлебать вилкой этот несчастный суп, думая, что это какое-то наказание для неё, что где-то она провинилась и теперь вынуждена расплачиваться во всём, вплоть до мелочей.
Второй случай в сущности идентичен первому, только дело было не в супе, а в воде: другой пациент целую неделю мылся практически в кипятке, предполагая, что это какая-то кара за его проступки — а стоило просто сказать персоналу, что они не слишком удачно регулируют температуру в душевых, и «кара» вмиг была бы исчерпана. К счастью, обошлось без ожогов или иных повреждений — просто в какой-то момент пациент не смог сдержать стоны и шипение от испытываемого дискомфорта, и ситуация разрешилась в два счёта.
А ведь у него даже уточняли в моменте, всё ли в порядке, и уточняли не один раз. Но этот вопрос, очевидно, был истолкован им не как проявление вполне естественной и закономерной заботы персонала, а скорее как жуткая проверка на прочность и испытание, которое ему следует пройти для полного и окончательного искупления.
Конечно, эти примеры показательны для ограниченного спектра расстройств — точнее, для различных форм депрессии, которые, однако, нередко могут быть для пациентов не единственной проблемой.
Но почему здесь смирение с болью или неудобством очевидно воспринимается нами как бесчеловечность по отношению к самому себе и явное следствие душевной поломки, а необходимость терпеть и страдать в не самом счастливом браке или принятие неудач как Божьего гнева — это честь и доблесть? Короче, точно ли «Господь терпел и нам велел»?
Оставлю тут этот вопрос и свою новенькую бойцовую рыбку.
Хороший фильм, кстати.
Надо бы пересмотреть.
