В контексте тяжести = КАВЭД высшей славы = КАВОД ЭЛЬЙОН вспомним тему предыдущей проповеди о способах «набора веса» внутреннего человека. Для того, чтобы утяжелить высшую славу, человеку необходимо взять на себя иго и бремя Христово, что подразумевает тяжесть и бремя наших ближних. А также необходимо понести крестное бремя, идя по пути Божественных Принципов в терпении скорбей и страданий за Правду. Мы упоминали также и другую ношу,[1] утяжеляющую нас и придающую нам вес высшей славы. Это бремя – Слово Всевышнего. В контексте темы веса человека и Божьего Слова для нас будет назидательным изучить стих из книги Иова, который говорит о нечестивых врагах Света, не знающих путей Божьих и не ходящих по стезям Его (Иов. 24:13).
18 Лёгок = קל = КАЛЬ такой на поверхности воды, проклята = תקלל = ТКУЛА́ЛЬ часть его на земле, и не повернёт он на путь виноградников. (Иов.24:18)
Чем назидателен этот стих? В нём мы усматриваем метафоры, которые обратят наше внимание на важность пребывания нашего ума и нашего сердца в слове Божьем. Этот стих намекает, что необходима глубина в познании слова и воли Всевышнего. Как мы уже узнали, быть КАЛЬ = лёгким в глазах Небес – это недостаток, который является КЛАЛА = проклятием для человека. Кроме ранее перечисленных причин, пренебрежение словом Всевышнего влияет на весомость, т.е. на духовную значимость души человека.
Воды, которые упоминаются в библейском стихе – это метафора Слова Божьего (Торы) и Его Духа. Сказано, что «лёгкий на поверхности вод». Почему он на поверхности? Потому что не может погрузится в воды. У него нет погружения ни в Слово Божье, ни в Дух Его. Как «пробка» не может погрузится в воду, так и легковесный человек на водах Торы. Он не может впитать в себя эту Божественную воду, не может наполнится ей и не может усвоить её. Легковесному неведом вкус вод Торы и их глубина.[2] Но для верных Богу, для общины Божией, напротив, благодатные воды – это среда обитания. И здесь уместна таинственная метафора «Рыбы» связанная с водами.
В апологет древней церкви Тертуллиан, рассуждая о крещении, писал:[3] «...мы, маленькие рыбки, рождаемся в воде, подобно нашей Рыбе (ΙΧΘΥΣ = ИХТИС) Иисусу Христу, и, лишь оставаясь в воде, будем спасены».
Метафоричный мессианский образ «Большой Рыбы» был в Церкви задолго до Тертулиана. Большая Рыба – это Левиафан Праведности.[4] Древние христиане во время гонений имели таинственный знак «Рыбы», по которому узнавали друг друга. Видимо под влиянием книги «Сивилльских оракулов»[5] нашему Мессии было усвоено название «Рыба» = ΙΧΘΥΣ = ИХТИС (или ИХТЮС) через акроним:
Ιησουσ Χριστοσ Θεου Υιοσ Σωτηρ
ИИСУ́С ХРИСТО́С ТЕУ́ ЙИО́С СОТИ́Р
«Иисус Христос Божий Сын Спаситель».
«Большая рыба», Левиафан – это Царь вод, у которого есть подданные.[6] Как говорил святитель Павлин Ноланский: «Христос – это Рыба Живой Воды».[7] Он Тот, Кто полностью погружён в волю Отца. Он Тот, Кто живёт в водах Духа и Торы. А люди, верные Богу, принявшие через Христа стихию Божественного Духа, как Воду Живую – это малые рыбы. Они рождаются в воде крещения, живут в водах учения и не могут существовать вне своей стихии.
Для рыб водная стихия жизненно важна. И все желающие уподобления Большой Рыбе – Ливьятану[8] Святости Христу должны быть в Его стихии. Они должны иметь вес высшей славы. Вода должна быть внутри них. Воды Торы утяжеляют человека. И верный Богу, «набирая вес», может, погружаясь все глубже и глубже, приближаться к Великому Царю. Все подданные уподобляющиеся своему «глубоководному» Владыке, тоже ИХТИС = «рыбы». И здесь уместно соотнести образ «рыбы» Христа с образом подданных Его Царства. Поэтому к верноподданному Царства Божьего, который уподобился своему Царю Христу, также можно применить акроним = ΙΧΘΥΣ = ИХТИС = «рыба». И расшифровывать его можно так:
Ιχθύδιον Χριστοῦ Θέλον Υποφέρον Σταυρόν
ИХТИ́ДИОН ХРИСТУ́ ФЕ́ЛОН ИПОФЭ́РОН СТАВРО́Н
«Рыбка Христа желающая нести Крест»
Когда следующий за Христом и стремящийся к преподобию желает нести Его бремя – Крест, он непременно погружается в стихию своего Царя.[9] И там, набирая вес высшей славы, имеет возможность погружаться всё глубже и глубже. Глубина познания слова Божьего делает душу человека тяжёлой = КАВЕД и славной = КАВОД. И если лёгкость – это проклятие, то вес – это слава.
Воды Торы необходимы нашему уму. Преподобный Серафим Саровский говорил, что ум христианина должен «плавать в словах Писания, как рыба в воде».[10] А как известно из пословицы: «рыба ищет, где глубже…» и мы должны искать самого лучшего, всего того, что увеличит наш вес в вечном Царстве Всевышнего.
Но если вернуться к стиху из книги Иова, то мы знаем, что нечестивый «лёгок на поверхности воды, проклята часть его на земле», но добавлено, что такой «не повернёт он на путь виноградников» (Иов. 24:18). Здесь также есть метафоричный образ. «Виноградник» – это община верных, т.е. это верноподданные вечного Царя.[11] Они повинуются своему Царю, исполняя Его волю. «Лёгкий» же нечестивец, в отличие от идущих путём Божьих Принципов, которые названы «Виноградником», не сворачивает со своего пути нечестия и не присоединяется к идущим прямым путём Правды, к тем, для кого Слово Всевышнего – это светильник освящающий путь.[12]
Нечестивый «лёгок» ещё и потому, что не привязан к «винограднику», т.е. к общине. Он не несёт её бремён и не вплетён в лозу. Напротив, праведник – часть виноградника. Он в таинственном единстве с другими, будучи «вросшим» в конкретную церковь, конкретную общину, конкретных людей, чьи тяжести он разделяет. Чем больше ветвей он поддержит, тем тяжелее становится для Царства. Духовная весомость праведника, его тяжесть и высшая слава – это, кроме всего перечисленного, и количество людей, чья жизнь «подпёрта» его любовью, молитвой и жертвой.
Уместно обратить внимание также и на слова стиха: «Проклята часть их = חלקתם = ХЭЛЬКАТА́М(доля нечестивцев)[13]на земле». Интересно, что слово חלק = ХЕЛЕК = «часть, удел, доля» имеет и другое значение: ХАЛАК = «скользкий, гладкий».[14] В разбираемом нами стихе слово חלקתם без огласовок можно прочесть и как ХЭЛЬКАТА́М = «доля их», и как ХАЛЬКАТА́М = «скользкость их». «Проклята скользкость» тех, кто «лёгок на воде». Что мы можем понимать под «гладкостью» или «скользкостью»?
Во-первых, это тип человеческой души. Неискренний, коварный, изворотливый. О таких говорят: «скользкий человек».
Во-вторых, не погружающийся в воду Писания, а лишь скользящий по ней, подобен «гладкому камню» (Ис. 57:6), пущенному рукой. Эта брошенная умелой рукой «плисточка»[15] едва касается воды и не тонет, а скользит по поверхности, что совсем не свойственно камню, который обычно идёт ко дну. Так и человек, коварно брошенный «опытной рукой дьявола», не погружается в воды Божественного Духа и Слова. Пренебрежительно, едва касаясь поверхности, он мнит себя причастным этим водам. Ему достаточно этого, чтобы считать себя образованным, благочестивым и даже спасённым верующим. Такой человек самодовольно думает, что постиг Писание, потому что умеет «сшибать верхушки». Он – мастер поверхностного ознакомления, которое даёт лишь иллюзию учёности. Но он не утруждает себя ни настоящим изучением Слова, ни, что самое главное, исполнением заповеданного. Он подобен камню, который, брошенный умелой рукой, только скользит по воде, не желая тонуть. Но, напротив, камень, который тонет – это символ смирения. Он позволяет воде поглотить его и погружается в глубину Живых Вод, которые изливает из себя великая и Драгоценная Скала[16] Правды – Камень[17] Христос. Настоящее познание Бога начинается там, где мы перестаём прыгать по поверхности и позволяем Духу увлечь нас в глубину.
«Скользкий» на поверхности «вод» может утешаться мыслью, что он не какой-то там неуч, совсем чуждый Торы. Он может позировать со свитком, «умничать» цитатами Писания, но лишь для оправдания своей неправды, а не для осуждения себя. И самое главное, он всегда пренебрегает исполнением заповеданного. «Проклята гладкость[18] его на земле» – то есть проклята та лесть, та скользкая речь и ложь, которой он прикрывал свою неправду, в том числе оправдывая Писанием свои грехи и злодеяния.
Для нечестивого Тора – это стихия, в которой он иногда поверхностно плавает ради выгоды, профессиональной необходимости или в силу своего самообольщения и тщеславия. Но для праведника Тора – это жизненная необходимость. Он не может полноценно жить вне Истины этих Божественных вод.
В-третьих, «скольжение на поверхности» может быть метафоричным образом не настоящей живой рыбы, а рыбы мёртвой. Т.е. здесь аллюзия на нечестивые и праведные души. Ведь живая рыба всегда на глубине и её движение против течения. А рыба мёртвая всплывает и скользит по течению. И здесь образ полярности двух Ливьятанов – Прямого и Искривлённого. Великая Рыба Святости и рыба Нечестия.[19] Их подданные с ними. Одни на глубине Божественных вод живые,[20] постигающие волю Царя и исполняющие её. А другие – мёртвые, всплывшие на поверхность и бездействующие в познании и исполнении. В контексте темы примечателен древний астрологический символ «Рыбы». Две Рыбы смотрят в противоположные стороны. Это символ мёртвой (нечистой) Рыбы и символ живой (чистой) Рыбы. Эта полярность должна вызывать в нас вопрос: а какая «рыба» мы? Мёртвая или живая? Причастны ли мы глубине Царства нашего Мессии Сына Божьего?
Итак, если мы будем набирать тяжесть «печени» суетной славы, то станем тяжёлыми для земли, но пустыми и лёгкими для Небес. Мы, не дай Бог, можем остаться поверхностными людьми, скользящими по водам Торы, не знающими ни глубин Духа, ни радости пути правды в Винограднике Царя. Но если мы отвергнем тщеславие и возьмём благое Иго Христово (Матф. 11:30); если подставим плечи под бремена ближних (Гал. 6:2), если позволим уму «плавать в законе Господнем» – то обретём высшую славу = КАВОД ЭЛЬЙОН.
На весах Божьего Суда наш вес будет измерен не тяжестью земного тщеславия, а весом Любви, глубиной погружения в Слово и степенью близости к вечному Царю. Тогда наша душа тяжёлая = КАВЕД от славы = КАВОД пребудет в вечной радости Присутствия великого Бога и Господа нашего ИЕОШУА.
[1] Слово משא = МАСА́ = «ноша, груз, поклажа, бремя», в переносном значении в библейских текстах означает также и «пророческое слово», т.е. Божье слово данное через пророков (например, Ис.14:28). Т.е. это бремя, которое нужно понести как пророку (ведь не всем желанно откровение, которое несёт пророк и за это пророчествующий гоним) так и тем, кто его услышит (ведь услышанное от Бога нужно исполнить).
[2] Его жизнь – не погружение в Слово, а скольжение по поверхности, с тем же пренебрежением, неразумием и презрением, с которым нога непослушного ребёнка шлёпает в гневе по воде, не желая зайти глубже щиколотки чтобы омыть себя от грязи.
[3] Tertull. De bapt.1
[4] У пророка Исаий говорится о двух Левиафанах Прямом и Искривлённом. Это два образа – Мессии и Сатаны. О двух Левиафанах см. подробно в нашем толковании Буквы НУН и в приложении к Букве ШИН: «Машиах и Нахаш». О мессианском образе Большой Рыбы также было подробно написано в толковании буквы НУН.
[5] «Сивиллины книги» появились в Риме примерно в 6 веке до н.э. В совр. научной литературе принято различать ныне утраченные языческие книги и дошедший до нас сборник «Сивиллины оракулы», составленный в основном христианами под влиянием различных иудейских и языческих эсхатологических традиций. Тем не менее несомненно, что все варианты Сивиллиных книг долгое время в позднеантичную эпоху существовали параллельно, были родственны друг другу по жанру и содержанию, а также не были чётко разграничены. Некоторые фрагменты «С.к.» попадали в состав «Сивиллиных оракулов», и наоборот. Необходимо также учитывать, что ни античная культура в целом, ни древние христиане не воспринимали все эти разнородные версии «С.к.» как отличные друг от друга, но, наоборот, видели в них некий единый текст, который был тайной, известной лишь немногим, и существовавший в неизменном виде. В 8-й кн. «Сивилльских оракулов», содержащей пророчества, приписываемые эритрейской сивилле первые буквы стихов 217-250 греч. текста образуют акростих «Иисус Христос, Сын Божий, Спаситель, Крест» (ΙΗΣΟΥΣ ΧΡΙΣΤΟΣ ΘΕΟΥ ΥΙΟΣ ΣΩΤΗΡ ΣΤΑΥΡΟΣ). Текст этих стихов впервые встречается в речи императора Константина I Великого, сохранившейся в передаче Евсевия, еп. Кесарийского.
[6] Этимология слова לויתן = «ЛИВЬЯТАН» происходит от слова «присоединять» = ЕЛОВЭ – ЛИВУЙ – ЛЕВИЙ. А гематрия слова לויתן = «ЛИВЬЯТАН», равна гематрии слова מלכות = МАЛХУТ = «царство» = 496. Т.е. царство – это объединение людей вокруг царя, под его начало (власть). Это намёк на присоединение к царству, в одно целое. Философ Томас Гоббс, размышляя о системе государственности, также использовал аллюзию на Левиафана, для того, чтобы показать в мифическом образе единого организма сплочённость государственной системы. Свой труд он назвал «Левиафан». Но на самом деле, единение многих через царя в одно царство – это не буквально-политический аспект, а в большей мере аспект таинственно-теологический и евхаристический. Христос приблизил и даровал людям Царство Небесное в котором Он – вечный Царь.
[7] Этот эпитет был дан в евхаристическом контексте. Епископ упоминая чудо умножения хлебов и рыб, писал: «...пятью хлебами и двумя рыбами насытил Христос, будучи Сам истинным Хлебом и Рыбой Живой Воды» (Paul. Nol. Ep. 13. 11; ср.: Engemann. 1969. Sp. 1032-1034). Живые Воды – это то о чем говорил Христос: «Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки Воды Живой. Сие сказал Он о Духе, Которого имели принять верующие в Него» (Иоан.7:38,39).
[8] Мидраш рабба Ваикра, говорит, что Ливьятан рыба чистая. А Мецудат Цион говорит: «Ливьятан – это рыба большая, которая в море».
[9] В еврейской традиции есть образ царя морских глубин – Левиафана. В метафоричном понимании праведный «Левиафан» или рыбы которые подвластны ему – это образ праведников, которые царствуют в великом море Торы. Это не чудовищные киты (ТАНИМ), а величественные создания Духа, для которых океан Божественной премудрости – родной дом. Толковали мудрецы стих «И сделал Ты человека подобным рыбам морским…» (Авв. 1:14) – как морские рыбы, оказавшись на суше, немедленно умирают, так и знатоки Торы – если они отдаляются от Торы, то немедленно умирают» (р. Авраам брат Гаона). Нечто похожее о водах Торы и праведниках говорит Зоар: «Так же, как рыбы морские получают жизненные силы от моря, так же и ученики мудрецов, написавшие Мишну, получают жизненные силы от Торы. И если отделяются они от Торы, то сразу же умирают. И они те самые огромные чудища … морские» (Зоар Ки Теце 58).
[10] «Надобно так себя приучить, чтобы ум как бы плавал в законе Господнем, которым руководствуясь, должно управлять жизнь свою.
Очень полезно заниматься чтением слова Божия в уединении, и прочитать всю Библию разумно. За одно такое упражнение, кроме других добрых дел, Господь не оставит человека Своею милостью, но исполняет его дара разумения» (прп. Серафим Саровский).
[11] Этот образ виноградника, как народа Божьего, весьма распространён у пророков и в агадических мидрашах. Например: «У Возлюбленного моего был виноградник на вершине утучнённой горы, … а он принёс дикие ягоды … Виноградник Господа Цеваота есть дом Израилев, и мужи Иуды – любимое насаждение Его…» (Ис.5:1,2,7). Примечательно, что у пророка Исайи после стиха о двух Левиафанах сказано о «винограднике» Великого Царя, который есть Истинная Лоза которой привиты все верные Его. «В тот день воспойте о нем – о возлюбленном винограднике. Я, Господь, хранитель его…» (Ис.27:2). Также «виноград» и «виноградник» упоминается: Пс.79:9, Иер.2:21, Иер.12:10, Матф.21:33, Иоил.1:7.
[12] «Слово Твоё – светильник ноге моей и свет стезе моей» (Пс.118:105). «Повелениями Твоими я вразумлен; потому ненавижу всякий путь лжи» (Пс.118:104).
[13] В этой главе книги Иова перед словами о «легковесном на воде» перечисляются нечестивые злодеи враги света. Т.е. множественное число слова חלקתם = «удел их» относится ко всем перечисленным злодеям.
[14] Лексиконы фиксируют двойное значение слова חלק: Например. בחלקי־נחל חלקך = БЭ-ХАЛКЕ́Й-НА́ХАЛЬ ХЕЛЬКЕ́Х = «В гладкостях камней (скользких местах) ручья доля твоя» (Ис.57:6). Т.е. сама традиция библейского иврита использует каламбур между значениями «доля, удел» и «гладкость, скользкость». В разбираемом нами стихе из Иова слово חלקתם без огласовок можно прочесть и как ХЭЛЬКАТА́М = «доля их», и как ХАЛЬКАТА́М = «скользкость их».
[15] В нашем детстве такие плоские речные камни называли «плисточкой». Но например в английском и иногда русском языке говорят о «блинчиках». Т.е. «пущенный блин».
[16] Пс.104:41
[17] 1Кор.10:4
[18] Прилагательное חלק = ХАЛАК = «гладкий, ровный, скользкий». В иврите есть родственность между «חלקלקות» = «скользкость, гладкость» (как качество) и «скольжением» и «неискренностью, лестью» и даже «коварством». Можно буквально сказать: פה חלק = «уста скользкие» как פה של חלקלקות = «рот, в котором есть преизбыток скользкости, т.е. неискренность и лесть». «На скользких = חלקלקות = ХАЛАКЛАКО́Т путях» (Пс.72:18).
[19] Карл Юнг, детально разбиравший метафоричный образ «Рыбы» в своём «Эоне», писал: «Рыбы – это знак двойной». Т.е. в нём присутствует полярность.
[20] Для праведного глубокие воды – трёхвекторное пространство действенной свободы, где он двигается в трёх измерениях: 1) читая познаёт, 2) повинуясь исполняет 3) славословя Бога благодарно молится.