Керамика разлетелась с противным, резким треском. Тяжелая темно-синяя тарелка, которую Яна специально заказывала у мастера в гончарной мастерской, превратилась в груду острых осколков. Куски запеченной индейки, обильно политые сливочно-грибным соусом, шлепнулись на светлый керамогранит. Мелкие горячие брызги долетели до деревянного плинтуса.
— Это что за бурда?! — прорычал Олег, брезгливо отряхивая рукав домашней футболки. — Ты издеваешься? Я весь день на работе выкладывался, голодный приехал, а ты мне какую-то непонятную мешанину подсовываешь! Это вообще есть можно?
Тамара Николаевна, сидевшая за кухонным столом напротив сына, мелко и как-то по-детски радостно захлопала в ладоши с безупречным бордовым маникюром.
— Олежек, ну не кричи ты так, — протянула свекровь, хотя ее глаза хищно блестели. — Девочка старалась, рецепты модные в интернете искала. Ну не дано человеку готовить, что тут поделаешь. Не всем же быть хорошими хозяйками. Боня, иди сюда, мальчик мой, хоть тебе сегодня перепадет ужин.
Толстый бежевый мопс тяжело спрыгнул с кожаного пуфика, подошел к растекающейся луже соуса, понюхал индейку, брезгливо фыркнул и отвернулся в сторону коридора.
На кухне повисла тяжелая, густая пауза. Было слышно лишь, как за окном гудит проезжающая большая машина коммунальщиков, да тихонько работает компрессор холодильника. Яна стояла у столешницы, сжимая в руке влажное кухонное полотенце.
Внутри не было ни истерики, ни желания оправдываться. Просто накопившаяся за два года брака усталость вдруг навалилась так сильно, что стало не по себе. Она смотрела на испорченный ужин, на который потратила полтора часа после тяжелого рабочего дня, и видела перед собой не разбросанную еду. Она видела всю свою семейную жизнь. Удобный сервис по обслуживанию взрослого, капризного мальчика и его властной мамы.
— Яна, ты чего застыла? — Олег вальяжно откинулся на спинку стула. — Бери губку, убирай это всё. И закажи доставку. Мясо какое-нибудь или пиццу. Только не те сухие корки, которые ты в прошлый раз брала. Мама, присаживайся удобнее, сейчас всё организуем.
Яна медленно положила полотенце на край раковины. Подошла к столу, взяла свой телефон и разблокировала экран.
— Знаете что, — ее голос звучал тихо, но настолько твердо, что Олег невольно перестал листать ленту в смартфоне. — Никакой доставки не будет. Через сорок минут к подъезду подъедет такси. Я уже вызвала. Вы оба сейчас идете в спальню, собираете вещи и уходите.
Олег нахмурился, словно не понял слов.
— Какое такси? Ты в своем уме? Иди холодной водой умойся, а то от плиты совсем перегрелась.
— Я абсолютно в своем уме, Олег. Жить с человеком, который не уважает ни меня, ни мой труд, я больше не собираюсь. Время пошло. У вас тридцать восемь минут.
Тамара Николаевна всплеснула руками.
— Олежек, ты слышишь эту нахалку?! — возмутилась свекровь, резко поднимаясь со стула. — Она нас выгоняет! Из квартиры, где ты своими руками розетки менял! Да кому ты нужна будешь со своим характером? Без моего сына тут плесенью покроешься!
— Я никуда не поеду, — процедил Олег. Его лицо начало покрываться некрасивыми красными пятнами. — А если и поеду, то только на своей машине. Давай ключи от кроссовера. И учти, при разводе будем делить всё. И технику, и ремонт твоей двушки, в который я вкладывался! Закон на моей стороне!
Он шагнул в коридор и потянулся к обувнице, где лежал кожаный брелок от ключей.
Яна усмехнулась.
— Олег, какой же ты всё-таки самоуверенный. Ты хоть раз за последний год внимательно смотрел в свидетельство о регистрации, когда инспекторам его протягивал?
Мужчина остановился. Рука зависла в сантиметре от ключей.
— А что мне туда смотреть? Мы купили ее в браке, на подаренные на свадьбе деньги! Я в страховку вписан без ограничений!
— Мы купили ее на деньги, которые перевел мой отец, — спокойно ответила Яна, скрестив руки на груди. — И папа, в отличие от тебя, человек с огромным жизненным опытом. Он сразу сомневался в твоих мотивах. Поэтому кроссовер изначально, прямо в автосалоне, был оформлен на Светлану, мою мачеху. А ты просто вписан в полис ОСАГО как водитель. Если ты сейчас возьмешь эти ключи, Света моментально напишет заявление об угоне.
Олег лихорадочно вытащил из внутреннего кармана ветровки портмоне, достал розовую пластиковую карточку СТС и вгляделся в мелкий шрифт. В графе «собственник» черным по белому значилась фамилия Светланы.
— Вы... вы просто мошенники! — выдохнул он, сминая документ. — Обвели меня! Спланировали всё!
— Это защита от потребительского отношения, — парировала Яна. — А что касается розеток... Можешь их выкрутить и забрать с собой, если хочешь. Время идет, Олег. Такси ждет.
Олег напрягся всем телом, сделал шаг к жене, но тут же остановился, встретив ее серьезный взгляд, от которого стало не по себе. Он резко развернулся, схватил ключи от кроссовера и бросил:
— Плевать я хотел на ваши бумажки. Машина моя, я за нее в салоне договаривался!
Яна не стала спорить. Она просто нажала кнопку быстрого вызова и включила громкую связь. Гудки шли недолго.
— Да, Яна? — раздался из динамика строгий, деловой голос Светланы.
— Света, привет. Извини, что отвлекаю вечером. Тут Олег собирается уезжать к маме и берет ключи от твоего автомобиля. Говорит, что это совместно нажитое имущество и он имеет на него право.
Светлана, работающая старшим аудитором в крупной консалтинговой фирме, никогда не повышала голос. Ей это было не нужно.
— Добрый вечер, Олег. Слушай меня очень внимательно. Если ты сейчас выйдешь с этими ключами за порог, я лично звоню дежурному. Машина принадлежит мне. Документы о банковском переводе из салона лежат у меня в сейфе. Ты вписан в полис ровно до того момента, пока я не позвоню агенту. Положи ключи на тумбочку.
Тамара Николаевна, до этого возмущенно пыхтевшая в коридоре, побледнела так стремительно, что стал заметен толстый слой тонального крема на щеках.
— Как же так... Это же на свадьбу дарили! Мы в суд пойдем! У нас свидетели есть!
— Идите, Тамара Николаевна, — спокойно ответила Светлана по громкой связи. — Только не забудьте упомянуть в суде, что деньги дарил мой муж и переводил их со своего счета на мой. Советую вам помочь сыну собрать вещи. У вас осталось минут двадцать. До свидания.
Вызов завершился. В коридоре стало совсем тихо. Олег с силой бросил ключи на деревянную поверхность обувницы.
Сборы напоминали хаотичный переезд. Олег со злостью выдвигал ящики комода, доставая свои футболки и джинсы, и запихивал их в большую спортивную сумку, даже не складывая. Тамара Николаевна суетилась рядом, причитая вполголоса.
В какой-то момент свекровь потянулась к кофемашине на столешнице.
— Олежек, кофеварку бери, она же общая!
Яна шагнула вперед и твердо положила руку на аппарат.
— Оставьте. Я покупала ее со своей карты за полгода до того, как мы расписались. Электронный чек на почте.
Олег зло дернул молнию на сумке, закинул ее на плечо и, не говоря ни слова, вышел за дверь. Тамара Николаевна, подхватив поводок с семенящим мопсом, выскочила следом. Дверь захлопнулась.
Яна подошла к окну и смотрела, как муж и свекровь грузятся в желтую машину такси. Потом она достала из-под мойки ведро, налила теплой воды, добавила колпачок средства для мытья полов и принялась собирать осколки синей тарелки. Соус успел слегка подсохнуть, пришлось оттирать его жесткой стороной губки. Пахло моющим средством с лимоном и остывшей едой. Когда пол снова стал чистым, Яна вымыла руки, налила себе обычного черного чая и просто села в тишине.
Но Тамара Николаевна была не из тех, кто уходит молча. Спустя неделю Яне позвонила Катя — школьная подруга, которая работала флористом в салоне на первом этаже того же здания, где находилась частная клиника свекрови.
— Ян, привет. Слушай, тут такое дело неприятное, — замялась Катя. — Твоя бывшая свекровь сегодня заходила к нам за цветами для управляющей. И на весь салон рассказывала, что ты, оказывается, завела интрижку. Что Олег тебя чуть ли не с поличным поймал, а ты его на улицу выгнала, чтобы с новым ухажером в квартире жить.
Яна крепко сжала телефон. Сначала захотелось просто заблокировать этот поток небылиц и забыть. Но она вспомнила высокомерный вид Олега и довольную улыбку его матери. Хватит быть удобной.
Она набрала Светлану. Мачеха выслушала всё молча.
— Поняла тебя. Завтра в обед мы едем в этот центр. Я как раз планировала записаться на чистку.
На следующий день ровно в час дня Яна и Светлана вошли в просторный, пахнущий антисептиком и дорогим парфюмом холл медицинского центра. Тамара Николаевна сидела за стойкой ресепшена, что-то печатая в компьютере. Увидев невестку в компании Светланы, она дернулась, но быстро натянула профессиональную, хотя и слегка кривую улыбку.
— Добрый день. Вы по записи? — процедила она.
Светлана положила на стеклянную стойку свою визитку.
— Добрый день, Тамара Николаевна. Мы ненадолго. Я просто хотела прояснить один момент, чтобы потом не было недоразумений.
— Каких еще недоразумений? — свекровь попыталась повысить голос, привлекая внимание охранника у входа. — Выяснять отношения будете на улице!
— Никаких выяснений, — ровным, тихим голосом произнесла Светлана, чуть наклонившись к стеклу. — До нас дошли интересные слухи, которые вы распускаете о Яне в соседних заведениях. Так вот. Если я услышу еще хоть одно слово, я запишусь на прием к вашему главному врачу. Как финансовый аудитор. И мы с ним очень подробно обсудим, почему некоторые пациенты оплачивают услуги наличными, а в базе они проходят со скидкой для родственников сотрудников. Знакомая схема, правда?
Лицо Тамары Николаевны стало пепельно-серым. Она заметно занервничала, озираясь по сторонам, проверяя, не слышат ли их коллеги.
— Вы ничего не докажете... — прошептала она одними губами.
— А мне и не нужно доказывать. Достаточно просто указать руководству, куда смотреть, — Светлана слегка улыбнулась. — Надеюсь, мы друг друга поняли. Хорошего дня.
Они развернулись и вышли на залитую солнцем улицу.
Бракоразводный процесс завершился быстро. Олег, видимо, получив жесткое наставление от напуганной матери, даже не пытался претендовать на розетки или плинтуса. Заявление рассмотрели в стандартные сроки, поскольку общих детей у них не было.
Спустя почти год Яна сидела в цветочном магазине у Кати, попивая кофе из бумажного стаканчика. Квартира после небольшого косметического ремонта выглядела совершенно иначе: новые светлые шторы, много зелени на подоконниках и ни одного воспоминания о прошлых ссорах.
— Знаешь, — сказала Катя, ловко подрезая стебли хризантем. — А ведь та тарелка, которую он разбил, была самой удачной потерей в твоей жизни.
Яна улыбнулась, вспоминая тот вечер. В ее жизни больше не было места чужим упрекам, неоправданным ожиданиям и постоянному контролю. Была только она сама, ее планы и спокойная уверенность в завтрашнем дне.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!