Летом 1920 года в бостонском офисе «Компании по обмену ценных бумаг» выстраивались очереди. Люди несли деньги — наличные, скопленные годами, — и совали их в окошко кассы. Взамен получали расписку: через 45 дней деньги вернутся с пятидесятипроцентной прибылью. Через 90 дней — удвоятся.
Рабочие, учителя, полицейские, мелкие торговцы. Одна женщина принесла $2 000 — все сбережения за двадцать лет. Священник пришёл с деньгами прихода.
Никто не понимал, на чём именно зарабатывает Понци. Но это мало кого беспокоило. Потому что первые вкладчики действительно получили свои деньги обратно — с прибылью, точно по расписке, точно в срок.
Почтовые купоны и идея, которая была настоящей
У схемы Понци было реальное экономическое основание. Он не придумал несуществующий продукт и не солгал о природе инвестиции в самом начале.
В 1906 году Международный почтовый союз ввёл международные ответные купоны — IRC. Механизм: человек в одной стране вкладывал купон в письмо, адресат в другой стране мог обменять его на почтовые марки для ответного письма. Купоны продавались по фиксированному курсу в стране отправки и обменивались по фиксированному курсу в стране получения.
После Первой мировой войны европейские валюты обесценились относительно доллара катастрофически. Купон, купленный в Испании за местную валюту, можно было переправить в США и обменять по довоенному фиксированному курсу — то есть получить американские марки дешевле их рыночной стоимости. Понци подсчитал: разница в курсах теоретически давала около 400 процентов прибыли.
Это называется арбитраж — совершенно законная операция. Понци описал схему инвесторам честно.
Проблема была в одном: международные ответные купоны нельзя было конвертировать в наличные деньги — только в почтовые марки. А марки нельзя было продать оптом. Вся схема, блестящая на бумаге, упиралась в практическую невозможность масштабирования.
Понци это понял довольно быстро. И перешёл ко второй части плана.
Бостон, 1919 год: как это начиналось на самом деле
Карло Пьетро Джованни Гульельмо Теборо Понци — так его звали в итальянском метрическом свидетельстве — приехал в Америку в 1903 году почти без денег. Следующие шестнадцать лет он провёл в непрерывном движении: работал официантом, мелким клерком, был судим в Канаде за подделку чека и в США — за незаконный ввоз иммигрантов.
Ни то ни другое не стало для него ни уроком, ни препятствием. Понци был человеком редкого обаяния и способности убеждать людей в том, во что сам верил в данный момент.
В 1919 году он оказался в Бостоне, снимал дешёвую комнату и работал над очередной деловой идеей — каталогом торговых компаний. Именно тогда случайно пришёл международный ответный купон из Испании. Понци повертел его в руках, произвёл расчёты — и решил, что нашёл золотую жилу.
В декабре 1919 года он зарегистрировал «Компанию по обмену ценных бумаг». Через пять месяцев через его офис ежедневно проходило по миллиону долларов.
Как работала пирамида и почему первые вкладчики были довольны
Механизм классической схемы прост до элегантности — и именно поэтому устойчив в краткосрочной перспективе.
Деньги новых вкладчиков идут на выплату обещанного дохода предыдущим. Никаких реальных инвестиций нет. Пока приток новых денег превышает объём обязательств по уже выданным распискам — система работает. Вкладчики счастливы, довольный вкладчик рекомендует Понци соседу, сосед приводит брата. Скорость роста экспоненциальная.
Понци прекрасно понимал, что схема конечна: в его бумагах нашли расчёты, он явно отслеживал соотношение входящих и исходящих денег. Но он верил — или убеждал себя — что успеет найти настоящую прибыльную схему прежде, чем всё рухнет.
Не успел.
К маю 1920 года Понци был миллионером. Он купил особняк в Лексингтоне, нанял штат слуг, приобрёл долю в небольшом банке. Жене Розе каждую неделю дарил украшения. По Бостону разъезжал в дорогом автомобиле с шофёром, носил трость с золотым набалдашником и курил сигары из персональной коробки. В июле 1920 года через его компанию прошло около 15 миллионов долларов — примерно 220 миллионов в пересчёте на нынешние деньги.
Журналист, который задал неудобный вопрос
Конец начался с газетной статьи. Бостонский финансовый журналист Кларенс Барроуз в июле 1920 года опубликовал простой вопрос: если Понци зарабатывает на международных почтовых купонах, сколько именно купонов он должен был закупить и переправить, чтобы обеспечить выплаты всем своим вкладчикам?
Барроуз проделал расчёт. Получилось: для обеспечения заявленных выплат к тому моменту в обороте должно было находиться около 160 миллионов международных ответных купонов. Реальное количество купонов в обращении по всему миру составляло в это время около 27 000 штук.
Статья вышла 26 июля. На следующий день у офиса «Компании по обмену ценных бумаг» собралась толпа желающих забрать свои деньги.
Понци вышел к людям лично. Он говорил спокойно, с улыбкой, раздавал кофе и пончики. Заявил, что готов немедленно выплатить деньги всем желающим, — и действительно начал платить. Поток вкладчиков не прекратился: пока одни забирали, другие несли новые взносы, веря, что журналист просто завидует.
Понци выиграл ещё несколько недель.
Почему рухнуло и сколько он унёс
Власти штата Массачусетс тем временем назначили аудит. Аудиторы потратили несколько дней на изучение бухгалтерии компании — и пришли к выводу, что внятной бухгалтерии попросту нет. Вместо счетов — стопки непронумерованных расписок. Вместо реестра инвестиций — пустые папки.
Параллельно выплыло прошлое Понци: канадский суд, американский суд, поддельные документы. 10 августа 1920 года «Компания по обмену ценных бумаг» прекратила платежи. 12 августа Понци был арестован.
Следствие установило: общая сумма вкладов составила около 15 миллионов долларов от примерно 40 000 человек. Реальных денег в распоряжении компании оставалось около 200 000 долларов. Остальное было потрачено: на выплаты ранним вкладчикам, на содержание конторы, на особняк, украшения, автомобили и сигары.
Больше всего потеряли те, кто пришёл последними. Ранние вкладчики получили в среднем около 30 центов на доллар в ходе процедуры банкротства. Те, кто вложил деньги в последние недели, — ничего.
Понци отсидел несколько лет в федеральной тюрьме, был депортирован в Италию в 1934 году, успел поработать в Бразилии — и умер в Рио-де-Жанейро в 1949 году в государственной больнице для бедных, оставив после себя 75 долларов.
Почему его имя стало термином, а не просто историей
Схема Понци не была первой в своём роде: аналогичные механизмы использовались в Британии, Европе, самих США задолго до него. Некоторые исследователи указывают на похожие схемы ещё в XVIII веке.
Но имя Понци стало нарицательным по нескольким причинам. 40 000 пострадавших в одном городе за восемь месяцев — рекорд для своего времени. Большинство предшественников строили пирамиды годами, Понци сделал это за полгода. И американская пресса 1920 года была достаточно развита, чтобы подробно описать весь механизм — от замысла до краха.
Наконец, личность самого Понци. Он не выглядел мошенником в привычном смысле. Он был обаятелен, хорошо одет, говорил убедительно. Следователи, судьи, журналисты, вкладчики — все, кто с ним общался, отмечали одно: он умел внушить доверие людям, которые хорошо умели распознавать ложь.
История Чарльза Понци интересна не только как криминальная биография. Она ставит вопрос, на который человечество за сто лет так и не нашло надёжного ответа: почему разумные, образованные, осторожные люди снова и снова несут деньги туда, где обещают невозможную доходность? Ответ про жадность слишком прост. Настоящий ответ, видимо, сложнее — и именно поэтому схема Понци продолжает работать в разных обличьях до сего дня.
А как вы думаете: что важнее для успеха подобной схемы — личное обаяние организатора или момент, когда люди особенно хотят верить в быстрые деньги?