1 Вариант:
Аммуна, великий царь, сказал:
"Когда вы к трону моего отца подготовили брачные дары и очистили их, не пытайтесь управлять мной, как прежде.
Я, Аммуна, так повелеваю вам: подчинитесь мне, и то же место
где вы давали советы отцу, пусть будет местом послушания сыну.
Я видел укрепления их, и их войска я оценил.
К моей колеснице я обратился, колёса большими я повернул
на юг, к границам Хатти.
Слева большую колесницу я повернул, в храм
бога грозы я вошёл и жертву принёс.
Тысячу воинов я повернул в поход, и начальника тысяч
я поставил во главе их.
Серебром, серебром, свинцом, медью
я одарил жрецов и воинов за верность.
Царь, царица, сыновья моего царя
пусть будут под моей защитой, и пусть боги хранят их.
В стране Хатти царь снова становится правителем, но
не все князья признают его власть.
Страна Хапируха
подняла восстание, но я, великий царь, усмирил её.
И великий царь пошёл, и горы
преодолел, и город Эмемея
принял его дары и присягнул на верность.
Город Эмемея
дал заложников, и оставил своего наместника там.
Был наказан за непокорность, и город его был разрушен.
Богу грозы дом я построил в городе Неса,
и жертвы приносил ежедневно.
В этот день два льва были принесены в жертву,
а маленький лев или детёныш горного козла
был отпущен на волю как знак милости богов.
Один железный скипетр, одна железная лопата
были украшены серебром и помещены в храм.
Я привёз, и человека из Города Пурушханда,
я привёз как заложника верности".
Вариант 2:
Громко и властно прозвучал голос Аммуны, великого царя:
— Когда вы к деревянному трону моего отца готовили брачные дары и очищали их священные символы, вы говорили мне, что делать. Но теперь — слушайте! Не пытайтесь управлять мной, как управляли им. Времена изменились.
Он поднял руку, и в зале воцарилась тишина:
— Я, Аммуна, повелеваю вам: склоните головы передо мной. То место, где вы давали советы моему отцу, отныне станет местом, где вы будете внимать моей воле. Я видел чертежи ваших укреплений — они не утаились от моих глаз. И я оценил силу ваших войск. Она не так велика, как вы думаете.
Царь подошёл к колеснице, провёл рукой по её колёсам:
— Эти колёса я поверну к границам Хатти, на юг, где ждут непокорные земли. А эту колесницу, что стоит слева, я направлю к храму бога грозы. Я войду туда и принесу жертву, чтобы боги были на моей стороне. Тысячу воинов я поведу в поход, и начальник тысяч встанет во главе их. Пусть знают все: моя воля — закон.
Аммуна обернулся к жрецам и военачальникам:
— Серебром, серебром, свинцом и медью я одарю тех, кто верен мне. Пусть жрецы получат дары для храмов, а воины — для своих семей. Царь, царица, сыновья моего царя — пусть будут под моей защитой. И да хранят их боги, если они будут послушны моей воле.
В стране Хатти царь снова воссел на престол, но не все князья склонили головы. Шептания раздавались в тени дворцовых колонн: «Он молод, он слаб, он не сравнится с отцом». Но Аммуна знал об этих словах.
— Страна Хапируха подняла восстание, — сказал он своим советникам. — Они забыли, кто хранит мир в Хатти. Я пойду туда.
И великий царь пошёл. Горы вставали перед ним, но он преодолел их. Когда он подошёл к стенам Эмемеи, горожане вышли навстречу с дарами: золото, ладан, ткани.
— Примите мою милость, — произнёс Аммуна — И присягните на верность.
Город Эмемея дал заложников — сыновей старейшин. Я оставил своего наместника, а прежний, что осмелился поднять меч против царя, был наказан. Его дом разрушили, а имя стёрли с табличек. Ветер развеял пепел его гордыни.
Царь страны Хатти подошёл к воротам Неса. Старейшины вышли навстречу, склонив головы:
— Мы признаём твою власть, о великий.
— Пусть будет так, — ответил Аммуна. — Но помните клятву, данную богам. Кто нарушит договор, будет проклят.
В городе Неса Аммуна заложил храм богу грозы. Каменотесы трудились день и ночь, возводя стены из красного камня.
— Здесь будут приносить жертвы ежедневно, — сказал царь. — Пусть молнии небесные хранят Хатти.
В день освящения храма привели двух львов. Они рычали, но не смели броситься на стражников.
— Эти львы — дар богам, — провозгласил Аммуна — Пусть их сила перейдёт к Хатти.
А маленького львёнка или детёныша горного козла царь приказал отпустить:
— Пусть бежит в горы. Это знак милости богов к нашему народу.
В храм внесли дары: железный скипетр, украшенный серебром, инкрустированную лазуритом.
— Эти предметы будут храниться здесь, — сказал Аммуна — Они — символ моей власти и труда.
Затем привели человека из Пурушханды — высокого, с гордой осанкой.
— Он будет жить при дворе, — объявил царь. — Не как пленник, а как гость. Пусть его народ знает: я ценю верность больше, чем покорность.
Солнце садилось над Несой. Аммуна, стоял на крепостной стене, глядя на долину, где дымились очаги его народа. Ветра времени несли шёпот имён: Неса, Цальпувас, Пурушханда… Они звучали, как молитва.
— Хатти будет жить, — тихо произнёс царь. — Пока есть те, кто помнит клятвы и чтит богов.
Он обернулся к писцу, что ждал с табличкой и стилом:
— Запиши это. Пусть потомки знают: я, Аммуна, великий царь, говорил так. И пусть слова эти переживут камни дворцов.