Новый день порадовал ярким солнцем, под которым снег сверкал почти нестерпимо, гранитные плиты тротуаров были мокрыми, у поребриков стояла вода с небольшой примесью льда. На солнце было теплее, но стоило только зайти в тень зданий, как под ногами начинала похрустывать россыпь мелких льдинок.
Наша экскурсия снова отправлялась с площади Восстания, ближе к Галерее. Менеджер экскурсионного бюро проверил список по билетам, усадив нас в пассажирский микроавтобус, а наш экскурсовод, невысокая молодая женщина в рыжих завитках с жизнерадостным цветом помады, радовалась солнцу, теплому автобусу и тому, что нас немного, но все-таки есть. Поскольку день был праздничный – двадцать третье февраля, в нашу экскурсию вошла и часовая прогулка по музею Военно-морской славы.
В окна било солнце, из-под колес летела вода, на некоторых участках маша машина казалась катером – по бокам корпуса вырастали «крылья» грязной воды. Однако и это не портило настроения – солнечный день спасал от плохого настроения. При въезде в Кронштадт, наша девушка много рассказывала о городке-крепости, и я с удивлением подумала, что старые уроки истории и несколько исторических книг все-таки оставили след в моей замороченной голове. Искусственный Итальянский пруд, ровный белый прямоугольник, покрытый льдом, и вид на стоящие в Купеческой гавани корабли, и над этим глубокое зимнее еще небо с низким, но ярким солнцем, почти нестерпимое сияние снега, выжимающее слезы из глаз. Ощущение пространства, вытянутого вдаль, как в длинной галерее с низковатым потолком. Небо расчерчено полосами белых низких облаков, и корабли на этом фоне смотрится темным, грозным, подсвеченным стоящим за ним солнцем.
Полюбовавшись на зимний сонный пирс, мы последовали за нашей девушкой, точнее, за уточкой Лалафанфан, которая была прикреплена на самый верх палки для селфи. Неплохое решение для невысокого экскурсовода, забавная ярко-желтая игрушка задорно подпрыгивала на кочках впереди, а мы старались не отстать. Пешком мы дошли до Петровского парка, где полюбовались на памятник Петру Первому, и, пройдя насквозь через парк, вышли к Петровской пристани, где нас снова встретили корабли.
Дальше нас уже на автобусе привезли к Никольскому морскому собору.
Я про него только слышала. Читала по паре строк, но впечатление он производил величественное, и одновременно праздничное – весь купол был украшен узором из якорей, которые на синем куполе смотрелись очень ярко. Черная чугунная мостовая выделяла белые стены собора. Внутри шла служба, и я порадовалась, что при своей привычке не носить шапку, все-таки захватила шарф – просто чтобы прикрыть голову, как полагается в храме. Пока мы пытались рассмотреть сразу все, в центр храма вышел молодой служка и объявил, что в собор привезли частичку мощей святого Николая, и все желающие могут подойти и приложиться к мощам. Я решила не упускать возможность, и подошла к небольшому ящичку, стоящему на отдельном столике у центральной иконы. Почему-то мне стало очень легко, как будто все заботы и мелочные дрязги растворились. Машинально сложив руки для благословения, я получила и его, и мазок освященного масла на лоб, с тихим поздравлением с первым днем Великого поста. Буквально через десять минут мощи с пением унесли в алтарь, а у меня осталось ощущение, которое я испытываю в горах – что-то вечное, неохватное и непознаваемое, перед которым кажутся смешными проблемы и болячки. Времени нам было отпущено только полчаса, и пришлось покинуть храм, через боковой выход с затейливой рыбой на металлической двери. Выходили в сторону парка, видели памятник адмиралу Ушакову, и снова это ощущение странного света, который даже остался на фото – как будто все заливает морской синевой, не похожей на обычные серые тени.
Последняя на экскурсии остановка – музей Военно-морской славы, на который нам оставили час. Давненько я по музеям не ходила, поэтому была от души восхищена тем, как все организовано. Помимо обычных экспонатов были и интерактивные терминалы, для самостоятельного изучения, и наушники у некоторых предметов, и голографические сценки на разных языках. И как апофеоз – подводная лодка, распиленная и собранная уже под крышей музея. Огромная черная субмарина и встречала, и провожала нас. Часа еле хватило наскоро пробежаться по залам – очевидно, тут надо было выделять весь день. Время уже истекло, и мы все подходили к микроавтобусу – уставшие и перегруженные впечатлениями. В Питере мы были только в шесть тридцать. Но – я ж не могу жить спокойно, надо же было что-то поесть, и мне в голову втемяшилась шаверма. В Новосибирске ее называют шаурмой, но хотелось попробовать именно шаверму). В итоге, поплутав по району, мы нашли киоск с названием «Безумно вкусная ШАУРМА», плюнули, и не стали больше искать. Вернулись домой, поужинали, а дальше все как обычно.
Ноги болели нещадно, поэтому после возвращения душ стал спасением, а дальше – опять мазь и таблетки. Почему-то мое травмированное колено именно в Питере никак не хотело успокаиваться, и болело, ссобако, прямо с утра, а к вечеру я уже прилично хромала. Но из чистого упрямства хотелось ходить пешком по этим улицам, всматриваясь в фасады зданий, до боли в глазах. На завтра мы планировали Эрмитаж, но только после того, как выспимся.
Продолжение следует!