- Мне нужна эта работа. Ты же знаешь!
- Знаю, поэтому не понимаю, зачем ты так поступаешь, – заметил Глеб. – Твоё поведение недостойно сотрудника нашей компании. Ты не заметила, что, кроме тебя, никто больше так не напился? Мы собираемся, чтобы провести время в спокойной обстановке, пообщаться вне работы. Раньше ты тоже себя так вела. Москва на тебя так повлияла? Ну так ты не в столице.
Начало здесь. Предыдущая часть 👇
Повисла тишина.
- Если говорить о влиянии, то и ты раньше не был таким, – заметила Наташа. – Не использовал служебное положение для решения личных вопросов! Признайся, это не твой выбор. Это твоя так называемая жена тебя заставила. Повлияла. Раньше ты бы не стал поднимать вопрос об увольнении за то, что случилось вне стен офис.
- Она не «так называемая», а просто – моя жена. Нет, не так. Она любимая жена.
- Неважно! Ты не можешь меня уволить за то, что случилось вне работы. Аморальное поведение? В нём не было ничего аморального! Мы с тобой даже жили вместе. Подумаешь, нахлынули воспоминания, и я тебя поцеловала! Я же не разделась догола и не попыталась тебя изнасиловать! Всё остальное можно списать на слегка нетрезвое состояние.
- Слегка? – усмехнулся Глеб. – Когда тебя уводили, ты еле на ногах держалась.
- И всё же, – сухо продолжила Наташа. – Ты не можешь уволить меня за моё поведение вне работы. И вообще, у меня есть руководитель!
- Ага, чьё место занимала ты, пока не уехала. Наташа, руководитель отдела продаж, которому подчинятся все менеджеры, в том числе и ты, находится в подчинении коммерческого директора. Как и руководители отделов маркетинга, закупок и развития.
- Я это так не оставлю. Ты меня знаешь! Если ты меня уволишь, я пойду в суд, и…
- Сильно не советую этого делать, – тихий голос Глеба ощутимо переменился. Всегда спокойный, добрый, уверенный, сейчас он буквально излучал угрозу. – Ты думаешь, я не знаю, почему ты вдруг вернулась? Да ещё и на должность ниже? В Москве ты сама была коммерческим директором, а сюда вернулась вдруг менеджером по продажам. Да я сразу позвонил, уточнил, что же случилось. И вот интересная выяснилась деталь: кто-то «сливал» конкурентам наших клиентов. Твою вину не доказали, но ты вдруг взяла и вернулась сюда. На должность ниже. Что, на воре шапка горит?
- О чём ты вообще? Мало ли кто и что слил! Я просто захотела вернуться домой! Поближе к родителям и друзьям! Сам знаешь, в городе работы не так уж и много, так что пришлось соглашаться на то, что есть. И не смей меня обвинять! Никто этого не доказал, а без доказательств я априори невиновна!
Снова повисла тишина. Я так и стояла, замерев, у двери, боясь даже слегка пошевелиться и тем самым обнаружить себя. Некрасиво, конечно, но интересно! Кажется, я уже узнала больше, чем мне Глеб рассказал.
- Ты приехала, сразу стала проявлять какой-то нездоровый ко мне интерес…
- Почему нездоровый? Мы расстались только потому, что я уехала! И я не могла упустить такой шанс! Здесь меня бы коммерческим директором никогда не сделали. Я так бы и оставалась руководителем отдела продаж! А ты женился! Откуда взялась эта Гуля?
- Она Ульяна.
- Гуля, Уля… Какая разница? Ты думаешь, что нужен ей? Да она любит в тебе только деньги!
- По себе судишь? Уезжая, ты сказала, что устала от меня. Что со мной даже нормальных фотографий не сделать, мол, моё лицо испортит любой снимок! А как насчёт этой фразы? – Глеб откашлялся и пафосно произнёс: – «Даже моя красота не способна тебя спасти!» А ещё… ты никогда не скрывала, что самое симпатичное во мне – это мой банковский счёт.
- Я была обижена, – спокойно ответила Наташа. – И хотела уколоть тебя побольнее. Что в этом необычного? Мы и раньше, когда ругались, гадости друг другу говорили! А ты всё всерьёз принимал? Да так, что спустя годы всё помнишь?
Глеб вздохнул:
- В общем, разговор потерял свою суть. Мы перешли на личное, а его у нас с тобой больше нет и быть не может. И моя семья тебя не касается. Ещё раз прошу уйти по собственному. Найти за что тебя уволить, не составит труда.
- Например?
- Ты трижды опоздала на работу за такой короткий срок. Один раз даже больше, чем на полчаса. Устав компании ты знаешь. Ах да! На всех компьютерах теперь установлены программы отслеживания рабочего времени. На твоём 60% рабочего времени поглощают соцсети. Ну и аморальное поведение на корпоративном мероприятии – это вишенка на торте. Как видишь, моя жена ни при чём.
- Она всё равно тебя бросит, – фыркнула Наташа. – Видел её лицо? Да такая никогда не простит! А если простит, я сделаю всё, чтобы бросила. Но только в том случае, если ты меня уволишь.
- Ты меня шантажировать пытаешься? – спросил Глеб без всяких эмоций. – Я всегда думал, что ты гораздо умнее. Не знаю, что с тобой происходит, но ты явно сходишь с ума!
- А твоя жена? Истеричка! Может, ты просто себе таких женщин выбираешь?
- Она не истеричка. Сейчас у неё сложный период.
- У меня, может быть, тоже!
- Ты тоже беременна?
Я отчётливо услышала, как Наташа громко ахнула. Раздался удар чего-то тяжёлого об пол. Я представила, что она резко вскочила, уронив стул, и испугалась: сейчас она выйдет и увидит, как я стою и подслушиваю! В целом, всё равно что она при этом подумает, но не хотелось бы, чтобы Глеб знал.
Очень быстро, и стараясь не нашуметь, я помчалась обратно в холл. И вовремя! Стуча каблуками, Наташа вылетела из кабинета моего мужа в тот самый момент, когда я, сделав вид, что пришла только что, столкнулась с ней.
Она смерила меня презрительным взглядом и гордо прошла мимо, а я, наконец, направилась к мужу. Мириться и рассказать, что беременность подтвердилась! Хотя он и сам в этом явно не сомневался, раз так открыто рассказал Наташе.
***
- Чем ближе роды, тем страшнее, – заметила я, поглаживая огромный живот. Мне самой казалось, что я стала какая-то необъятная! А в зеркало смотреть и вовсе страшно.
- А вчера ты жаловалась, что устала, – усмехнулся Глеб.
- Это никуда не делось, – пожала я плечами. – Походи с таким пузом! Только рожать всё равно страшно.
- Мы так и не придумали сыну имя! Почему тебе не нравится Борис?
- Потому что единственный Борис, которого я в этой жизни знала, — это Моисеев! У меня ассоциация с этим именем не очень. Может, всё же Владимир?
- Нет, – покачал головой Глеб. – У меня с этим именем ассоциация не очень!
Я легла так, чтобы положить голову ему на колени. И попросила:
- Расскажешь?
Глеб вздохнул:
- Ничего такого. В детстве у меня был друг Володька. С шилом в одном месте. Бесстрашный! И всех всегда на слабо брал и за собой тащил. Рядом с домом родителей была заброшенная стройка. Помещение не планировалось, как жилое. То ли предприятие какое строили, то ли что. После того случая, его сначала новым высоким забором обнесли, а ещё через пять лет, так и не достроив, разрушили.
- Володька потащил вас на стройку?
- Ну да. Казалось бы, что такого? Все пацаны по стройкам гоняли! Их много замороженных было. И не замороженных. Везде нос совали. И мы совали. Но та была реально опасная, поэтому в школе и дома всегда твердили, чтобы мы не смели туда соваться. Несчастные случаи там и до нас были. В тот день Володька поймал меня и Мишку из соседнего подъезда. Весна стояла, ручьи бежали, и мы планировали поэкспериментировать, что и с какой скоростью поплывёт. Пластиковая крышка, деревяшка, бумага… Мы каждый год этим занимались лет до двенадцати. Весь мусор, что на улице находили, пускали вплавь по ручьям. Володька застал нас за этим занятием и сразу позвал на стройку. Мол, проверить, кто здесь настоящий мужик.
Я усмехнулась. Да, было в нашем детстве такое!
- Мы дошли втроём, но Мишка всё же струсил. Недострой был очень мрачным, нестандартным. В общем, он что-то пробормотал, мол, мама его потеряет и потом ремня всыплет, и убежал, под громкие крики Володи, что он трус. Ну а мы забрались всё же.
- А дальше что было?
- Мы поднялись максимально высоко – на третий этаж по единственной лестнице. Не знаю, в чём было дело, но она обрушилась, и мы остались заперты на высоте. Володька решил, что и так сможет спуститься, но... сорвался. Я смотрел на его тело сверху, видел, как возле головы образуется тёмная, мне тогда показалось, что даже чёрная, лужа. А я остался один и не знал, что делать. Мне было восемь, я считал себя взрослым, храбрым, но тогда на стройке я плакал, как маленький! Потом пытался звать на помощь, но никто меня не слышал. Так я и просидел до ночи. А потом уснул. Проснулся, когда меня кто-то потряс по плечу:
- Эй, парень! Живой?
Я открыл глаза, и в них тут же ударил свет. Я зажмурился. Говоривший убрал от моего лица фонарик и снова спросил:
- Есть ещё кто?
Я кивнул и показал в сторону, где была лестница. Мужчина пошёл туда, а я разглядел, что это спасатель.
- А как он тебя нашёл? – удивилась я.
- Так Мишка рассказал. К нему ночью мои родители заявились, стали расспрашивать, ну он и выдал нас с Володькой. Нет. Выдал он только Володьку. Сказал, что тот буквально заставил нас идти с ним, а он сам сбежал. Родители вызвали спасателей. Кстати, того, который меня нашёл и родителям отдал, зовут дядя Андрей. Мы до сих пор общаемся семьями, хоть он уже на пенсии.
Меня словно током ударило! И сын тут же пнул меня. Мне кажется, мы с ним подумали одновременно об одном.
- Я знаю, как мы можем назвать нашего сына!..
***
- Не хочу оставлять его ни на минуту, – прошептала я, вдыхая аромат спящего Андрюши. Я понимаю, что нужно ехать к врачу, но и так знаю, что она скажет. Всё в порядке! Сама это чувствую. Восстановление после родов прошло успешно. – Я похожа на наседку? – спросила я, поворачиваясь к Глебу.
- Если только немного, – улыбнулся он.
- Ой, да езжай спокойно! – воскликнула Марина, появляясь из ванной. Она только приехала и первым делом отправилась тщательно мыть руки. Первого внука она и папа Витя стараются беречь, как зеницу ока! С учётом нашего немолодого возраста, скорее всего, других детей у нас и не будет. У моих-то родителей ещё Сашкины дети есть, а у них один только внук.
Я поцеловала Андрюшу в обе щёчки, поцеловала ручки, ножки, которые так и хотелось съесть, и только после этого дала себя увести.
Как я полагала, всё у меня оказалось хорошо. И мы это дело тут же отметили в ближайшем ресторанчике: съели по вкусному десерту и выпили чайник авторского чая.
- Ох, скажи мне кто год назад, что я буду так до одури, просто безумно счастлива, я бы не поверила! – воскликнула я в машине. Хотелось скорее домой! Туда, где нас ждёт наше маленькое счастье. – А когда с Юрой разводилась? Крест на себе поставила! Ой!
Я прихлопнула рот ладонью. Наташа изрядно попортила нам обоим нервы, и мы договорились наших бывших вообще не упоминать, не вспоминать. По крайней мере, вслух.
Но Глеб только посмеялся:
- Я твоему бывшему мужу благодарен за то, что он не стал пытаться спасти ваши отношения и покорно пошёл разводиться. Встретишь его, передавай от меня спасибо.
Теперь прыснула я.
А дальше… Я почувствовала удар такой силы, что сразу выключились все звуки. Из глаз посыпались искры, но боли сразу будто и не было. Я только смогла понять, что моё тело зажато, как всё вокруг потемнело.
А в следующее мгновение меня накрыла такая боль, что, не выдержав её, я громко закричала.
И открыла глаза.
Продолжение следует... Не забывайте подписываться на канал, сообщество VK, ставить лайки и писать комментарии! Больше рассказов и повестей вы найдёте в навигации по каналу.