Современный английский язык — один из самых молодых в Европе. Он моложе нашего и в полной мере сложился только в эпоху Ренессанса. Но это вовсе не значит, что в нём не сохранились приметы времён отдалённых. Поскольку предмет у моего канала в конечном итоге — кельтика, с бриттского языка и начнём.
Бриттский относится к так называемым р-кельтским языкам (звук «кв» - q превратился в «п»). Как и все бесписьменные языки, он не пришёл к единству и бытовал как диалектный континуум — в каждой области, заселённой конкретным племенем, имелись особенности произношения, на краях ареала на грани не полного понимания. Это же относится и к грамматике. Лексика здесь не настолько актуальна: она заимствуется вместе с новыми вещами, люди интересничают — молодёжь через словотворчество и необычное применение обычных слов утверждает свою обособленность от старших поколений; опять таки, в словарном запасе есть сниженная и возвышенная лексика, профессиональная и т. д. В ядре языка имелся некий усреднённый и упрощённый набор, который использовался для общения носителей разных диалектов. Но лингва франка — лингва франка и есть: специфический контекст не приводит к появлению литературного языка и даже языка межнационального общения. Это так не работает.
Когда Рим завоевал Британию, на острове начали проводить имперскую национальную политику. Бриттский язык должен был разделить участь галльского и кельтских языков Пиренейского полуострова.
И вот тут что-то пошло не так: на юго-востоке Британии романизированное население составляло неквалифицированное большинство и обитало в городах, а сельские округи латынь в лучшем случае понимали. Чем дальше на север и на запад, тем влияние римской культуры было слабее. Общество превратилось в химеру: голова от одного животного, туловище — от другого. Такое существо не может жить долго, и оно умерло сразу же после того, как прекратились усилия по его реанимации: после ухода римлян. В течении ста лет латынь вышла из повседневного обихода, а относительно небольшой суперстрат был переварен бриттскими языками. Да, их было несколько, центробежные тенденции никто не отменял. А вот языком межнационального общения по прежнему служил какой-то упрощённый пиджен, который собственно бриттский и был.
Потом приехали германцы — англы и саксы с присоединившимися по дороге ютами. Принято считать, что германцы истребили коренное население. Генетика говорит об обратном: в регионах, где понаехавших было реально много, их вклад в популяцию составляет порядка 40%. Это много, но говорить о том, что их большинство — преувеличение. В смешанной культурной среде языки приезжих изменились вполне предсказуемым образом.
- Там, где англы с саксами жили в постоянном контакте, произошло сближение языков — вплоть до слияния к VI веку. Но к этому времени из двух близких языков образовалось четыре диалекта. Нортумбрийский на севере со временем эволюционирует в скотс и северные диалекты, а мерсийский, уэссекский и кентский так и перейдут во второе тысячелетие как диалекты среднеанглийского.
- Древнеанглийский достаточно быстро заместил бриттский в качестве языка межнационального общения.
И вот тут древнеанглийский оказывается непоправимо повреждён. Процесс взаимопроникновения языков всегда идёт в обоих направлениях.
Фонетику бриттский язык сильно испортил.
Во-первых, в пракельтском было два замечательных межзубных звука:
- [θ] — глухой межзубный звук (часто называют theta sound или voiceless dental fricative).
- [ð] — звонкий межзубный звук (называют eth sound или voiced dental fricative).
В германских языках эти звуки исчезли раньше, нежели в бриттском. Так что в данном случае субстрат законсервировал архаичную произносительную норму, вопреки логике развития германского языка.
Над грамматикой коренные жители тоже потешились на славу.
Для начала товарищи бритты испортили падежную систему. Зачем? А она оказалась избыточной для носителей кельтских языков, где упрощение падежей раньше началось и продолжалось дольше. В бриттском языке устойчивы были именительный, родительный и дательный падежи, а звательный и винительный, унаследованный от пракельтского, применялись постольку поскольку, и бритты переходили от формирования падежей за счёт окончаний к выражению их через предлоги. У англов и саксов падежей было побольше: именительный, родительный, дательный, винительный, отложительный, местный, творительный и звательный.К IX веку остались именительный, родительный, дательный и винительный, а после нормандского завоевания — два (именительный и притяжательная форма). Существительные не склонялись больше — видимость падежных отношений создавали связки слов существительное+предлог. Так всегда происходит с языками, которые служат для межнационального общения. Добавьте сюда, что требования, которые предъявлял субстрат, действовали в ту же сторону, что и процессы развития германских языков: ударение постепенно перебиралось на первый слог, и смыслоразличительное значение окончаний потеряло значение.
А ещё бриттский язык демонтировал глагольную систему, нормальную для германских языков. В германских языках есть только один вспомогательный глагол, при помощи которого образуются времена. А в кельтских минимум два - «быть» и «иметь». И к этим глаголам крепится не просто глагол, а особая форма, по виду вроде бы существительное. С подобными конструкциями в русском языке часто читатель сталкивается в текстах, сгенерированных искусственным интеллектом: в алгоритм зашиты английские языковые конструкции. Из «инговых» форм, которые переводят существительными, наиболее заметен герундий, но чаще мы замечаем в английском как раз эти «континиусы», то есть, продолженные действия — в настоящем и прошлом. Для кельтских языков это абсолютная норма, для германских — исключение.
А ещё в северных диалектах английского вполне органичны конструкции: I am after doing it. Смысл — я только что это сделал. А по ирландски это же самое собрано из тех же компонентов, хотя звучит иначе: tá mé tar éis é a dhéanamh. Пусть внешняя несхожесть Вас не морочит: конструкции идентичны.
В том же северном диалекте, производном от нортумбрского, такая же форма отрицания, как в валлийском. I’ll not go вместо I won’t go.
Past perfect традиционно считают сугубо английской формой, сравнительно поздней, и так бы оно и было, если бы причастие прошедшего времени клеили к вспомогательному глаголу «быть», а не «иметь».
И отдельная тема — вопросительные и отрицательные предложения, которые в английском языке получаются при помощи вспомогательного глагола Do. Это так и называется — do-support. Так вот типично это для английского, корнского и валлийского (в современном валлийском форма в настоящем времени не употребляется). То есть, англы и саксы усвоили чужую грамматическую норму.
Аналитический строй английского языка принято считать новообразованием. Что такое аналитический строй? Это значит, что связь слов в предложениях осуществляется не через одинаковые окончания, а через последовательность слов и предлоги. Вот только языков с аналитическим строем среди индоевропейских языков не так много. Это фарси (и дари), болгарский, македонский, английский и африкаанс. Фарси — индо-арийская ветвь, достаточно далёкая от нашей темы, а вот оставшиеся четыре имеют одну общую черту: все они являлись языками межнационального общения. Да, болгарский и македонский служили мостом между славянами, албанцами и тюрками, а английский и африкаанс — между коренным населением и приезжими. Упрощение грамматики — общая тенденция для таких языков.
В плане лексики заимствований из бриттского не так много.
Прежде всего — топонимы, и в первую очередь гидронимы: иска — вода, Авон — большая река, Дарт — тоже река, Темза от Тамесас - «тёмная вода». Скалы - «тор», вершина -«pen», долина - «comb».
Слова, связанные с воинской тематикой — милпас (дорога войска), prass — убранство (от древневаллийского слова, обозначавшего воинское построение). Кент - этноним, самоназвание одного из кельтских племён.
Числительные — в северном диалекте Yan, tan, tethera полностью соответствуют oinā, deŭai, tisrīs.
Очень близки к теме и ранние латинские заимствования: funta (источник, фонтан, колодец), chester (каструм — военный лагерь), turris – башня, wic (vicus – деревня). Для этих слов бриттский был языком-посредником, проводником из мира Романской Британии в мир саксонских королевств.
Почему же древнеанглийский оказался языком межнационального общения? Ведь англов и саксов было не так много, и их язык был языком меньшинства? Причина, скорее всего, была в том, что он был равноудалённым для всех бриттских племён — одинаково чужим и чуждым. А что ещё нужно для мозаики народов? Что же до становления английского языка в целом, бриттский субстрат раскачал германскую основу, но воистину фатальную роль сыграло в его развитии нормандское нашествие, перевернувшее систему с ног на голову.