Для учительницы — прям хорошо
— Вы Марина? Я Сергей.
Она кивнула. Он уже сидел за столиком, салфетка заправлена за ворот рубашки. Перед ним — тарелка с остатками хлебной корзинки.
— Я заказал пока себе. Вы не против? Есть хотелось — сил нет.
Марина повесила сумку на спинку стула. Села. Официант подошёл, положил меню.
— Мне кофе, — сказала она.
— Просто кофе? — Сергей поднял брови. — Ну ладно. Я тогда ещё стейк возьму. Средней прожарки. И картошку. И салат «Цезарь», только без анчоусов.
Официант записал, ушёл.
Сергей вытер губы салфеткой, откинулся.
— Ну, рассказывайте. Чем занимаетесь, как живёте.
— Работаю в школе. Учитель русского.
— О. Учительница. — Он усмехнулся. — Это хорошо. Значит, терпеливая.
Марина промолчала. Пальцы легли на край стола.
— У меня бизнес, — продолжил Сергей. — Автозапчасти. Не крупняк, но стабильно. Квартира, машина, дача — всё есть. Бывшая получила свою долю при разводе, так что я чистый.
Принесли кофе. Марина обхватила чашку обеими руками.
— Я вам честно скажу, — Сергей наклонился ближе. — Мне нужна женщина нормальная. Не девочка. Чтобы борщ, чтобы рубашки, чтобы дома порядок. У меня мать до семидесяти пяти всё сама делала. Вот это — женщина. Сейчас таких нет.
Марина подняла чашку, сделала глоток. Поставила.
— У вас дети есть? — спросил он.
— Дочь. Двадцать шесть.
— Взрослая, значит. Не мешает. А то я с одной встречался — у неё сын-подросток, кошмар. В квартире бардак, собака, запах. Я после первого визита сбежал.
Он засмеялся. Марина не засмеялась.
Принесли стейк. Сергей взялся за нож и вилку, нарезал мясо крупными кусками. Жевал, говорил:
— Вы хорошо выглядите, кстати. Для учительницы — прям хорошо. Я думал, придёт такая, знаете… в очках, юбка до пола.
Он подмигнул.
Марина поставила чашку на блюдце. Ровно, без стука.
— Сергей.
— М?
— Счёт, пожалуйста, — сказала она официанту, который проходил мимо.
Сергей перестал жевать.
— В смысле? Мы ж только начали.
Марина достала кошелёк, положила на стол купюру.
— Это за кофе.
— Подождите, я что-то не то сказал?
Она встала. Сняла сумку со спинки стула. Застегнула пальто на все пуговицы — медленно, снизу вверх.
— Мариночка, ну серьёзно…
— Марина Андреевна, — сказала она. И вышла.
Двенадцать лет спустя
— Ты совсем не изменилась, — сказал Игорь и отодвинул стул.
Ресторан был не из дешёвых. Белые скатерти, приглушённый свет, официант с блокнотом наготове. Наталья села, одёрнула платье на коленях. Платье было новое — купленное вчера, с ценником, который она отрезала, стараясь не смотреть на сумму.
Игорь сел напротив. Загорелый, в хорошем пиджаке. Часы другие — не те, с которыми уходил двенадцать лет назад.
— Вино? — он уже махнул официанту.
— Я воду.
— Брось, — он улыбнулся. — Отметим. Сколько лет не виделись.
Официант принёс бутылку. Игорь взял меню, открыл, не глядя ткнул в стейк.
— Мне салат, — сказала Наталья.
— И ей стейк, — сказал Игорь официанту. — Она скромничает.
Официант записал. Наталья промолчала. Пальцы под столом разгладили салфетку на коленях.
Игорь заговорил. Про отдых, про ремонт в новой квартире, про то, что бросил курить и бегает по утрам. Наталья кивала. Когда он наклонился через стол и накрыл её руку своей, она не убрала.
— Я скучал, — сказал он. — Реально. Там было... ну ты понимаешь. Не то.
Наталья подняла бокал, отпила воды.
— Серёжа как? — спросил он.
— Нормально.
— О. Вырос, значит. Помню, мелкий бегал...
Он не договорил. Наталья поставила бокал. Ровно, точно, на то же мокрое кольцо на скатерти.
Принесли стейк. Она отрезала кусок, положила в рот, прожевала. Мясо было хорошее.
— Слушай, — Игорь наклонился ближе, понизил голос. — Я серьёзно. Давай попробуем. Я другой человек.
Он достал телефон, показал фотографию квартиры. Большие окна, кухня-остров, вид на реку.
— Тебе бы там понравилось, — сказал он. — Честно.
Наталья посмотрела на экран. Потом на его руки — ухоженные, с ровными ногтями. Потом на свои — с короткими, без лака, с сухой кожей на костяшках.
Телефон в сумке завибрировал. Она достала. Сообщение от сына. Наталья убрала телефон.
— Всё хорошо? — спросил Игорь.
— Да. Серёжа пишет.
— А, — Игорь кивнул. — Ну так что скажешь?
Наталья положила нож и вилку. Параллельно, на край тарелки. Промокнула губы салфеткой.
— Спасибо за ужин, — сказала она, — Мою половину я оплачу.
Игорь откинулся на стуле. Улыбка осталась, но не на всём лице — только рот.
Наталья встала. За соседним столиком женщина в жемчуге быстро отвернулась. Дверь ресторана закрылась за ней тяжело и мягко.
Ирусик
— Давай я угощу, — Света потянулась к папке со счётом.
Ира перехватила её за запястье.
— Не надо. Я сама.
— Ир, ну брось. Мне приятно.
Ира отпустила руку, но папку не отдала. Раскрыла, посмотрела. Четыре тысячи семьсот. Два бокала вина, салат, дорада, тирамису, которое заказала Света. Ира весь вечер пила воду и взяла только салат.
— Давай хотя бы пополам, — сказала Света.
— Пополам — это два триста с меня. За воду и салат.
Света засмеялась — коротко, как будто это была шутка.
— Ну хорошо. Тогда каждая за своё. Официант разобьёт.
Она подняла руку. Подошёл официант — молодой, в фартуке, с блокнотом.
— Можно нам раздельно?
Он кивнул, забрал папку. Света достала телефон, стала листать что-то — спокойно, как будто ничего не произошло. Ира сидела с прямой спиной, салфетка — аккуратно сложена на краю стола.
Официант вернулся с двумя чеками. Положил перед каждой. Ира посмотрела: восемьсот двадцать. Открыла сумку, достала карту. Света уже приложила свою к терминалу.
— Вкусно было, — сказала Света. — Надо почаще.
Ира кивнула.
Света надела пальто — кашемир, серое, длинное. Обернулась у двери.
— Слушай, а поехали на следующей неделе в новое место?
— Может быть, — сказала Ира. Она застёгивала куртку, не поднимая глаз.
На улице Света вызвала такси. Ира сказала, что пройдётся. Света обняла её — быстро, одной рукой, щекой к щеке.
— Пиши, ладно?
Ира пошла к метро. На углу остановилась, открыла сумку, пересчитала наличные в кошельке. Две купюры по пятьсот. Убрала кошелёк, застегнула молнию. Постояла. Пошла дальше.
Телефон коротко звякнул. Сообщение от Светы: «Ирусик, давай в следующий раз я выбираю место. Хочу тебя вытащить!»