Обычно я на романы не отзываюсь, потому что не очень это дело умею, но тут просто нельзя не отозваться. Именно такой подход мне встречается впервые и я просто не могу не поделиться.
Довелось мне, значить, зачитываться в процессе беттинга (хотя бета из меня так себе, потому что я зачитывался просто) книжкой прекрасной Елены Змеевой, которая медленно, но верно выплывает на АТ. Что можно о ней сказать?
Эта книга из тех, что не просто увлекают, а красиво и бесповоротно утаскивают в свою тьму. Я зачитывался ею по-настоящему: с тем самым чувством, когда “еще пару страниц” оборачиваются потерянным счетом времени. Самое ценное здесь — ощущение новизны. Очень характерно для Змеевой, сюжет не пытается понравиться за счет знакомых схем, а идет своей дорогой: дерзко, нервно, завораживающе. И именно поэтому от него так трудно оторваться. У романа мощная, густая атмосфера, в которой есть и мрак, и красота, и опасное очарование. Мир ощущается живым, герои же не картонными фигурами, а настоящими точками напряжения, через которые история бьет особенно сильно. Это не "хорошая" книга — это бриллиант, история, которая вцепляется, не отпускает и еще долго звучит внутри после финала. Бетить было сложно — я зачитывался, каждой главой, каждой страницей. Талант Змеевой вариантов не оставляет.
И цитата, конечно! Чтоб вы понимали, значит, отчего Дельсат в восторге.
— Звёзды шепчут, — проговорил рыцарь и протянул длань к Космосу, видимому одному лишь ему. — Зовут домой. Эй, вы там, — ладонь превратилась в кулак, а голос заскрежетал подавленным рыком. — Наш дом теперь здесь. Этот мир наш. И ничто, ничто во всей Вселенной этого не изменит.
Но невидимые днём светила безмолвствовали. Молчали и горы, и вековые деревья, и камни, заставшие как зарю, так и закат людской цивилизации. Будь Кайлестис на пути к пониманию того, что его мать звала «человечностью», он, возможно, признал бы неприглядную правду. Тем, что склонило людское солнце к горизонту, стали именно они — неземные. Погубив свой мир, драукин явились в этот и притащили за собой Багровую смерть. Овладей он хоть толикой концепта, стоящего над религией, семьёй и государством, он бы почувствовал тень стыда.
Вот только Кайлестис был неземным. Оттого в тот момент он мог ощущать лишь тепло, едва уловимый аромат эдельвейсов и биение громадного сердца там, где сжимались его бёдра. Ну, возможно, ещё и занозу в заднице в виде того, что человек называл «обречённостью».
Дарк, конечно, но как же прекрасно она пишет... #личное #книгивокруг
