Найти в Дзене
Сергей Громов (Овод)

Результат свидания, которое не состоялось. Часть 5. Окончание.

Предыдущая часть: Результат свидания, которое не состоялось. Часть 4. Мысли о предстоящем дне на работе заставили её похолодеть. Стас. Она должна была увидеть его сегодня. В субботу, она даже не ответила на его смс. А потом, когда пришла в себя после Зойкиных откровений и долгого вечера в пустой квартире, заблокировала его номер. Просто нажала кнопку и стерла его из своей жизни, как стирают случайную помарку в тетради. Но стереть его из реальности, из офиса, где они работали в одном здании, было невозможно. Выйдя из ванной комнаты, на кухне она столкнулась с Алексеем. Он уже был одет, пил кофе, глядя в окно. На звук её шагов он обернулся. Взгляд его был спокойным и изучающим, как у врача, который наблюдает за пациентом после сложной операции. Она сказала: - Доброе утро. - Доброе. - Кофе будешь? - Я уже допиваю. Машу разбуди, а то опоздает. Она кивнула и, проходя мимо него, вдруг остановилась. Сердце заколотилось где-то в горле. Начала: - Лёш... - Лар, давай не сейчас. Вечером. Мне на п

Предыдущая часть: Результат свидания, которое не состоялось. Часть 4.

Мысли о предстоящем дне на работе заставили её похолодеть. Стас. Она должна была увидеть его сегодня. В субботу, она даже не ответила на его смс. А потом, когда пришла в себя после Зойкиных откровений и долгого вечера в пустой квартире, заблокировала его номер. Просто нажала кнопку и стерла его из своей жизни, как стирают случайную помарку в тетради. Но стереть его из реальности, из офиса, где они работали в одном здании, было невозможно.

Выйдя из ванной комнаты, на кухне она столкнулась с Алексеем. Он уже был одет, пил кофе, глядя в окно. На звук её шагов он обернулся. Взгляд его был спокойным и изучающим, как у врача, который наблюдает за пациентом после сложной операции. Она сказала:

- Доброе утро.

- Доброе.

- Кофе будешь?

- Я уже допиваю. Машу разбуди, а то опоздает.

Она кивнула и, проходя мимо него, вдруг остановилась. Сердце заколотилось где-то в горле. Начала:

- Лёш...

- Лар, давай не сейчас. Вечером. Мне на планерку. Просто делай, что должна. И я буду делать, что должен.

-2

Он встал, убрал чашку в мойку и вышел из кухни, оставив её стоять с чувством, что мост, который она начала строить вчера, всё ещё шаток и ненадёжен.

Офис встретил Ларису привычным гулом голосов, запахом кофе и стуком клавиатур. Она прошла на своё место, стараясь не смотреть по сторонам, но краем глаза заметила, как при её появлении оживились две сотрудницы из бухгалтерии и тут же склонились над мониторами, делая вид, что обсуждают отчёт. Сплетни в этом здании распространялись быстрее, чем вирус гриппа.

Она села, включила компьютер и уставилась в экран, пытаясь сосредоточиться на цифрах, которые плыли перед глазами. Не прошло и десяти минут, как в дверях отдела появился Стас. Он стоял, прислонившись плечом к косяку, и смотрел прямо на неё. Вид у него был помятый: свежая царапина на скуле, круги под глазами, рубашка мятая, будто он в ней спал. От него буквально веяло бедой. Он громко, игнорируя любопытные взгляды коллег, спросил:

- Лариса, можно тебя на минуту?

Сердце ухнуло вниз, но она заставила себя поднять голову и посмотреть на него спокойно, даже холодно.

- Я занята, Стас. Если вопрос по работе - пиши в корпоративный чат. Если личный - у нас нет личных вопросов.

По отделу прокатилась волна шёпота. Кто-то даже перестал стучать по клавишам, чтобы лучше слышать. Стас дёрнулся, как от пощёчины. Он явно не ожидал такого публичного отпора. Он шагнул в комнату, подошёл к её столу и, наклонившись, прошипел тихо, чтобы слышала только она:

- Ты чего творишь? Я два дня тебе названиваю! Ты номер сменила? Заблокировала меня?

- Стас, отойди от моего стола. Ты мешаешь мне работать.

- Лара, да что случилось?! В пятницу всё было нормально, мы договаривались…

- Мы ни о чём не договаривались. У нас были исключительно рабочие отношения. Я ошибалась, если позволила тебе думать иначе. Всё. Разговор окончен.

Она обошла его и направилась к выходу из отдела. Ей нужно было уйти, спрятаться в туалете, перевести дух, но Стас, потеряв над собой контроль, схватил её за локоть. Развернул к себе и сказал:

- Ты не поняла? Меня жена выгнала! Из дома выставила! Из-за тебя! Я ночевал в машине!

В отделе повисла мёртвая тишина. Лариса почувствовала, как кровь приливает к щекам, но не от стыда, а от злости. От дикой, всепоглощающей злости на этого человека, который сейчас, здесь, при всех, выворачивал её душу и свою грязную жизнь на всеобщее обозрение. Ответила:

- Руку убрал!

- Не уберу, пока ты не объяснишь!

- Я сказала, руку убрал!

И тут в дверях отдела возникла фигура Ерофея Павловича. Начальник отдела, который ещё в субботу, утром, выходил из Зойкиной спальни в коротком халате, сейчас был сама официальность и строгость. Он окинул взглядом сцену, задержался на руке Стаса, вцепившейся в локоть Ларисы, и спокойно, но таким тоном, от которого у подчинённых обычно поджимались хвосты, сказал:

- Станислав, вы в каком отделе работаете? Кажется, в соседнем. Вот и будьте любезны вернуться на своё рабочее место. Если у вас есть вопросы к сотруднице нашего отдела, проходите через секретаря и запрашивайте официальную встречу. А рукоприкладство на рабочем месте - это повод для служебной проверки и увольнения. Вы меня поняли?

Стас побелел, потом побагровел, разжал пальцы и, не сказав ни слова, вылетел из отдела, как пробка из бутылки шампанского. Ерофей Павлович проводил его взглядом, потом перевёл его на Ларису и негромко сказал:

- Лариса, зайдите ко мне через десять минут. Обсудим ваш отчёт.

Он ушёл в свой кабинет, а Лариса, чувствуя, как дрожат колени, опустилась на стул. На неё смотрели все. Кто-то с сочувствием, кто-то с плохо скрываемым злорадством. Она заставила себя сесть за компьютер и уставиться в монитор, не видя ни одной цифры.

Через десять минут она постучала в дверь начальника. Ерофей Павлович сидел в кресле и пил чай. На столе перед ним лежала папка с бумагами. Он кивнул на стул напротив. Сказал:

- Садись, Лариса. Чай будешь?

- Нет, спасибо, Ерофей Павлович.

- Как знаешь. Я не затем позвал, чтобы отчитывать. Хотя, скандал в отделе мне не нужен. Ты мне как работник нравишься. Толковая, ответственная. Но личная жизнь, она, знаешь, имеет свойство влиять на работу. Ты как, справишься с этим недоразумением?

- Справлюсь, Ерофей Павлович. Спасибо вам.

- Не за что. И вот ещё что. Зое привет передавай. Скажи, что духи жене понравились. Так и скажи: Ерофей Павлович просил передать, что духи жене понравились. Она поймёт.

Лариса невольно улыбнулась. Впервые за этот тяжёлый день. Ответила:

- Передам обязательно.

- Иди, работай. И если этот Станислав ещё раз подойдёт, сразу ко мне. Я с ним по-другому поговорю.

Стас сидел в своей машине на парковке торгового центра, куда загнал её после ночёвки. От него разило перегаром и отчаянием. В субботу, жена, Наталья, утром с детьми ушла на маршрутку. Эта маршрутка до областного центра, сломалась, отъехав от автостанции сто метров, и она решила вернуться домой. Дома она обнаружила, что там, в спальне, накрыт столик на двоих. Так что пока он писал СМСку из ванной комнаты, куда спрятался от жены, она собрала ему чемодан. Когда он вышел из укрытия, ему был брошен его костюм, рубашка и его выставили за дверь. Она кричала вслед:

- Ты думал, я идиотка? Думал, не замечу, что ты по субботам на фитнес ходишь, а сам чёрт знает где шастаешь? Я всё знаю! И про Лариску эту, и про других! Вали к ней, раз она тебе нужна!

Он пытался оправдываться, врать, но Наташа была непреклонна. Ключи от квартиры, которые он сунул в карман, оказались бесполезны: в воскресенье замки были уже сменены. Он звонил ей сотню раз - телефон был выключен. Звонил Ларисе, но абонент недоступен. И только сегодня утром, увидев её в офисе и услышав этот ледяной голос, он понял, что попал в ловушку. Из которой нет выхода.

Сейчас Стас сидел в машине, сжимая руль, и смотрел в одну точку. В голове крутилась одна мысль: за что? За что он остался один? Дома нет, жена не берёт трубку, Лариса послала его при всех. И тут в памяти всплыло лицо сына, маленького Пашки, который вчера вечером смотрел на него из-за Наташиной спины огромными испуганными глазами и плакал:

- Папа, не уходи!

А он ушёл. Потому что жена его вытолкала. Он завёл машину и поехал. Куда - не знал. Просто кружил по городу, пока не оказался у своего дома. Он поднялся на этаж, долго стоял у двери, не решаясь позвонить. Потом нажал кнопку звонка. Тишина. Ещё раз. И ещё. Из-за двери донеслось шарканье, и голос тёщи, которая приехала поддержать дочь:

- Нет тут никого, иди отсюда! Наташа велела передать, что подаёт на развод и на алименты. Так что ищи себе теперь новую жизнь со своей... со своей... тьфу!

Он сполз по стене и сел прямо на лестничной клетке, закрыв лицо руками. В тридцать пять лет он остался один. Без семьи, без квартиры, с репутацией, убитой в офисе, и с полной неизвестностью впереди. Всё, что он создавал годами, рухнуло в один день. Потому что он, как ребёнок, поверил, что можно всё, что ему всё сойдёт с рук.

Лариса вернулась с работы поздно. Она специально задержалась, доделывая отчёты, чтобы не ехать в час пик и немного прийти в себя. Когда она вошла в квартиру, там горел только ночник в прихожей и свет на кухне. Алексей сидел за столом с книгой. Он поднял голову. Сказал:

- Ты поздно.

- Много работы. Маша спит?

- Да. Уроки сделала, я проверил. Спрашивала про тебя.

- Что ты сказал?

- Сказал, что мама работает и придёт позже. Она нормально отреагировала. Лар, что случилось? Ты сама не своя.

Она молчала долго, собираясь с мыслями. Потом выдохнула и рассказала всё. Про утреннюю сцену со Стасом, про его слова, что жена выгнала его, про то, как вмешался Ерофей Павлович. Говорила и смотрела на Алексея, пытаясь угадать его реакцию. Он слушал внимательно, не перебивая, и лицо его оставалось спокойным, почти непроницаемым. Когда она замолчала, он спросил:

- А ты сама-то, что чувствуешь?

- Пустоту. И злость. На него - за то, что при всех устроил этот цирк. На себя - за то, что вообще позволила всему этому зайти так далеко. Лёш, я ему ничего не обещала. Ничего. Мы пару раз пили кофе в буфете, он мне комплименты говорил, мне это было приятно. Я чувствовала себя женщиной, а не пустым местом. Но дальше этого ничего не было. Клянусь тебе.

Он посмотрел на неё долгим взглядом. Потом сказал:

- Я тебе верю. Не потому, что ты сейчас так говоришь. А потому, что, если бы что-то было, ты бы не вернулась сегодня с таким лицом. Ты бы боролась за него, а не ревела у Зойки на плече. Но, Лар, пойми одно. Дело не в Стасе. Дело в нас. Точнее, в тебе. Ты искала чего-то на стороне, потому что тебе было плохо дома. Я это понимаю. Мне тоже было плохо. Только я искал спасение в работе и в Машке, а ты - в чужих комплиментах.

Она опустила голову. Ответила:

- Ты прав.

- Я просто говорю, как есть. Мы оба виноваты. Я в том, что перестал тебя замечать, зарылся в свою скуку и быт. Ты в том, что вместо того, чтобы сказать мне: «Лёша, я задыхаюсь, помоги», пошла искать воздух на стороне. Мы оба хороши.

Лариса подняла на него глаза. В них стояли слёзы.

- Что нам теперь делать, Лёш?

- Жить. По-другому жить. Учиться заново разговаривать. Не молчать годами, а говорить сразу, когда что-то не так. И прощать. Себя и друг друга. Я, знаешь, столько всего передумал. Думал, что всё, конец. А потом приехал к Мишке, поговорил с ними. Они мне рассказали, что оба вторым браком женаты. Что тоже через развод прошли. И понял я одну вещь.

Он встал, подошёл к окну и продолжил, глядя на ночные огни города:

- Если два человека хотят быть вместе, они будут вместе. Через всё пройдут. А если не хотят, их ничто не удержит. Ни дети, ни квартиры, ни долги. Так вот я, Лара, хочу. Хочу попробовать ещё раз. С тобой. Но без старого. По-новому.

- Я тоже хочу, Лёша. Я очень хочу. Просто мне страшно. Я боюсь, что у меня не получится быть хорошей матерью и женой.

- Получится, если не бояться и не убегать. Давай договоримся: если станет страшно или плохо, ты не бежишь к Зойке или к очередному Стасу, ты приходишь ко мне. И я приду к тебе. Идёт?

- Идёт.

Они стояли так долго, молча, глядя на ночной город. Где-то там, в этом городе, метался по пустынным улицам Стас, потерявший всё. Где-то Зойка допивала вечерний кофе, довольная, что подруга наконец-то очнулась. Где-то Ерофей Павлович примерял новые духи, которые наверняка понравятся жене. А здесь, на кухне, в обычной квартире, двое людей делали первый шаг к новой жизни. Не идеальной, не гарантированной, но их общей.

Утром Лариса проснулась от того, что кто-то легко коснулся её волос. Она открыла глаза и увидела склонившуюся над ней Машу, которая сказала:

- Мам, ты спишь? Папа просил тебя не будить, но я хотела узнать, ты проводишь меня сегодня до школы? Мы можем зайти в магазин за ручками, мне цветные нужны.

Лариса улыбнулась, потянулась и погладила дочь по руке.

- Конечно, Машуль. Сейчас встану и пойдём.

Она посмотрела на часы. Было ещё рано. За стеной слышался шум воды. Алексей принимал душ. Из кухни доносился запах свежесваренного кофе. Самый обычный вторник. Самый обычный день. Который вдруг стал началом чего-то нового. Она встала, накинула халат и пошла на кухню, где её ждал кофе, а впереди - целая жизнь. Со всеми её сложностями, ошибками и надеждами.

Предыдущая часть: Результат свидания, которое не состоялось. Часть 4.

Это окончание.

Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.

Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.

Другие работы автора: