С самого утра Катя не могла найти себе места. Вадим не писал ей уже вторые сутки, и она ломала голову над причиной игнора. В воскресенье, когда снова не получила ни ответа, ни привета, решила позвонить самой близкой подруге.
Вика подняла трубку сразу. А Катя, не тратя время на прелюдии, сразу выдала:
— Вадим уже сутки не пишет.
— И что?
— Как что? А вдруг что-то случилось?
— С кем случилось? С Вадимом, что ли? — Вика даже усмехнулась. — Да что ему сделается? Сынок богатого папаши, все схвачено, а тут вдруг «что-то случилось».
— Да, но на Вадима это совсем не похоже. Он всегда пишет, тем более если обещает. Он в пятницу говорил, что какой-то сюрприз мне готовит, и вдруг пропал. Может, самой написать?
— Вот это ни в коем случае! Так он поймет, что ты сохнешь по нему, страдаешь, и только хуже будет. Поверь мне, я знаю о чем говорю.
Катя тяжело вздохнула.
— Да, ты права. Да и к тому же я не хочу казаться навязчивой.
— Это правильно. С мужиками все просто: чем больше за ними бегаешь — тем быстрее они убегают. А стоит только послать — как тут как тут.
Катя всегда внимала советам подруги, но посылать Вадима ей точно не хотелось.
— Может, я что-то сделала не так?
— А когда вы последний раз виделись?
— В пятницу. Как обычно, поужинали в ресторане, потом покатались немного по ночному городу, и он отвез меня домой. Сказал, что на выходные готовит сюрприз, и вот...
— Да мало ли что они говорят! Болтать, как говорится, не мешки ворочать. Ты на действия смотри, мало ли, что он там тебе наговорил.
Но у Кати не было поводов сомневаться в словах Вадима. До этого момента…
— Все-таки что-то здесь не так… — протянула она.
Вика громко цокнула и заговорила в своей любимой строгой прямолинейной и поучительной манере. И хотя Катю часто это обижало, но не могла не признать, что подруга часто говорила вполне справедливые вещи, хоть и в грубой форме.
— Слушай, не будь дурой. Понимаю, что сложно это признавать, но думаю, что ты и сама все понимаешь. Если бы он действительно хотел встретиться на выходных, то написал бы. Если мужчина хочет написать и заинтересован в женщине, то всегда найдет возможность.
Вика пустилась в краткий экскурс по мужской психологии, расписывая в подробностях, как ведет себя мужчина, если по-настоящему заинтересован. Сколько любящий мужчина должен уделять времени любимой, давать денег, дарить подарков. А в конце монолога пришла к тому, что Вадим на самом деле ничего такого для Вики не делал, и их отношения даже отношениями сложно назвать.
Катя пыталась сосредоточиться и внимать рациональности подруги, но то и дело уплывала глубоко в себя. Какими бы правильными ни были слова Вики, но не верилось, что Вадим вот так бросил ее и даже не поставил в известность.
— Может, все-таки мне ему написать? — спросила она неуверенно.
— Да, брось ты дурой быть! Еще не хватало тебе за штанами бегать! Где твоя гордость?
— Да, пожалуй, ты права, — скрепя сердце, согласилась Катя.
Настроение после разговора с подругой испортилось окончательно. Все воскресенье она старалась отвлечься, но то и дело хваталась за телефон. Как ни пыталась строить гордячку, Вадим не выходил у нее из головы, и Катя была на волосок от того, чтобы написать первой. Но, видимо, общение с Викой не прошло даром, и она удержалась от соблазна.
***
В понедельник ехала на работу совсем без настроения. Вадим так и не дал о себе и знать, и она окончательно пришла к выводу, что больше ему не нужна. Чем больше размышляла над их отношениями, тем больше убеждалась в правоте подруги.
С Вадимом они ходили на свидания уже больше месяца, но за это время он ни разу напрямую не предложил ей встречаться. Это были регулярные свидания и встречи, но как будто не хватало конкретики и официальных заявлений, что Катя — его девушка.
Ее это беспокоило, но предпочитала не давить на Вадима расспросами, боясь отпугнуть. Он работал в компании своего отца и не раз подчеркивал в разговоре, что для него на первом месте сейчас стоит карьера, а о женитьбе думать пока рано. Катя слушала это и понимала всю неустойчивость своего положения. Что если Вадим решит вообще с ней не видеться? Найдет другую? Забросит свидания в угоду карьере? Однако в глубине души таила надежду на будущее.
Но теперь все ее надежды рухнули. Анализируя их отношения, начинала верить, что просто была удобным вариантом на время.
А когда вечером ехала домой, то уже окончательно убедилась в нечистоплотности Вадима. Теперь в ее глазах он был и манипулятором, и абьюзером и социопатом. Вспоминала все заветы Вики относительно мужчин и соглашалась с каждым словом. Лишний раз обрадовалась, что рядом есть трезвомыслящая Вика, которая всегда поставит мозги на место. У самой Кати всегда не хватало духу расставить границы с мужчинами.
Но теперь была настроена решительно. Все еще хотела, чтобы Вадим ей написал, но не затем, чтобы снова встречаться, а чтобы высказать, что теперь она не позволит собой пользоваться и помыкать. На смену ее грусти и тревоге пришли злость и обида.
Которые, впрочем, на минуту утихли, когда, вернувшись домой, она обнаружила машину Вадима у своего подъезда.
Вадим, увидев ее, вышел из машины. Слегка улыбнулся и двинулся ей навстречу.
— Привет. А я уже давно жду, — сказал.
«Я тоже», — ответила про себя Катя, но вслух съязвила:
— Неужели?
Вадим не обратил внимания на язвительный тон.
— Присядешь? — указал на машину. — Я ненадолго сегодня, есть незаконченные дела в компании.
— Ну разумеется. Ты же большая шишка, занятой человек!
Вадим слегка нахмурился, но ничего не ответил. По-джентельменски открыл Кате дверь пассажирского сиденья. Катя села в машину и почувствовала знакомый приятный запах кожаного салона.
Вадим сел за руль и сразу повернулся к Кате:
— Как дела? Как твои выходные?
— Отлично, потрясающе...
— Удалось отдохнуть?
Его спокойный тон и расслабленность раздражали. То есть она места себе не находила, а он как ни в чем ни бывало интересуется, как у нее дела? Раздражение уже доходило до предела, и она не стала откладывать свою речь.
— Слушай, к чему твое липовое беспокойство? Считаешь, можно так пропасть на два дня, а потом как ни в чем ни бывало появиться у моего порога и я приму с распростёртыми объятьями?
— А что не так?
Катя опешила:
— Что не так? Считаешь, нормально вот так пропадать на все выходные?
Вадим усмехнулся:
— Рад, что тебе не все равно. Думал, и не заметишь моего отсутствия.
Катя разозлилась еще больше.
— Так это была попытка меня проверить?
— Не совсем. Я был занят в компании, думал, позвонить, но потом решил не спешить... Наверное, это зашло слишком далеко. К тому же ты сама говорила, что хочешь отдохнуть на выходных. Я не стал беспокоить.
— Да уж, спасибо за заботу. Думаю, с твоим сообщением я бы как-нибудь справилась!
— Согласен, глупо вышло. Больше так не буду. Но ты сама-то тоже не лучше.
— Я?
— Сама не потрудилась даже сообщения написать.
Катя вспомнила слова подруги о том, что не пристало женщине бегать за мужиками. Хотела ответить что-либо в этом ключе, но ее спесь вдруг куда-то делась.
— Не хотела навязываться.
Вадим рассмеялся.
— Навязываться? Если кто и навязывается, так это я. С момента начала наших отношений только я и проявлял инициативу.
— Да, но ты же постоянно в компании, занят.
— Ну, с твоим сообщением я бы как-нибудь справился.
Катя с Вадимом замолчали, глядя друг другу в глаза. Дистанция между ними сократилась.
— Ладно, согласна, извини. Но обещай, что больше не будешь так пропадать. Если действительно что-то изменится в наших отношениях, будь добр сказать.
— Обещаю. И ты тоже обещай хоть иногда писать.
— Хорошо.
— Мир? — Вадим улыбнулся, протянув ей руку для рукопожатия.
Катя, проигнорировав протянутую руку, кинулась ему на шею.
— Поднимешься ко мне? Или очень спешишь?
— Заеду позже. Сейчас надо к отцу, просил сделать для него кое-что.
— Ясно... Вообще, хотелось бы видеться чаще, — протянула Катя. — Понимаю, ты работаешь, но все же.
— С этим и был связан мой сюрприз.
Катя уже и позабывшая о сюрпризе, пошутила:
— Решил уйти из компании отца и переехать ко мне?
— Нет, хотел предложить тебе переехать ко мне. Не знаю, насколько это тянет на сюрприз, но...
— К тебе?
— Да, не думаешь, что так будет лучше нам обоим? Тебе не нужно будет платить за съем, и видеться будем гораздо чаще. Согласна?
— Конечно, согласна! — воскликнула она, напрочь забыв о своем страхе показаться навязчивой.
Дабы скрепить свою договоренность, Катя с Вадимом слились в нежных объятиях. Катя, счастливо и облегченно улыбаясь, долго не хотела разжимать руки. Но Вадиму нужно было ехать в компанию.
Когда она уже собиралась выходить из машины, он внезапно сказал:
— Кстати, совсем забыл.
— Что?
— Скажи своей подруге, что проверка не удалась.
Катя непонимающе посмотрела на него.
— Какая проверка? Какой подруги? О чем ты?
— То есть хочешь сказать, что не в курсе, что Вика звонила мне вчера и звала на ужин?
Катя смотрела на лицо Вадима с ухмылкой, стараясь переварить то, что услышала.
— То есть Вика звонила тебе... — она на минуту запнулась. — И приглашала на свидание, правильно я понимаю?
— Ну да. Разве вы, девочки, не любите заниматься подобной ерундой? Я сразу смекнул. Все же дружите вы с самого детства, я сразу понял, что-то тут нечисто.
Катя во все глаза смотрела на Вадима и тот ее опешивший вид трактовал по-своему:
— Нет, ты не думай, что я пошел бы с ней куда-то! Даже если бы не распознал обман, все равно не пошел бы. Я хочу быть с тобой, да и девушки, вроде нее, мне никогда не нравились...
Он, видимо, забеспокоился, что она ревнует, и продолжал разглагольствовать про типажи, но Катя слушала вполуха. На смену недавнего облегчению вновь пришла тоска и грусть.
— Ну, ты мне веришь хотя бы? — спросил Вадим, заглянув ей в глаза.
— Да, конечно, тебе я верю, — Катя выдавила улыбку.
— Вот и отлично. Все, жди меня после восьми, как закончу с делами отца, сразу приеду.
Катя, молча кивнув, вышла из машины.
***
Она долго не могла принять предательство подруги. Даже Вадим подчеркнул тот факт, что дружили они с самого детства. Но как ни пыталась объяснить себе ее поступок, не находила оправдания. Ко всему прочему вспомнила все их разговоры о Вадиме, как Вика отзывалась о нем. И до этого момента была убеждена, что Вика его просто презирает. Как будто Вику раздражало в нем все. Наличие богатых родителей, денег, дорогой машины, работы в компании по блату... И сейчас Кате сложно было поверить, что все это время Вика просто хорошо играла свою роль, чтобы улучить момент и подставить подножку. И ей это почти удалось.
Катя твердо решила поставить точку в их дружбе, но простым разговором все заканчивать не хотела. Сначала она долго и подробно рассказывала Вике, как они с Вадимом помирились, как он подчеркнул, что они в отношениях, вишенкой на торте в красках поведала о своем переезде в его квартиру в центре.
Вика под видом предостережения давала напутствия, что расслабляться не стоит, и Вадим запросто может выкинуть что-нибудь еще. Катя долго делала вид, что соглашается, пока наконец не выдержала:
— Конечно, мне расслабляться не стоит, — холодным тоном произнесла она. — Ведь с такими подругами, как ты, всегда нужно держать ухо востро, правда? Зачем ты клеилась к Вадиму, Вик?
Вика не стала играть в дурочку и оправдываться.
— А ты думала, только тебе должно доставаться самое лучшее? Отхватила богатея, а я радоваться должна?
Катя опешила. Она ожидала чего угодно: что станет отпираться, оправдываться, хотя бы для вида поломает комедию, но ошиблась.
— Похоже, нам не стоит больше общаться. Прощай.
Катя стала собираться из ее квартиры. Вслед неслись оскорбления, а окончился монолог Вики пожеланиями всего самого наихудшего. Не в силах больше выслушивать завистливую тираду бывшей подруги, Катя хлопнула дверью.
И хотя оправится она небыстро от такого предательства и своих заблуждений, ее греет мысль, что рядом есть человек, который ее действительно любит. Теперь в намерениях Вадима не сомневалась, и это делало ее счастливой, ведь найти взаимную любовь совсем непросто.
Автор: Мария Р.
---
---
Наталена
Машка с самого детства была бестолковой, бесшабашной растрепой. Мама ее это очень хорошо понимала и держала свою девицу в ежовых рукавицах. И то не всегда успевала за ней уследить.
Все девочки, как девочки, а эта...
С утра в тугую корзиночку на Машкиной голове вплетены матерью разноцветные ленты: глаза Машины от этого сделались по-китайски загадочными. На плечиках висит коричневое отглаженное платьице и черный свеженький передник. Гольфики ажурные, с помпончиками. Воротничок и манжеты аккуратно, с ревом (потому что под маминым присмотром) два раза отпороты, на третий раз пришиты как следует – от середины по краям. Туфельки начищены. Чудо, что за девочка, хоть в кино снимай.
А вечером домой является чудо-юдо-рыба-поросенок! Гольфы на ногах – гармошкой! Манжеты - испачканы. На коленях прислюнявлены листы подорожника (на носу – тоже, на всякий пожарный случай). Разноцветные ленты выбились из сложносочиненной корзиночки и развеваются хвостом. Да и вообще – вся прическа такая... такая... В общем такая романтичная лохматость вполне сошла бы, если бы не колючки от бурьяна, запутавшиеся в волосах.
На кармашке черного передника расползлось жирное пятно – Машка на обеде туда положила котлету с хлебом. Она, конечно, совсем не виновата, что любит есть, когда читает. После большой перемены по расписанию стоял урок чтения. И что, голодать ей? Изменять своим привычкам? Котлетка была такая ароматная, поджаристая. Хлебушек – мягкий. Ну и...
Училка, потянув носом, вытащила у Машки котлету из кармана двумя пальцами и выкинула в урну. Маша – в рев.
- Да как так можно еду выбрасывать! Вы же сами говорили!
Класс заволновался. Память у класса отличная. Учительница Галина Петровна, молоденькая, вчерашняя студентка, совсем недавно читала ребятам грустный рассказ «Теплый хлеб». И все плакали. А Мишка Григорьев – громче всех, так ему было жалко лошадку! И сейчас он тоже орал! Галина Петровна краснела и бледнела. Урок был сорван. Она что-то там бекала-мекала – бесполезно. Учительский авторитет падал стремительно в глубокую пропасть.
Пришлось ей врать ученикам, что хлебушек она «просто положила в ведро, а вечером отнесет птичкам». Да кто ей поверит! В итоге в Машином дневнике размашисто, с нажимом, жирнющее замечание: «Сорвала урок котлетами!!!»
И на погоны – Кол! Точнее, единица, подписанная в скобочках (ед.), чтобы Маша не умудрилась исправить оценку на четверку.
После вечерней взбучки и плача Ярославны в туалете, куда ее заперли на сорок минут, стирки манжет, гольфиков и передника – вручную, под материнским присмотром, Машка дала себе зарок никогда и ни с кем не спорить. Себе дороже. Думаете, она покорилась? Как бы не так! Она просто решила все делать по-своему, не спрашивая ни у кого советов. Взрослые врут – точка. Уж сама, как-нибудь.
Вот так столовская котлета определила нелегкий Машин жизненный путь.
Отца своего она не знала. Мама рассказывала, что он геройски погиб.
- На войне? – Машка округляла глаза, которые быстро заполнялись скорбными слезами.
- Э-э-э, ну не то, чтобы... - терялась мама, — ну...
- Попал в авиакатастрофу, — на голубом глазу четко оттарабанила бабушка, мамина мама, ответ на сложный вопрос, — ушел в крутое пике!
Ну, бабушка-то знала, в какое «пике» ушел папа Маши. Но разве стоило об этом говорить маленькой девочке, как две капли похожей на своего папашеньку? Пусть вспоминает его, как героя. Героя-любовника чертова!
Красивая и смелая дорогу перешла Машиному папе, когда Наталья была на седьмом месяце. Да какая там красота: курица с длинной жилистой шеей. И ходила эта курица... как курица: вытягивая ту самую длинную шею, словно высматривая, кого клюнуть. Балерина-а-а, черт бы ее драл! И ножки у балерины были длинные, желтые, куриные. Лапки несушки, а не ноги. С Натальей близко не сравнить.
Мама Маши светилась здоровьем и полнотой. Таких женщин хочется потискать и искренне засмеяться от удовольствия:
- Ах, душечка, Наталья Петровна!
Почти по Чехову. Те же полные плечи, те же ямочки на щеках, те же румяные губки бантиком. Лет сто назад любой бородатый купчина золотой прииск к ногам Наташкиным швырнул бы: "На! Пользуйся! Дай только ручку твою облобызать!"
А теперь в моде обтрепанные цапли с куриной походкой. . .
. . . дочитать >>