Однокашник моего отца пошёл в лётчики-испытатели. Работал он на фирме Антонов. До развала Союза была работа как работа. А после…
…зарабатывали все, как могли. Разработка и создание новых самолётов в стране практически остановилось и постепенно испытатели превратились в линейных пилотов. Возили грузовыми самолётами ширпотреб из Юго-Восточной Азии.
И чем больше самолёт, тем лучше.
Друг отца летал и на Руслане. Поэтому работы хватало.
И как-то по прилёте из Пекина попросили экипаж перегнать отремонтированный Ан-124 из Святошино в Гостомель.
Экипаж, само собой, отказался, ссылаясь на усталость.
Но, когда озвучили аргумент, что весь завод не получит премии, коль не перегнать, капитан, он же лётчик-испытатель сломался.
В переносном смысле этого слова. То есть согласился.
Тем более лёту несколько минут.
Но на разбеге, после команды штурмана «Отрыв» и плавного взятия штурвала на себя, ничего не произошло. Продолжал самолёт бежать по полосе ускоряясь.
Таким понятием, как «скорость принятия решения» или «рубеж» испытатели не сильно заморочились. Полосы на испытательных аэродромах немаленькие. В Раменском, например, почти пять километров. А в Гостомеле три с половиной. А вот в Святошино меньше двух. И получается — немного промухал, когда прекращать взлёт и всё будет очень печально, если не взлетишь.
А здесь уставший экипаж, замедленная реакция и короткая полоса сделали своё дело: прекращать без очень серьёзных, а то и фатальных, последствий поздно.
А взлетать не получается.
И ткнул испытатель штурвал от себя.
То ли от отчаяния. То ли следовал логике: не получается так — делаем наоборот.
И оторвался самолёт от полосы.
И стало понятно: перепутали на заводе. И теперь отдача штурвала от себя создаёт кабрирующий момент, что переводит самолёт в набор. И наоборот.
Взяв под управление столь сложно пилотируемый лайнер, испытатель докладывает:
— Перепутали проводку управление рулём высоты. Обратная реакция на отклонение штурвала по продольному каналу.
— Вы… вы… вы… только… не волнуйтесь…, — прозвучало с земли.
— Я уже не волнуюсь, — ответил пилот, — Чего и вам желаю.
Заводчане получили премию, а испытатель ещё и благодарность от генерального директора.
Отец спросил однокашника, почему тот не проверил правильность отклонения рулей перед взлётом.
Внятного ответа не получил.