Я бросала «Улисса» четыре раза. На пятый — дочитала. И это было одно из самых странных читательских переживаний в моей жизни: не удовольствие в привычном смысле, а что-то другое. Ощущение, что ты побывала где-то, куда попасть очень трудно, и именно поэтому там так интересно.
Есть книги, которые не пускают с первого раза и возвращаешься через год. Не потому что плохие. А потому что требуют больше, чем ты готова дать прямо сейчас. Это не недостаток — это их природа.
«Улисс» — Джеймс Джойс, 1922
Начнём с самого известного случая.
«Улисс» вышел 2 февраля 1922 года — Джойс настоял на своём дне рождения. Роман описывает один день из жизни дублинца Леопольда Блума: 16 июня 1904 года, от утра до поздней ночи. Восемьсот страниц. Один день.
Джойс сам говорил, что «вложил в книгу столько загадок, что профессора будут спорить о них ещё долго». Он не преувеличивал. Роман написан восемнадцатью разными стилями — каждая глава в своей технике. Поток сознания, пародия, катехизис, газетные заголовки, музыкальная структура. В конце — знаменитый монолог Молли Блум, сорок страниц без единой точки.
- Почему бросают? Потому что первые страницы не объясняют правил. Ты просто попадаешь в чужой поток мысли и должна плыть.
Почему стоит вернуться? Потому что под поверхностным хаосом — идеальная конструкция. «Улисс» — это гомеровская «Одиссея», спрятанная в одном дублинском дне. Леопольд Блум — это Одиссей. Стивен Дедал — Телемак. Молли — Пенелопа. Когда это видишь, книга переворачивается.
Совет: читайте с комментариями. Без них — как смотреть фильм с закрытыми глазами.
«Игра в классики» — Хулио Кортасар, 1963
Аргентинский писатель Хулио Кортасар написал роман, который буквально предлагает несколько способов прочитать себя. В предисловии он объясняет: можно читать линейно — главы с первой по пятьдесят шестую, и получить законченную историю. А можно читать по схеме, которую он сам составил — прыгая между главами в определённом порядке, включая «расходный материал» из третьей части.
Это роман-антироман. Герой Оррасьо Оливейра живёт в Париже, потом возвращается в Буэнос-Айрес. Ищет что-то. Не находит. Или находит, но иначе, чем ожидал.
Бросают почти всегда в одном месте: когда действие переезжает из Парижа в Аргентину. Парижская часть — живая, джазовая, чувственная. Аргентинская — другая. Медленнее, странно. Многие не добираются до конца второй части.
Почему стоит? Потому что Кортасар — один из немногих писателей, который сделал саму форму чтения частью смысла. Читатель здесь не пассивный потребитель. Он соавтор. И это меняет отношения с книгой принципиально.
«Шум и ярость» — Уильям Фолкнер, 1929
История семьи Компсон с американского Юга рассказана четырежды. Четыре точки зрения, четыре голоса, четыре версии одних и тех же событий.
Первый рассказчик — Бенджи, умственно отсталый мужчина. Его глава — самая сложная: время скачет без предупреждения, прошлое и настоящее перемешаны, нет никаких сигналов о том, где ты находишься.
Многие бросают именно здесь. Первые двадцать страниц — почти невозможны без опоры.
Совет: читайте первую главу дважды. Первый раз — просто потоком, не пытаясь понять. Второй — уже зная, кто такой Бенджи и что происходит. Картина сложится.
Фолкнер написал книгу о распаде. О семье, которая разваливается изнутри. О том, как каждый человек несёт в себе версию прошлого, которая не совпадает с чужой. И о том, что объективной истории не существует — есть только рассказчики.
Нобелевскую премию Фолкнер получил в 1949 году — во многом за эту книгу.
«В поисках утраченного времени» — Марсель Пруст, 1913–1927
Семь томов. Около трёх тысяч страниц. Одно из самых длинных произведений в истории литературы.
Первый том «По направлению к Свану» начинается с того, что рассказчик долго не может заснуть. Потом он ест мадленку, и запах печенья возвращает ему воспоминания детства. Дальше — воспоминания, впечатления, наблюдения за людьми и временем.
Действия мало. Размышлений — много. Пруст пишет о том, как работает память. Как один запах или звук может вернуть прошлое полнее, чем любое усилие воли.
Большинство людей бросают в первом томе. Некоторые — в первой главе.
Почему стоит продолжить? Потому что Пруст — это не сюжет. Это опыт замедления. Читать его — значит научиться останавливаться и замечать то, что обычно проносится мимо. Для этого нужно особое состояние: отпуск, болезнь, долгий зимний вечер. Читать Пруста в спешке невозможно. Но и не читать — жалко.
«Имя розы» — Умберто Эко, 1980
Про эту книгу у меня есть отдельная статья — она заслуживает подробного разговора. Но здесь она должна быть, потому что это классический пример: книга, которую бросают на первых ста страницах именно те читатели, которым она потом нравится больше всего.
Сам Эко писал: первые сто страниц — это фильтр. Пройди их — и дальше роман сам тебя понесёт.
Детектив, спрятанный внутри средневекового трактата. Именно поэтому начало такое медленное: Эко строит мир. Когда мир построен — всё остальное встаёт на место.
Что общего у всех этих книг
Ни одна из них не старается понравиться с первых страниц. Они не заискивают. Не упрощают. Не торопятся.
Все они написаны людьми, которые считали читателя равным. Джойс, Кортасар, Фолкнер, Пруст, Эко — все верили, что читатель справится. Что он дорастёт. Что если не сейчас — то потом.
И именно поэтому они дают то, чего не даёт лёгкое чтение: ощущение, что ты сделала что-то настоящее. Что ты прошла через что-то трудное — и оно того стоило.