Глава 26
Всё началось с ветра.
Сначала он просто гулял по верхушкам сосен, потом начал раскачивать деревья сильнее, а к вечеру превратился в нечто невообразимое. Море, ещё утром ласковое и спокойное, взбесилось — волны с ревом обрушивались на берег, вздымая тучи брызг.
— Надо закрыть ставни, — сказал Дима, выглядывая в окно. — Похоже на штормовое предупреждение.
Николай Петрович, сидевший в кресле с газетой, отложил её в сторону.
— Давно такого не видел, — заметил он. — Лет десять назад здесь проходил ураган, несколько домов повалило. Надо бы подготовиться.
Маша уже собирала свечи, фонарики, воду. Миша, почувствовав общее напряжение, прижимался к её ногам и хныкал. Егор, наоборот, был возбуждён — для него это было приключение.
— Пап, а можно я выйду посмотреть?
— Ни в коем случае, — отрезал Дима. — Сидеть дома.
К ночи ветер превратился в ураган. Он выл за окнами, как стая голодных зверей, рвал провода, гнул деревья. Дом вздрагивал от особенно сильных порывов, и Маше казалось, что стены сейчас рухнут.
— Давайте все в одну комнату, — предложила она. — В спальню, там дальше от окон.
Они перебрались в большую спальню — Маша, Дима, Егор, Миша и Николай Петрович. Дедушка, несмотря на возраст, держался спокойно, даже пытался шутить, чтобы разрядить обстановку.
— Ничего, — говорил он, — дом крепкий. Выстоит.
Вдруг раздался страшный треск. Что-то тяжёлое рухнуло на крышу, и дом содрогнулся. Миша закричал, Егор побледнел. Маша прижала детей к себе.
— Это дерево, — определил Дима. — Скорее всего, сосна. Главное, чтобы крышу не пробило.
Он хотел выйти проверить, но Маша схватила его за руку.
— Не смей! Там опасно!
— Я только до чердака.
— Нет! — закричала она. — Не смей, слышишь? Мы все здесь, нам нужен ты живым.
Дима посмотрел на неё, на детей, на старика и кивнул.
— Ладно. Будем ждать.
Ураган бушевал всю ночь. Они сидели в полутьме при свечах, прислушиваясь к вою ветра и грохоту волн. Маша читала детям сказки, чтобы отвлечь. Николай Петрович рассказывал истории из своей молодости. Дима держал Машу за руку и молчал.
Под утро ветер начал стихать. Сначала чуть-чуть, потом заметнее. А к рассвету наступила тишина — звенящая, пугающая после ночного ада.
— Кажется, всё, — выдохнул Дима. — Я пойду посмотрю.
Он вышел и через минуту вернулся с бледным лицом.
— Ну что там? — спросила Маша.
— Дом... пострадал.
Разрушения оказались серьёзными. Огромная сосна, росшая рядом с домом, рухнула прямо на крышу, проломив её в двух местах. Часть черепицы разлетелась, вода залила чердак. Несколько окон на первом этаже были выбиты, веранда, которую так любил Николай Петрович, лишилась крыши. Во дворе валялись ветки, мусор, обломки.
— Ничего себе, — прошептал Егор, выглядывая из-за спины отца.
Миша заплакал — то ли от испуга, то ли от вида разрушений.
Николай Петрович, опираясь на палку, обошёл дом и покачал головой.
— Давненько такого не было. Но главное — все живы. Это самое важное.
— Живы, — согласилась Маша. — А дом... дом починим.
Дима обнял её.
— Точно починим. Вместе.
Соседи, пережившие ночь, выползали из своих убежищ. Кто-то нёс инструменты, кто-то предлагал помощь. Местные знали друг друга, и беда сплотила всех.
— Дим, — позвал сосед с той стороны, дядька лет пятидесяти, — у меня бензопила есть. Пойдём дерево распилим?
— Идём, — кивнул Дима.
Через час во дворе уже кипела работа. Мужчины пилили упавшую сосну, женщины помогали убирать обломки. Маша разводила чай и кормила всех бутербродами, которые наспех соорудила на уцелевшей кухне.
Николай Петрович, несмотря на уговоры, тоже взялся помогать — подносил лёгкие ветки, подметал. Егор таскал мусор в тачке, гордясь, что делает взрослую работу. Даже Миша участвовал — собирал мелкие щепки в ведёрко.
— Смотрите, какой у нас маленький помощник, — улыбалась соседка, гладя Мишу по голове.
К вечеру основные завалы разобрали, крышу временно залатали плёнкой. Дима залез на чердак и оценил ущерб: нужно было менять несколько стропил, перекрывать часть кровли. Но в целом дом можно было восстановить.
— Справимся, — сказал он Маше, когда они остались вдвоём. — Страховка покроет часть расходов. Помощи много. Главное — мы все целы.
— А если бы мы не ушли в спальню? Если бы дерево упало на детскую?
Дима прижал её к себе.
— Не думай об этом. Всё обошлось.
Ночью, когда дети уснули в гостиной (их спальни были временно непригодны), они сидели на уцелевшем кусочке веранды и смотрели на звёзды. Ветра не было, море успокоилось, только где-то вдалеке ещё гудели волны.
— Знаешь, — сказала Маша, — я вдруг поняла, что такое счастье. Это не когда всё хорошо. Это когда есть кого обнимать после беды.
Дима поцеловал её в висок.
— Мы есть друг у друга. И дети. И дедушка. И соседи. И даже этот дом, который мы починим.
— Мы всё починим, — повторила Маша. — Вместе.
Николай Петрович вышел к ним, укутанный в плед.
— Не спится? — спросил он.
— Думаем о завтрашнем дне, — ответил Дима.
— А вы не думайте. Живите сегодня. Завтра само придёт.
Он сел рядом, и они долго сидели втроём, глядя на море, которое после бури казалось особенно спокойным и мудрым.
— Аннушка бы сказала, — тихо проговорил дедушка, — что это испытание нам дано, чтобы мы стали ещё крепче. Чтобы поняли, кто мы друг другу.
— Мы и так знаем, — ответила Маша. — Мы семья.
— Вот и славно, — улыбнулся старик. — Семья — это главное, что есть у человека. А дом... дом отстроим.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ