Глава 65
Не успели Татьянка с дедом Сафроном прийти в себя после перенесённых злоключений, как в сенцах раздался шум и в комнату вошли родители Татьянки в сопровождении Макаровны. Увидев деда Сафрона, они замолчали и недоуменно уставились на него.
— Во как, мы к нему ходили, а он вот он, собственной персоной, — сказала Макаровна и присела на лавку рядом со стариком. Катерина, поставив мокрый зонтик в угол, подошла к дочери.
— А ты чего такая бледная, ласточка? Зачем встала с постели? Я ж тебе сказала лежать и не вставать. Мы с отцом в школу к тебе сходили, предупредили, что ты сегодня не пойдёшь на занятия. Петя, нужно в доме протопить, смотри как холодно, будто в леднике. Давай, иди за дровами, — обратилась она к мужу.
Дед Сафрон и Татьянка незаметно переглянулись, и старик покачал головой: «Мол, смотри не говори ничего». Девочка одними глазами показала, что поняла его. Но от Макаровны не укрылись их взгляды. Она видела, нутром чувствовала, что здесь в их отсутствие что-то произошло. Ведь когда они только вошли в комнату, ей в нос ударил запах мертвечины.
— Что произошло? — наклонившись к старику, спросила она.
— Потом расскажу, не надо пугать Катерину с Петром, — шёпотом ответил старик. — Вот домой пойдём по пути и расскажу.
— Таня, а ты как себя чувствуешь? — перевела старушка взгляд на девочку. — Чего такая бледная? Тебе поспать нужно, отдохнуть.
Татьянка бросила быстрый взгляд на деда и ответила:
— Да я и собиралась, сейчас пойду.
Она встала со скамейки, но Катерина остановила её:
— Погоди, ласточка, вот выпьешь чаю с блинами и пойдёшь отдыхать. Давайте подсаживайтесь к столу. Макаровна, дедушка Сафрон, вот и чайник согрелся, — позвала она. — Сейчас чай будем пить.
Катерина суетилась подле стола, расставляя на нём варенье и сметанку. Блинки аппетитной горкой, источая ароматный дух, стояли на столе.
— Ладно, чаю выпьем, уж так вкусно блины пахнут, — сказала Макаровна и села поближе. Дед Сафрон последовал её примеру. Есть ему не хотелось, он ещё чувствовал слабость во всём теле, но от чая бы не отказался. В кухню вошёл Петро и внёс охапку дров, со стуком бросил их подле грубки.
— Петя, давай растопи печку и присоединяйся к нам, — распорядилась Катерина. Петро не заставил себя долго ждать, чиркнув спичкой, поднёс к бересте. Через мгновение огонь, охвативший сухие дрова, весело трещал, наполняя кухню уютным теплом. Огонь постепенно выгонял мёртвый холод из помещения, освобождая пространство от недавнего присутствия покойной ведьмы...
---
Полинка смотрела в окно, баюкая маленькую Дашутку. Девочка, наевшись, спать не хотела, а, уставившись на мать, не сводила с той глаз.
— Ты чего на меня так смотришь? — спросила она и поцеловала дочь в лобик. Кожа под губами показалась холодной, хотя в комнате стояло привычное тепло хорошо натопленной печки. Полинка вздрогнула и отстранилась, чтобы взглянуть на ребёнка. Дашутка всё так же не сводила с матери глаз, которые были серьёзными, почти взрослыми. В тёмных зрачках, казалось, плавали крошечные отражения света.
— Полинка, — вдруг отчётливо услышала она голос своей бабки Дорофеи. Девушка резко обернулась, но никого не увидела.
— Полинка, не крутись, меня ты всё равно не увидишь, не дано тебе, а вот слышать можешь. Так вот что хотела тебе сказать: девчонку береги, в ней сила нашего рода собралась, но к ней уже протянула руки темнота. Береги дитя...
— Бабушка, какая темнота? От кого мне беречь Дашутку?
Но тишина, вдруг навалившаяся на неё, давила нещадно на голову и уши. Полинка застонала от невыносимой боли и схватилась за голову. Вдруг ей показалось за окном какое-то движение. Она резко прильнула к окну. За стеклом на фоне промозглого сада никого не было, только старая яблоня царапала по стеклу своими корявыми ветвями. Но когда девушка перевела взгляд на дочь, то увидела, что младенец смотрит куда-то в сторону, в угол комнаты, где в стену был вмурован осколок зеркала. Она прошла в угол и в зеркальной глубине увидела высокий силуэт с лицом, скрытым тенью, словно он стоял в комнате позади неё и следил за ними. Полинка в испуге попятилась к стене, крепко прижимая к себе Дашутку. Силуэт, казалось, хотел выйти из зеркала, но что-то будто не пускало его из зеркальной глади.
— Завтра. Завтра я снова приду и всё тебе покажу, — сказал силуэт и растворился, только зеркальная гладь чуть подёрнулась рябью. Полинка, дрожа, перевела взгляд на ребёнка. Дашутка спокойно спала, слегка посапывая маленьким курносым носиком.
— Господи, что же это было? — прошептала бедная девушка, осеняя себя крестом. За печкой вдруг повалились ухваты, сильно её испугав.
— Дедушка Сафрон, ну где же ты? — застонала Полинка, боясь посмотреть в окно.
---
Вечер тихо опускался на деревню. Тучи, затянувшие небо, казалось, не хотели уходить. Дождь унылый, затяжной тихо шелестел по крышам домов. Дед Сафрон с Макаровной потихоньку шли к нему домой. Старушка слушала историю, которая произошла с ним и Татьянкой, и чем дальше рассказывал старик, тем крепче она сжимала свою палочку, на которую опиралась, чтобы не упасть.
— Приходила, значит, чтобы у девочки дар свой забрать? Ах ты, ведьма проклятая! — вскрикнула старушка. — Вот что я тебе, Сафрон, скажу: то, что дед твой Филарет помог вам и успокоил покойную ведьму, это хорошо. А вдруг однажды он и впрямь не успеет? Что тогда будет с девочкой, да и с тобой?
— И что ты предлагаешь? — спросил Сафрон.
— Я предлагаю покойницу упокоить, а вот как и когда — подумать надо, — задумчиво сказала старушка. — Давай вместе подумаем, как это лучше сделать, — предложила она.
— Да так-то оно так. Я согласен, что её нужно упокоить, а как? Ведь она сильная ведьма и, чтобы в наш мир вернуться, она найдёт способ, — согласился старик.
Открыв калитку, старики вошли во двор.
— Сафрон, ты хоть бы свет провёл во дворе. Темень скоро наступит, так и ноги недолго переломать, — ворчала Макаровна.
— Так есть свет, токмо я его не включаю. Мне он без надобности, я и без него хорошо вижу, — сказал старик.
— Видит он, — старушка поправила платок, смахнула капли дождя и, протерев ноги о тряпку, что лежала у входа, вошла в сенцы. Старик, громко стуча сапогами и сняв с себя дождевик, решительно открыл дверь в горницу.
— Да ты что, Сафрон, так грохочешь? Забыл, что у тебя Полинка с Дашуткой? Поди спит младенчик-то, а ты гремишь как оглашенный, — поругалась на старика Макаровна.
— Ой, а я и забыл, что у меня гости, — смутился он.
На шум вышла Полинка и, увидев деда Сафрона с Макаровной, обрадовалась.
— Как хорошо, что вы пришли, — сказала она. — Мне было страшно одной.
— Почему? Здесь тебя никто не обидит. Злодеи твои уж в земле сырой лежат, а больше некому. Или мы чего-то не знаем? — спросила старушка.
— Не знаете. Это произошло как раз под вечер, с наступлением сумерек, — сказала Полинка и передёрнула плечами. Мороз так и продирал у неё по спине от страха.
— «Завтра, — сказал, — придёт и всё покакажет»? — переспросили старики, услышав страшный рассказ Полинки.
— Ну и что ты думаешь? — спросила Макаровна старика.
— Да что, тут и думать нечего. Сумеречный Зеркальник это, — нахмурив брови, произнёс дед Сафрон.
— Первый раз слышу о таком, — в изумлении прошептала Макаровна.
— Довелось нам с моим дедом Филаретом потягаться силами с ним, — сказал старик. — Как-нибудь расскажу эту историю, — пообещал старик.
— И как же вы с ним справились? — спросила Макаровна, плотнее запахивая подшальник на голове. Глаза её округлились.
— Да не то чтобы справились, — дед Сафрон тяжело опустился на лавку. Постучал костяшками пальцев по столу, чтобы не сглазить. — Успокоился он, успокоился, а вот исчезнуть — нет. Сумеречный Зеркальник — он не из тех, кого можно прибить гвоздём к земле. Он в сумерках живёт, в трещинах между светом и тьмой. Покажется — и нет его. Глянешь в окно под вечер, а там не твоё отражение, а чужое лицо и смотрит на тебя страшным взглядом.
Макаровна перекрестилась мелко и часто.
— И что же ему надобно? Зачем он к Полинке пожаловал?
— А всё то же, — дед Сафрон кивнул на девушку. — Он по одиноким душам охотник, да по младенцам. По тем, кто на перепутье стоит, тягу к жизни потерял или кто страхом напитан, как земля влагой. У кого дитятко с талантом или даром народилось. Ты, девонька, небось, как смеркаться начало, в окно смотрела?
Девушка побледнела как полотно.
— Я укачивала Дашутку и подошла к окну. День тогда подходил к концу, и сумерки окутали всё вокруг. Обратила внимание, что Дашутка смотрит куда-то в сторону. Проследила за её взглядом, подошла в угол, где зеркало у вас в стене. Мне показалось, что в отражении кто-то стоит у меня за спиной. Я обернулась — никого. А когда снова в зеркало глянула, оно будто ближе стало, и оттуда голос услышала: «Завтра. Завтра приду и всё покакажу тебе...»
Макаровна ахнула, а девушка продолжала:
— Ноги мои будто приросли к полу, деревянными стали. Я еле отошла оттуда. И теперь мне всё время чудится, что на меня кто-то смотрит, следит за мной. А вот перед вашим приходом мне послышалось, что кто-то из зеркала будто ногтем так постучал тихонько: тук, тук, тук...
Дед Сафрон тяжело вздохнул и потер переносицу.
— Есть у меня одна задумка, но надо будет на закате успеть. Макаровна, у тебя есть шаль, в которой ты в церковь ходишь? — спросил старик.
— Ну есть, — не понимая, к чему он клонит, ответила старушка.
— Принеси ту шаль и, если есть у тебя крестик нательный, тоже дай. Видишь, я нехристь, чёрный колдун. Мне крестик нательный — что черту ладан.
— Тьфу на тебя, охальник, — плюнула в его сторону Макаровна.
— А я зеркало из стены выдеру, — не обратив внимания на старушку, продолжил дед Сафрон.
— Дедушка, а зачем зеркало? — спросила Полинка.
— Затем, что он в нём как паук в норе. Нам нужно, чтобы он появился, когда мы его позовём, а не тогда, когда ему вздумается. Ну а теперь чаевничаем и разбегаемся до завтра, — сказал старик.
— Дедушка, а расскажите, как вы с Зеркальником воевали? — спросила Полинка.
— А вот когда справимся с ним, тогда и расскажу. А сейчас не будем нечисть тешить рассказами о нём...
---
Макаровна, постучав, вошла в избу. Сафрон сидел подле стола и смотрел в окно на уходящее солнце.
— Вот, принесла шаль с крестиком, — сказала она и положила свёрток на стол.
— Полинка, где ты? Выйди сюда, — позвал девушку дед. Полинка вышла из-за занавески и, увидев Макаровну, поздоровалась с ней.
— Уложила Дашутку? — спросил старик.
— Да, дедушка, спит она.
— Ну тогда приступим...
Продолжение следует...
Спасибо что дочитали главу до конца.
Дорогие мои любимые друзья! Спасибо Вам , я не устаю Вас благодарить за донаты которые вы посылаете мне. Спасибо Вам за щедрость, еще спешу поблагодарить Вас за теплые комментарии. Вы не представляете как мне приятно их читать. Они очень мотивируют на новые главы. Сегодня у нас очень тепло, почки на деревьях набухли вот вот раскроются. Абрикос скоро зацветет, друзья пахнет по весеннему. Вот и дождались мы тепла. Я в первую очередь его ждал так как работа у меня на свежем воздухе. Спасибо Вам еще раз за то что Вы у меня есть! Будьте здоровы и счастливы, с уважением Ваш Дракон.