Суббота началась с того, что Кожаная ушла мыть корги, а мы остались на диване делать вид, что нам всё равно. Луша устроилась на подоконнике с видом философа, наблюдающего за суетой мира, Троша спал с таким выражением, будто ему уже трижды отказали в паштете, а я, Пинкивинка, делала вид, что вылизываю лапу, хотя на самом деле прислушивалась к каждому шороху за дверью.
И вдруг — ключ повернулся раньше обычного. Мы все трое замерли. Кожаная вошла, пахнущая шампунем и ещё чем-то свежим, как первый весенний ветер, и улыбалась так, что даже Троша приоткрыл оба глаза. «Всё, — сказала она, скидывая обувь. — Никаких больше собак. Только вы».
И тут началось то, что мы называем «счастливым часом». Луша первая спрыгнула с подоконника и уткнулась носом в Кожанину ладонь, требуя рассказать, как там корги, но больше для вида. Троша, забыв про сон, плюхнулся к ней на колени и заурчал так, что зазвенели стёкла в серванте. А я забралась на плечо, потому что с плеча лучше видно, как у нашей Кожаной сегодня глаза светятся, как две маленькие батареи, которые греют нас всех.
Кожаная гладила Трошу, чесала Лушу за ухом, а мне что-то тихо рассказывала про корги, который всю стрижку пытался лизнуть её в нос. Мы слушали, притворяясь, что нам неинтересно, но на самом деле впитывали каждое слово, потому что в них было её тепло, её смех и то особенное чувство, когда она выбирает нас, а не рабочий день.
Весь вечер мы просидели на диване вчетвером. Кожаная не включала телевизор, не листала телефон — просто сидела с нами, перебирала наши хвосты и уши, а мы мурчали, не сговариваясь, в один голос. За окном темнело, зажигались фонари, а в комнате было светло и тихо, как в середине хорошего сна. И я подумала: вот оно, счастье. Не когда тебе купили новую лежанку или открыли банку тунца. А когда Кожаная возвращается домой раньше, чем мы успели соскучиться, и мы просто сидим вместе, и нам больше ничего не нужно.
Потом Троша, конечно, потребовал вкусняшку «за хороший день», и Кожаная открыла ту самую банку с осьминогом, которую приберегала для особого случая. Луша заметила, что особый случай — это когда вся семья в сборе. Я промолчала, но подумала: вот теперь точно всё хорошо.
Такой вот субботний вечер. Без приключений, без драм. Просто мы, диван и Кожаная, которая пришла пораньше. И нам этого хватило.
