Глава 24
Появление Николая Петровича в доме изменило всё.
Сначала Маша переживала — справится ли старик, не будет ли ему тяжело, не станет ли он обузой. Но уже через неделю стало ясно: это был лучший подарок судьбы.
Дедушка Коля, как его теперь называли дети, оказался настоящим сокровищем. Он вставал рано — привычка за шестьдесят лет совместной жизни с Анной Ивановной — и брал на себя утренние хлопоты. Пока Маша досматривала последние сны, он кормил Мишу завтраком (каша, конечно, была везде, но ребёнок сыт), собирал Егора в школу и даже успевал погулять с ними перед уроками.
— Деда, а расскажи про войну! — требовал Егор за обедом.
— Деда, а сыграй! — верещал Миша, таща скрипку.
И Николай Петрович играл. Часами. Дети затихали, слушая, как под смычком оживают старые мелодии. Даже соседи приходили послушать — открывали окна и слушали, как над морем разливается музыка.
А Маша и Дима... они словно вернулись в самое начало.
В то утро, когда Николай Петрович впервые сказал: «Идите, погуляйте, я за детьми присмотрю», Маша растерялась.
— Вы уверены? Миша может капризничать, Егору нужно уроки проверять...
— Машенька, — старик улыбнулся той самой тёплой улыбкой, — я шестерых внуков вырастил. Уж с двумя-то справлюсь. Идите, пока солнце светит.
Дима не заставил себя упрашивать. Он схватил Машу за руку и потащил к двери.
— Бежим, пока он не передумал!
Они шли по берегу, взявшись за руки, как подростки. Море было спокойным, ласковым, солнце припекало, но не жгло. Идеальный день.
— Не верится, — сказала Маша. — Мы вдвоём. Просто идём и никуда не спешим.
— А дети?
— С дедушкой. Им хорошо, и нам хорошо.
Дима остановился, повернул её к себе.
— Знаешь, что я хочу сделать?
— Что?
Он поцеловал её. Долго, глубоко, как в первый раз. Вокруг никого не было — только море, чайки и они.
— Я хочу, чтобы так было всегда, — прошептал он. — Чтобы мы могли вот так — просто быть вместе.
С того дня у них появилась традиция.
Каждую субботу Николай Петрович торжественно заявлял: «Дети мои, идите-ка развейтесь. Я тут сам справлюсь. И не возвращайтесь до вечера».
Они уходили на пляж, в горы, в маленькие кафешки на побережье. Иногда просто сидели в машине и болтали, слушая музыку. Иногда ездили в соседний город, бродили по набережной, ели мороженое.
А по ночам, когда дом затихал, они наконец-то могли принадлежать друг другу без оглядки на то, что кто-то проснётся.
Дима словно заново открывал её тело. Он был нежен и страстен одновременно, и Маша таяла в его руках, забывая обо всём.
— Ты стала ещё красивее, — шептал он, целуя её плечи. — Материнство тебе идёт.
— А ты стал ещё нежнее, — отвечала она. — Я тебя так люблю...
Их ночи были наполнены шёпотом, смехом, долгими разговорами после. Они говорили обо всём — о детях, о будущем, о мечтах. Иногда просто молчали, глядя в потолок, и этого было достаточно.
Однажды, вернувшись с очередной прогулки, они застали такую картину: Николай Петрович сидел в кресле с Мишей на коленях, а Егор примостился рядом на полу. Все трое смотрели мультик и ели попкорн.
— А мы тут без вас хорошо, — прокомментировал дедушка. — Так что можете и завтра уйти.
— Деда, ты нас гонишь? — засмеялся Дима.
— Гоню, — серьёзно кивнул старик. — Молодость должна молодеть. А старикам с внуками — самое милое дело.
Маша подошла и поцеловала его в седую макушку.
— Спасибо вам, Николай Петрович.
— За что, доченька?
— За всё.
Вечером, когда дети уснули, они сидели на террасе втроём — Маша, Дима и дедушка. Пили чай с мятой, смотрели на звёзды.
— Знаете, — задумчиво сказал старик, — я ведь думал, что жизнь кончена. А она, оказывается, только новую страницу открыла. Вы мне сыном и дочкой стали, внуков подарили. Аннушка оттуда, наверное, радуется.
— Радуется, — тихо сказала Маша. — Конечно, радуется.
Дима взял её руку в свою. Тёплая ладонь, родная.
— Дедушка, — сказал он, — ты теперь с нами навсегда. Мы тебя не отпустим.
— А я и не собираюсь, — улыбнулся Николай Петрович.
Где-то вдалеке шумело море. Звёзды мерцали, как тысячи маленьких свечей. И Маша вдруг подумала: вот оно, счастье. Не где-то там, а здесь. В этом доме, с этими людьми.
Она повернулась к Диме и улыбнулась.
— Пойдём спать? — спросил он с хитринкой в глазах.
— Пойдём, — ответила она.
И они ушли в ночь, оставив дедушку досматривать на звёзды
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ