Когда Агата выходила из машины, её увидела студентка, проживающая в соседней комнате. Она сразу поспешила к девочкам, которые на кухне что-то готовили и начала рассказывать в красках, мол, Агата-то тихоней и скромницей прикидывается, говорит, что подрабатывает. Теперь понятно, КАК она подрабатывает. На такой шикарной иномарке подкатила к воротам, что тут уже рассказывать о какой-то подработке не нужно.
Агата только вошла на кухню, так все сразу замолчали, отвернувшись каждая, кто к плите, кто к столу. Но Агата почувствовала, что о ней говорят гадости, ещё когда шла по коридору в свою комнату.
- Ну, и кому я поперёк горла стала сегодня? Что снова не так? – девочки из соседних комнат вечно были чем-то недовольны, им не нравилось, что у Агаты была всегда еда, а для студентов, особенно в то время, это было проблемой. Не нравилось, что она не поддерживает с ними разговоры, который сводились к обсуждению кого-то из знакомых.
- Нужна ты нам. Ты что, считаешь, что мы должны говорить только о тебе? То же мне, принцесса.
- Не обо мне? Ну и ладно. Но если вы хоть одну брехню скажете обо мне, пеняйте на себя.
- Испугалась. И что будет?
- А увидите. Чтобы потом не жаловались. Повторяю – брехню.
Она вышла, а девчонки засмеялись ей вслед. Агата не стала ничего говорить, подумала, что потом и она посмеётся. Ведь когда она повернулась, успела прошептать несколько слов в добавок к тем, что уже сказала. Нет, она не переходила черту. Она ведь сказала – если скажут брехню, неправду. А остальное их выбор.
- Придурочная, - сказала одна из них.
- И как на неё мужики клюют? Или она молча все делает с ними, - добавила другая, хихикая.
- Не знаю, но иномарка была очень крутая, а внутри было много людей.
И тут видно масло потекло на бока сковородки, а плиты в общежитии были газовые, огонь вспыхнул столбом, от пламени загорелись волосы, подруга кинулась тушить волосы, огонь перекинулся ей на кофту. В общем, пострадали обе, которые успели что-то сказать плохое об Агате. Причём та, которая и принесла сплетню и продолжала врать об Агате, пострадала очень сильно, даже по скорой отправили в больницу в ожоговое.
Как же дед ругал Агату! Он прямо был вне себя.
- Ты понимаешь, что обладая силой, ты должна быть предельно аккуратной. Нельзя, Агата, нельзя так делать. Ты же в полушаге от перехода на ту сторону.
- Дед, я сказала – что если они хоть одну брехню обо мне скажут, то им не поздоровится. Зачем меня трогают?
- Агата, на чужой роток не накинешь платок. Разговоры были, есть и будут. Ты что, всех так наказывать будешь? С кем останешься? Сила у тебя большая, а ума совсем нет. Сама виновата – подъехала машина под самые ворота, все видели, что ты из машины выходила. А за триста метров выйти не могла? Завтра после того, как управишься на ферме, бросай всё и поезжай к ней в больницу. Дашь ей заговорённое тобой подсолнечное масло, скажешь – из монастыря, пусть смажет лицо. Не дай Бог у неё шрам останется! Я перестану тебе помогать и оберегать, живи как знаешь.
После его слов Агата испугалась, ведь дед Филипп ей действительно очень помог в жизни. Ну и бабушка Евдокия. Всё, что они сейчас с Борей имеют – еда, одежда, общежитие, работа, учёба – сделали они. Да, ей обидно, когда о ней сплетничают за спиной, но дед прав, от этого никто не застрахован, а она могла попросить Вадима, чтобы тот остановился немного дальше от ворот.
Только она управилась на ферме, сразу поехала в больницу. Узнала у соседок, куда её отвезли, в какой палате лежит. Взяла с собой творога, который отогрела прямо на ферме, яблок купила, маленькую бутылочку с маслом.
Ксюша, так звали пострадавшую, была очень удивлена приходом Агаты. Наверное, она меньше бы удивилась, если бы в палату зашёл дед Мороз. Но Агата сделала вид, что так и должно быть, что она проведала. Выкладывала яблоки, потом спросила, куда лучше пересыпать творог, ей же полезно, а потом достала бутылочку с маслом.
- Этот масло целебное, я привезла его из монастыря, от одного старца. Лицо у тебя здорово пострадало. Дай я тебе аккуратно смажу кожу, прямо поверх этих мазей.
- Агата, лучше не надо, тут мазями намазали, говорят нужно будет делать пересадку кожи. Да, не надо было мне болтать о тебе гадости, Бог меня наказал.
- Да ладно тебе, я вчера сама виновата. Ты, наверное, видела, как я из машины выходила и подумала не то. А это я попросила преподавателя танцев, который ехал с женой, чтобы меня захватили с собой, они мимо как раз ехали, - говорила Агата, а сама быстро мазала ужасные раны. Она уже знала, что будет завтра просить духов об исцелении Ксении. Думала о том, что им поднести в качестве жертвы.
- Ну вот, чувствуешь, что болеть меньше стало?
- Ага, точно меньше болит.
- Я тебе оставлю бутылочку, ты завтра после обработки сверху снова намажь. Завтра я не смогу прийти к тебе проведать, работы будет много, я приду послезавтра. Тебе принести что-то сладкого?
- Не хочу. Ты, Агата…Я не ожидала от тебя такого. А мне действительно легче стало.
- Ну и отлично. Думаю, тебе не нужно будет делать пересадку и вообще, всё у тебя заживёт и волосы отрастут.
- Ты думаешь?
- Масло же из монастыря.
- Спасибо тебе.
Ксении было стыдно за свои слова. Ведь знала, что Агата не такая, но её как будто что-то подначивало говорить гадости. Агата пошла домой. И у неё на душе было противно. Действительно – ну поплескала языком, пусть ей, Агате и было обидно. Но теперь девушке пришлось бы оставаться с изуродованным лицом на всю жизнь. Операция, наверное, стоит больших денег. Хорошо, глаза не задело. Наука Агате была жёсткая, на всю жизнь запомнит.
На следующий день Агата осталась после работы на ферме и пошла к озеру, держа в руке платочек, которым промокнула краешек раны на голове у Ксении. Нужно было что-то от неё, а это было кстати. Опять попросила духов подождать до выходных, ведь она, Агата ни разу не обманула. Обещала привезти печени кусок. Почему-то духи после зимы сначала не хотели помогать, пришлось Агате дать слово, что не будет так поступать, на эмоциях.
А у Ксении пошло резкое выздоровление, причём прямо на глазах. Она всё это приписывала маслу из монастыря, которое ей отдала Агата. Хорошо, что она не стала связывать её слова и последствия от огня. Кстати, она перестала распускать сплетни о ком-либо, а не только об Агате.
Когда она через неделю выписывалась из ожогового, врачи и поверить не могли, что после ожога второй степени, даже скорее третьей, через неделю практически не осталось больших рубцов. Да и маленькие следы, скорее всего, исчезнут.
Агата так была занята Ксенией, что пропустила занятие по танцам. Владислав встревожился, но Борис его успокоил, что у Агаты сейчас некоторые проблемы на ферме, но на следующее занятие она будет обязательно. Боря, естественно, был в курсе того, что случилось у Агаты. И он также ей высказал своё негодование.
Продолжение
Если заметите ошибки, сообщите мне пожалуйста, буду благодарна.
Источник публикации koralova.com (koralova.ru у кого ком не открывается)
Копирование, полная или частичная перепечатка, размножение и размещение материала для любых целей на других ресурсах запрещены без письменного согласия автора