Когда мы слышим словосочетание «старая Ялта», перед глазами встает образ, растиражированный открытками и фильмами: набережная, дама с собачкой, дворцы в итальянском стиле. В массовом сознании этот облик прочно связан с именем архитектора Николая Краснова.
Его называют гением, создателем «идеального» Южного берега.
Но так ли это на самом деле?
И был ли у той самой «старой Ялты» альтернативный путь, который мы, по стечению обстоятельств, просто не заметили?
Кандидат исторических наук, источниковед Андрей Карагодин в своем исследовании проводит настоящий детектив по архивным документам, чтобы развенчать мифы и вернуть из забвения имена архитекторов, которые могли изменить облик Крыма, но остались в тени.
🐛«Жалкая игрушка» вместо шедевра?
Начнем с неожиданного.
Оказывается, еще в начале XX века отношение к творчеству Краснова было далеко не однозначным. В 1920 году искусствовед Георгий Лукомский (уже будучи в эмиграции) жестко прошелся по Ливадийскому дворцу — той самой жемчужине, построенной для Николая II.
Лукомский назвал работу Краснова не более чем «компиляцией итальянских деталей» и «жалкой игрушкой, копией». По его мнению, императорская семья совершила фатальную ошибку, отдав предпочтение умелому компилятору, а не подлинным талантам эпохи, которые тогда были доступны, но оказались невостребованными.
Кого же Лукомский противопоставлял Краснову?
Выдающегося неоклассика Ивана Жолтовского. Интересно, что спустя десятилетия историк архитектуры Ефим Крикун, сравнивая их подходы, отмечал: если Краснов механически копировал классику, то Жолтовский искал новые пропорции, создавая собственную творческую систему.
🌹Город-сад, которого не было
Но самый сенсационный сюжет исследования Карагодина — это нереализованные проекты, которые на голову превосходили всё, что было построено на Южном берегу до революции.
Представьте себе Ласпи.
Сегодня это тихий поселок.
А в 1916 году здесь мог появиться город-сад мирового уровня. Автором проекта выступил академик архитектуры Иван Фомин — тот самый, кого Лукомский также считал несправедливо обойденным Романовыми.
Что предлагал Фомин?
- Территория в 750 гектаров.
- Усадебная застройка с огромными участками.
- Собственная железная дорога и три линии фуникулеров.
- Театр, стадион, церковь, развитую инфраструктуру — от кофеен до кирпичного завода.
- И главное — единый архитектурный стиль, продуманный до мелочей, от генплана до дизайна фонарей.
По замыслу Фомина, архитектура не подавляла ландшафт, а вписывалась в амфитеатр бухты. Если бы проект был реализован, Ласпи стало бы не просто украшением Крыма, а его полноценной курортной столицей, соединившей лучшие европейские градостроительные идеи с местным рельефом.
🏰Замок Шаляпина на Пушкинской скале
Еще одна неслучившаяся жемчужина — вилла Федора Шаляпина в Гурзуфе. Певец мечтал построить на Пушкинской скале «Замок искусств». И замысел этот доверили тому же Ивану Фомину.
Сохранились акварели, которые завораживают: суровый замок из грубо обработанного камня, изящный мостик между скалой и берегом, башня, где Шаляпин хотел устроить свою спальню. Особенно эффектен лист с изображением замка при лунном свете.
В 1917 году Шаляпин выкупил скалу, начал готовить гобелены, но революция поставила крест на этой стройке. Позже, уже в эмиграции, он с горечью шутил: «Мечту мою я оставил в России разбитой. Иногда люди спрашивают: найдется благородный любитель искусства, который создаст театр? А где он возьмет Пушкинскую скалу?»
Советский ренессанс: Модернизм в масштабах страны
Казалось бы, с приходом советской власти о такой эстетике можно было забыть. Однако в 1930-х годах в Крым высадился «десант» лучших архитекторов страны во главе с Моисеем Гинзбургом. Их целью было не просто построить санатории, а создать концепцию социалистического курорта — масштабную, как индустриализация.
Результатом их работы стал 600-страничный проект реконструкции Южного берега (от мыса Айя до Алушты). Они разделили побережье на лечебные и профилактические зоны, продумали вертикальное зонирование (от моря до гор), транзитные дороги, аэропорт и сеть терренкуров (троп для оздоровительной ходьбы).
Самым ярким эпизодом этого этапа стала работа гениального авангардиста Ивана Леонидова. Вместе с Гинзбургом он создал проект «Черноморского фасада» — единой архитектурной панорамы от Массандры до Алупки. Сохранились его знаменитые «доски» (эскизы, выполненные золотом и суриком на фанере), которые сегодня хранятся в Музее архитектуры им. Щусева.
По словам исследователей, этот проект должен был спасти Крым от хаотичной застройки, придав ему целостность. Но грянула война, и планам не суждено было сбыться.
Пророк в своем отечестве: Проект, опередивший время
После войны за восстановление Ялты взялся архитектор А.К. Буров — еще один новатор, который начинал как конструктивист, а позже экспериментировал с крупноблочным строительством.
Буров предложил гениальное, по меркам 1944 года, решение: расширить набережную в сторону моря, а под ней проложить туннель для автомобилей. Это позволяло не вырубать деревья в городе и убирало шум с курортных улиц. Вдоль набережной он спроектировал шесть 8-10-этажных башен-отелей, открывающих вид на море.
Увы, его проект посчитали слишком урбанистичным и оригинальным. 15 октября 1945 года Буров с горечью записал в дневнике: «Сегодня мне 45... В архитектуре сделал Ялту, которую не поняли... Нет пророка в своем отечестве».
«Голубой залив» и «Дружба»: наследие, которое мы не ценим
В 1970-х годах был разработан проект комплекса «Голубой залив» под руководством А.Т. Полянского.
По своей идее (террасная застройка бухты, единый стиль, созвучный ландшафту) он удивительным образом перекликался с дореволюционным проектом города-сада Ласпи Ивана Фомина. Это был настоящий ренессанс курортной архитектуры, получивший премии на всесоюзных конкурсах, но до сих пор недооцененный широкой публикой.
Наконец, Карагодин поднимает пласт советского модернизма 1980-х. Имена инженера Нодара Канчели и архитектора Игоря Василевского для профессионалов «культовые», а для обывателя — неизвестны.
А ведь именно они создали знаменитый пансионат «Дружба» в Курпатах — здание, которое входит во все мировые справочники по архитектуре конца XX века.
Но мало кто знает, что в окрестностях Ялты стоят забытыми и недостроенными их же шедевры: санаторий Главмикробиопрома близ Никиты и корпус санатория «Родина». Это наследие архитектурного авангарда, которое сегодня требует не только сохранения, но и простого внимания.
Вместо заключения
Почему же мы так любим «старую Ялту» Краснова и так мало знаем о Фомине, Леонидове или Бурове? Историк Карагодин обращается к теории Эрика Хобсбаума об «изобретенной традиции». Идеализированный образ прошлого понадобился нам в 90-е годы, когда на фоне кризиса идентичностей мы искали в дореволюционной архитектуре утерянный «рай».
Однако настоящая архитектурная история Южного берега Крыма гораздо сложнее, интереснее и, как выясняется, не менее авангардна. Она не заканчивается на дворцах Романовых. Она продолжается в нереализованных чертежах городов-садов, в смелых проектах советских модернистов и в недостроенных гигантах, которые до сих пор ждут своего зрителя и исследователя.
Использованы материалы статьи А.В. Карагодина «Малоизвестные страницы архитектурной истории Южного берега Крыма в XX веке: находки источниковеда»