Бряк! Тяжелая замшевая сумка с металлическими пряжками с шумом рухнула на пол в прихожей, задев подставку для зонтов.
— Денис! Выйди сюда немедленно! — голос Тамары Николаевны взлетел так высоко, что в серванте задрожали полки.
Я вздрогнула и отложила инструмент. Специфический аромат воска и клея, с которыми я возилась последние три часа, восстанавливая старую вещь, перестал радовать. Надвигались неприятности.
Из ванной, вытирая голову полотенцем, вышел мой муж. Он непонимающе щурился.
— Мам? Ты чего шумишь? — Денис посмотрел на расстроенную мать и на зонты. — Что случилось?
— Случилось?! — Тамара Николаевна театрально прижала руку к груди, делая вид, что ей трудно дышать. — У меня пропали деньги! Прямо здесь, в вашей квартире!
Я вытерла руки о фартук и вышла в коридор. Внутри стало очень неприятно, как будто кошки на душе скребут.
— Как это — пропали? — Денис подошел ближе. — Ты сумку в машине оставила? Или в магазине вытащили?
— Если бы в магазине! — свекровь резко повернулась и уставилась на меня недобрым взглядом. — Конверт лежал в сумке. Я везла крупную сумму для людей, которые работают на даче. Заехала к вам на пять минут. Сумку оставила тут. Пошла в ванную. Выхожу — пусто! А мимо проходила только твоя жена!
В коридоре стало очень душно.
— Тамара Николаевна, вы понимаете, что сейчас говорите? — я заставила себя не отводить глаза. — Я не трогала ваши вещи. Я выходила, чтобы забрать посылку. И сразу вернулась работать.
— Посылку она забирала! Как же! — свекровь недовольно скривилась. — Денис, ты посмотри на неё! Глаза прячет, сама бледная. Я с первого дня тебе говорила, что эта особа до добра не доведет! Ты её в свою квартиру привел, а она теперь у матери последнее забирает!
— Мам, тише, — Денис пытался её успокоить. — Вероника не могла. Это ерунда какая-то. Может, ты его дома на тумбочке забыла?
— Я еще в своем уме! — громко сказала она, вытряхивая всё из сумки на пол. — Я проверяла перед дверью! Зашла, сняла верхнюю одежду, оставила сумку. Пошла мыть руки. Она тут ходила. Выхожу — пусто! Денис, если она сейчас же не вернет деньги, я вызываю органы. Пусть разбираются.
Я привалилась к стене. Отношения с матерью мужа не ладились. Владелица бизнеса по продаже косметики, она считала меня «бесперспективной». Моё дело по ремонту кожи вызывало у нее только смех. Я терпела. Пропускала мимо ушей слова про мою одежду и кухню. Но обвинение в воровстве — это был переход всех разумных черт.
— Денис, чего ты ждешь? — не унималась свекровь. — Твоя жена забрала мои деньги. Пусть покажет карманы!
Денис посмотрел на меня. В его глазах на мгновение промелькнуло сомнение. И мне стало по-настоящему страшно.
— Ник… — начал он неуверенно. — Ты точно не видела этот конверт? Может, он упал случайно, и ты его просто сдвинула в сторону?
— Денис, ты серьезно? — я сжала руки. — Ты сейчас спрашиваешь, не забрала ли я деньги, просто другими словами?
— Нет, я не это хотел сказать, — он отвел взгляд, ему было явно плохо от всей ситуации. — Просто… ну мама уверена. Надо посмотреть везде.
Он начал искать под мебелью. Тамара Николаевна стояла рядом с довольным видом.
— Ищи-ищи. Только вряд ли он там. Она хитрая. Наверняка в свои вещи спрятала.
Я смотрела на неё. В её позе не было страха человека, потерявшего деньги. Только холодный расчет.
И тут всё сошлось. Её приезд без предупреждения. Громкие крики. Сумка в коридоре, хотя обычно она несет её с собой. Ей не нужны были деньги. Ей нужно было выставить меня воровкой.
Я вспомнила одну вещь. То, о чем она не знала.
Я подошла к комоду и взяла телефон.
— Вы утверждаете, что я вытащила конверт? — мой голос стал спокойным.
— Именно! — она вздернула голову. — И не надейся выкрутиться.
— Дорогая свекровь, а что вы так занервничали, когда я сказала про камеры? Давайте посмотрим, что там, — я открыла экран.
Тамара Николаевна замолчала. Ухмылка исчезла. На лице выступили красные пятна.
— Какие еще камеры? — она сделала шаг назад. — О чем ты?
Денис встал и подошел к нам.
— Ника, какие камеры?
Я показала ему экран.
— Денис, помнишь, на прошлой неделе у соседей неприятность случилась? Я испугалась, мне ведь приносят дорогие вещи. Вчера поставили маленькую камеру над дверью. Она пишет всё, что происходит в прихожей. Я хотела сказать вечером, но забыла.
В прихожей воцарилась тишина. Было слышно только тиканье часов. Тамара Николаевна побледнела. Она открыла было рот, но промолчала.
— Давай глянем, кто там что брал, — я включила запись.
На видео всё было четко: дверь открывается, заходит Тамара Николаевна. Снимает одежду. Ставит сумку. Смотрит на мою дверь. Быстро открывает сумку, достает белый пакет. Она не кладет его в карман. Она наклоняется и прячет его в сапог, за молнию. После этого идет в ванную.
Я выключила видео.
Денис смотрел в одну точку. Ему было хреново, это было видно. Он молчал долго.
Потом он медленно посмотрел на мать.
Тамара Николаевна попятилась.
— Денис… сынок… я не хотела, — зашептала она. — Я просто… переложила, чтобы надежнее было. А потом вылетело из головы! Мне с утра нехорошо, в голове всё крутится…
— Вылетело? — голос мужа был очень тихим. — Ты спрятала деньги в обувь, а потом обвинила Нику? Ты хотела, чтобы я поверил, что она ворует?
— Да потому что она тебе не пара! — вдруг выкрикнула она. — Ты не видишь! Она сидит тут со своими инструментами, а ты работаешь! Я хотела показать, какая она на самом деле!
— Достань конверт, — сказал Денис так холодно, что я вздрогнула.
— Денис…
— Достань. Из сапога, — повторил он, чеканя слова.
Тамара Николаевна оперлась о стену, достала конверт. Денис забрал его и бросил на тумбочку.
— Забирай вещи. И уходи.
— Сынок, ты из-за неё мать выгонишь? — она чуть не плакала, но больше от злости.
— Ты сама всё разрушила, мама, — Денис подал ей плащ. — Уходи. И не приходи больше.
Свекровь схватила вещи и выскочила за дверь. Послышался щелчок замка.
Денис сел на банкетку и закрыл лицо руками. Я видела, как ему тяжело. Я села рядом.
— Прости меня, — тихо сказал он. — Прости, что засомневался. Я просто не думал, что мама может так поступить.
— Всё позади, — я погладила его по плечу.
Мы сидели в тишине, и аромат моей работы снова стал привычным. Это был наш дом. И в нем больше не было места для лжи. Теперь он всё для себя решил.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, одобрение, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!