Глава 3
В машине мы снова молчали. Я переваривал рассказ Клауса о моих родителях и обо всем происходящем. У меня есть сила.… Ну, или должна быть сила. Мне это казалось совершенно нереальным. Обычный мальчик, потерявший родителей, попавший в детдом. Да и все в доме Клауса выглядели обычно. Нина, хоть и казалась замкнутой… Тот случай, с белозубым, его ужас в глазах, когда она схватила его за шею. Что она сделала с ним? Ведь для того, чтобы задушить человека, мало схватит его за шею. Я посмотрел в зеркало заднего вида, Нина внимательно смотрела на дорогу, выражение ее лица оставалось непроницаемым. Через полчаса мы заехали в подземный гараж многоэтажного дома.
- Нам сюда, - ведя меня к лифту, сказала Нина. Она нажала тринадцатую кнопку.
- Последний этаж? – удивился я.
- Да, оттуда открывается замечательный вид, думаю, тебе понравится, - ухмыльнувшись, ответила Нина. Я был поражен, она в первые, за весь день сказала мне больше трех слов. Я наконец-то расслышал ее голос мягкий, но уверенный, немного звенящий и очень приятный.
Меня удивила также и ее квартира. Я представлял себе некое логово одинокого волка, в котором мало света и мебели, одна чашка, тарелка, вилка, полка для оружия. Но это выглядело совершенно иначе. Маленькая прихожая, переходящая в большую светлую гостиную. Обои пастельно-зеленного цвета, стеклянный, круглый столик, окруженный мягкой мебелью в бежевых тонах, стеллажи с книгами и много света. Слева была арка – вход в кухню, которая тоже была светлой и уютной, и как ни странно, она казалось достаточно обжитой. Интересно, она действительно умеет готовить?
- Пойдем, я покажу тебе твою комнату.
- Мою комнату?
- Вообще, это моя комната, но пока ты будешь спать в ней, а я в гостиной на диване.
- Я могу и на диване.
- Не волнуйся, мне так будет удобнее, я ложусь позже, иногда приходится рано вставать, так, что все в порядке, - она открыла дверь в комнату, - Располагайся. А, ты, наверное, голоден?
- Нет-нет, я не хочу есть, - я чувствовал себя нахлебником: меня повесили к ней на шею, я вытеснил ее из ее же комнаты, мне не хотелось доставлять Нине большие хлопоты, но мой организм явно не собирался отказываться от ужина, и мой желудок жалобно, но громко заурчал.
- Сейчас что-нибудь приготовлю.
Я включил свет в комнате и сел на кровать, и здесь были светлые песочного цвета обои, мебель, сделанная поддерево.
- Извини, единственное, что я могу приготовить это яичница, в холодильнике пусто, я давно дома не была, - донеслось из кухни.
- Любое подойдет!
Я подошел к стеллажу, на котором было много фотографий, и стал их рассматривать. Карин, повисшая на шее у Нины. Даниел, Максимилиан и Калеб в одинаковой форме, на следующей фотографии были все шестеро человек, с которыми я сегодня познакомился, они были в обычной одежде, где-то в лесу. А на другой фотографии с Калебом и Ниной стоял еще один мужчина, которого я не знал. Незнакомец широко улыбался, приобнимая одной рукой Нину за плечи. Калеб же был ближе к ней и менее радостен, он обнимал ее за талию. Девушка с нежной улыбкой смотрела в камеру искрящимися глазами.
- Иди есть, - позвала Нина, и мне пришлось оставить фотографию.
- Вкусно пахнет. А ты есть не будешь? —спросил я, заметив, что на столе только одна тарелка.
- Нет, я не голодна. Будешь кофе? Не уверена, что детям стоит такое пить, но у меня другого нет. А, нет, молоко еще не испортилось, будешь?
- Буду, - начиная уплетать яичницу с сыром, ответил я. В приюте нам давали только кашу, пюре и суп, может быть, поэтому такое простое блюдо как жареные яйца, были особенно вкусны.
- Теперь ложись спать, ты ведь, наверное, устал сегодня, - после того как я выпил чашку теплого молока, сказала Нина. И она была права. Все мои и без того малые силы ушли в желудок, и веки отяжелели. Но как только я лег в кровать и выключил свет, я понял, что не могу заснуть. Я снова вспомнил слова Клауса. У меня есть сила, не верится, я поднял руку и начал рассматривать ее с разных сторон. А вдруг я могу двигать предметы? Или вызывать торнадо? Было бы круто! А вдруг…А вдруг это я неосознанно устраивал пожары и убивал своих опекунов, я иногда обижался на них или не понимал их. Вдруг это могло как-то пробудить мою силу, и я… Прошло два часа, я решил, что мне надо перестать вариться в собственном соку и накручивать себя. Я спрошу об этом Нину или Клауса, а сейчас надо успокоиться и лечь спать. Но заснуть не удавалось, и тогда я решил выйти на балкон, подышать свежим воздухом. Я тихонько встал и вышел из комнаты, света нигде не было, но и Нина еще не спала. Я вышел на балкон и увидел ее, расположившуюся на высокой мягкой скамье, на которой можно было сидеть, облокотившись на узкий подоконник балкона, и смотреть на город. Отсюда он был виден как на ладони. Она держала в руках большую кружку, от которой пахло кофе.
- Не спится? – спросила Нина, заметив, что я стою за шторой. Я вышел к ней.
- Да, мысли разные в голову лезут. Слушай, а моя сила… Дело в том, что все мои приемные родители погибли в пожарах. Вот я думаю, мог ли это сделать я? Может неосознанно, просто злясь или от обиды?
- Боже мой, что за мысли в голове одиннадцатилетнего ребенка. Не думаю, что это твоя сила. По крайней мере, ни один из твоих биологических родителей такой силой не обладал. Так что, это не твоя вина, Вильям.
- Это радует, - я залез на скамью и облокотился на подоконник балкона, дул прохладный успокаивающий ветер, пахло кофе, и Нина сидела безмолвно рядом, на душе стало тепло и уютно, глаза снова начали закрываться.
- Ложись спать, - легонько похлопав меня по плечу, сказала Нина. Я молча кивнул и ушел в свою комнату, через несколько секунд я заснул. Так закончился первый день моей новой жизни. Но тогда я еще не знал, что ждет меня впереди