В пять часов она попрощалась и пошла домой. Поднялась на свой этаж, достала из сумки ключи — и только тогда вспомнила, что ключей нет. Надежда забрала их утром и не вернула.
Катя нажала на звонок. Никто не открыл. Позвонила Вове.
— Ты где?
— На работе. А что?
— Ключей нет. Надя не открывает.
— Ну она, наверное, с детьми ушла. Я скоро буду, подожди.
Катя села на ступеньку. Дождь капал с её плаща на пол, собирался в маленькую лужу.
Она ждала сорок минут. Вова приехал, открыл дверь своим ключом. В квартире было тихо, но не пусто — в коридоре стояли детские кроссовки, на вешалке висели чужие куртки.
— Вова, — сказала Катя. — Она взяла мои ключи. Утром. И ушла. А теперь я не могу зайти в собственный дом.
— Ну, я тебе свои дам, сделаешь дубликат.
— Дело не в ключах.
Вова вздохнул.
— Кать, не раздувай.
Она не стала спорить. Прошла в спальню, переоделась в сухое.
Наутро Катя встала рано. Вова уже ушёл на работу. В коридоре висели чужие куртки, на полу — кроссовки.
Она набрала номер службы, которая меняет замки. Сказала адрес. Попросила приехать через час.
Потом позвонила Вове.
— Я меняю замки.
— Кать, погоди, я сейчас приеду.
— Я уже вызвала мастера.
— Но Надя же...
— Вова, — Катя говорила спокойно. — Три дня я терпела, когда твоя сестра хозяйничала на моей кухне. Вчера я не могла зайти в собственную квартиру, потому что у меня не было ключей. Она взяла мои ключи и даже не подумала вернуть. Замки будут новые. Один ключ твой. Один мой. Третьего не будет.
— А как же Надя?
— У Нади есть своя квартира.
Катя положила трубку.
Слесарь приехал через сорок минут. Быстро снял старый замок, поставил новый.
— Хороший, хозяйка, надёжный, — сказал он, протягивая ключи.
Катя заплатила, закрыла дверь изнутри, открыла новым ключом.
Она прошла на кухню, вымыла грязные тарелки. Собрала детские кроссовки, поставила у порога. Куртки перевесила на одну вешалку.
Надежда вернулась через час.
Катя услышала, как в замке поворачивается ключ — не подходит. Потом ещё один. Потом голос золовки:
— Вова! Открой!
Катя вышла в коридор, открыла дверь.
Надежда стояла на площадке с пакетами и детьми. В руке она держала два ключа — свой и Катин. Она посмотрела на Катю, перевела взгляд на новый замок.
— Ты что, замок поменяла?
— Да.
— А где мои ключи? Я же свои взяла. И твои утром забрала, чтобы не терялись.
— Твои ключи от старого замка. Они больше не подходят. А мои теперь у меня.
Катя достала из кармана новую связку и показала.
Надежда поставила пакеты на пол.
— Ты что себе позволяешь? Это квартира моего отца! Я здесь выросла!
— Квартира оформлена на Владимира. Это его собственность. И наша с ним.
— Наша? — Надежда усмехнулась. — Ты вообще чужая здесь.
Катя смотрела на неё. Тридцать лет назад она бы расплакалась. Двадцать лет назад — обиделась и ушла. Десять лет назад — промолчала.
Сейчас она стояла в своём коридоре, в своей квартире, и держала в руке свой ключ.
— Надя, — сказала она. — Ты можешь заходить в гости. Когда звонишь заранее. Когда мы дома. А жить здесь и распоряжаться чужими вещами больше не получится.
— Вова! — закричала Надежда в глубину квартиры. — Ты слышишь?
Владимир вышел из спальни. Он смотрел на сестру, на жену, на новый замок.
— Надь, — сказал он тихо. — Катя права.
— Что?!
— Ключи у нас с Катей. Если хочешь приехать — звони заранее. Мы всегда рады.
Надежда стояла молча. Потом бросила ключи на пол — старый свой и Катин, от старого замка. Подняла пакеты, позвала детей.
— Пошли. Не нужны мы здесь.
Дети переглянулись. Старший взял младшего за руку. Они вышли на площадку.
Катя закрыла дверь. Повернула новый замок, два раза, до щелчка.
Конец.