Над Тёмной долиной нависла тяжёлая, свинцовая туча — не то гроза собиралась, не то очередной выброс готовился. Воздух стоял густой и липкий, будто пропитанный статическим электричеством. Редкие порывы ветра доносили запах озона и чего‑то ещё — сладковатого, тошнотворного, будто где‑то рядом гнил старый лес.
Сталкеры Боб и Плесень пробирались вдоль заброшенной железнодорожной насыпи. Их ботинки вязли в жирной глине, перемешанной с ржавыми осколками металла и клочьями мутировавшего мха. По обе стороны от путей тянулись заросли бурого бурьяна, колышущегося без видимой причины — словно что‑то шевелилось под землёй.
— Не нравится мне это место, — пробормотал Боб, поправляя ремень автомата. — Слишком тихо. Даже вороны молчат.
Плесень лишь хмыкнул, но и сам невольно сжал рукоять пистолета. Детектор аномалий тихо попискивал, предупреждая о слабых всплесках аномальной активности.
Они искали артефакт «Слеза» — по слухам, он должен был появиться здесь после недавнего выброса. Но вместо этого наткнулись на нечто куда более странное.
У подножия старого бетонного моста, поросшего лишайником, зиял провал — когда‑то это был вход в дренажную систему, но теперь своды частично обвалились, оставив узкий лаз. Из темноты доносилось едва уловимое гудение, будто там, внизу, работал старый трансформатор.
— Смотри, — Боб указал на землю.
У самого входа в тоннель виднелись следы — не звериные, не человеческие. Отпечатки босых ног с длинными когтями, будто кто‑то волочил что‑то тяжёлое. А рядом — обрывок ткани, пропитанный кровью.
— Контролёр похоже, — выдохнул Плесень. — И он тут не просто так бродит.
Решив проверить, они спустились вниз, освещая путь фонарями. Тоннель уходил вглубь, постепенно расширяясь. Стены покрывала странная слизь, мерцающая в свете ламп, а воздух становился всё тяжелее, давя на виски.
Через сотню метров тоннель вывел их в подземную камеру — бывший бункер или склад, давно заброшенный. Здесь было сухо, почти стерильно чисто, если не считать пыли. Но самое странное — в центре помещения стоял аккуратный ряд вещей, словно кто‑то специально их сюда принёс и разложил.
Сталкеры замерли, разглядывая находки:
Военный планшет с картой Зоны, на которой были отмечены странные символы — не обозначения аномалий, а что‑то вроде дневниковых записей. Последняя запись обрывалась на полуслове: «Он смотрит на меня сквозь стены…»
Фотоальбом с выцветшими снимками — семья на пикнике, дети у озера, свадьба. Все лица были аккуратно вырезаны.
Старый диктофон с кассетой внутри. Когда Боб нажал кнопку воспроизведения, из динамика донёсся искажённый голос: «Я больше не могу… он заставляет меня идти…» — и резкий вскрик.
Часы с треснувшим стеклом, стрелки замерли на 11:37 — вероятно, в это время остановилось сердце владельца
Кулон в форме звезды — судя по гравировке, награда за заслуги перед частью. На внутренней стороне — имя: «Лейтенант В. Морозов».
Записка, написанная неровным почерком: «Он собирает нас. Наши воспоминания. Наши страхи. Он питается ими.»
Артефакт «Кровь камня» — мерцал тусклым красным светом, будто пульсировал в такт чьему‑то дыханию.
Артефакт «Медуза» — холодный на ощупь, с неровной поверхностью, покрытой мелкими трещинами, напоминающими нейронные связи.
Артефакт «Душа» — издавал едва слышный звон, когда к нему приближались. Говорили, что он хранит отголоски чужих мыслей.
Артефакт «Выверт» — лежал чуть в стороне, искрящийся и потрескивающий, словно миниатюрная молния.
Артефакт «Глаз» — красноватый камень с прожилками, который, казалось, следил за сталкерами.
Потрепанный комбинезон «Заря» с пулевыми отверстиями, и рядом рюкзак внутри которого лежали:
Аптечка армейская с наполовину использованными бинтами и ампулами антирада.
Консервы «Завтрак туриста» — банка с помятой этикеткой.
Детектор «Отклик» — старый, с треснутым экраном, но ещё рабочий.
Автомат АКМ с вырванным прикладом и выцарапанной на цевье надписью: «Вернусь к жене».
Комбинезон «СЕВА», порванный в нескольких местах, но с сохранившимся пси‑фильтром. Фонарик «Луч» с потускневшим стеклом — когда Плесень нажал кнопку, он мигнул и погас.Блокнот с записями — страницы были испещрены хаотичными заметками: «Он шепчет… Я вижу их… Они все здесь…». Последняя запись: «Он придёт за мной сегодня».
Боб поднял кулон, и в тот же миг его накрыло видение: он увидел контролёра — не мутанта, а когда‑то человека, офицера, который после выброса 2006‑го года начал меняться. Зона исказила его разум, но часть сознания осталась, и он… коллекционировал.
Вещи, воспоминания, последние мгновения своих жертв.
— Он не просто убивает своих жертв, — прошептал Плесень. — Он забирает частичку души.
Боб резко обернулся — из темноты тоннеля донёсся тихий, булькающий смех.
— Уходим, — хрипло сказал он. — Это прокляты вещи.
Они бросились к выходу, слыша за спиной шаркающие шаги и шелест когтей по бетону. Уже на поверхности, когда они отдышались под серым небом Тёмной долины.
— Думаешь, он за нами придёт? — спросил Боб.
Плесень передернул затвор автомата:
— Если придёт — пусть знает: мы не его коллекция.
Они зашагали прочь, оставляя за собой тоннель, в котором кто‑то всё ещё перебирал вещи, аккуратно раскладывая их по местам. Ветер донёс до них отдалённый звон — будто эхо тоннеля всё ещё звало их обратно.