Четверг. Я вернулась домой в 18:30 после работы. Сняла куртку в коридоре, бросила сумку на тумбочку, крикнула: "Сын, я пришла!"
Тишина.
Ну, думаю, может, в наушниках сидит, не слышит: прошла на кухню - пусто, в его комнате - пусто, в ванной тоже. Сердце кольнуло, предчувствие не хорошее, но начала успокаивать себя мыслями: мало ли, может задержался с друзьями, уже не маленький, восьмой класс. Хотя до этого он ни разу нигде не задерживался, не предупредив меня заранее!
Я набрала его номер.
"Абонент находится вне зоны действия сети или временно отключен".
Сбросила, набрала снова. Тот же голос робота.
Руки начали дрожать. Я положила телефон на стол, села на табуретку, заставила себя глубоко вдохнуть. Не паниковать, нет, нет, уговаривала я себя. Сейчас паника - плохой советчик. Может, просто села батарейка, он же мог пойти к кому-то в гости, забыл предупредить.
Я встала, прошлась по квартире, выглянула в окно. На улице уже темнело, двор пустой, сын не приходил.
Минут через 10 я снова взяла телефон, набрала.
Тот же безучастный голос робота.
Внутри всё сжалось, я представила, как он идет по улице, а какой-то... Нет! Не надо, нельзя так думать. Сразу полезли в голову все эти страшные новости, которые мы каждый день смотрим по телевизору. Пропавшие дети, поиски, волонтеры, слезы родителей. Я тряхнула головой, пыталась заставить себя выкинуть эти картинки.
Может, он у одноклассника? Надо зайти в родительский чат, написать туда, спросить! Я трясущимися пальцами открыла телефон, нажала на "Чат 8-А" и замерла.
В чате уже была переписка
Я начала листать, сначала не поняла, потом прочитала сообщения одно за другим, и кровь отхлынула от лица.
"Мой Никита не пришел домой, телефон не отвечает, кто-нибудь что-то знает?"
"И мой Максим тоже не вернулся, я уже час жду, звоню - недоступен!"
"У нас то же самое! Милана не пришла, телефон отключен! Я уже начала обзванивать родственников, никто не видел!"
Я не помню, сколько времени прошло, пока я трясущимися пальцами набирала сообщение. Пальцы не слушались, я несколько раз промахивалась мимо букв, удаляла, снова печатала.
"Моего Паши тоже нет дома. Телефон не доступен. Я уже не знаю, что думать".
Всего не вернулись пять детей из одного класса. Три мальчика и две девочки. И у всех отключены телефоны.
У меня началась настоящая паника
Я набрала номер классной руководительницы, руки тряслись так, что я едва попала по цифрам. Она уже знала, ей уже написали родители и она, к ее чести, не стала ждать.
- Я звоню в полицию, - сказала она. - Вы тоже звоните, чем быстрее, тем лучше. Пять детей - это не шутки.
Я не помню, как я звонила. Помню только, что голос мой дрожал, а дежурный говорил что-то про то, что нужно подождать, что ребёнка нет всего несколько часов, но когда он услышал, что не вернулись сразу пятеро из одного класса, голос его изменился.
- Приезжайте в отдел, все родители пропавших детей и учительницу захватите.
К девяти вечера мы собрались в участке.
Я никогда раньше не была в полиции. Это страшное место, когда ты там не по своей воле. Длинные коридоры, казенные лампы, давящая атмосфера. Мы сидели на жестких стульях в коридоре и чего-то ждали.
Полицейские работали быстро. Узнав, что все дети из благополучных семей, которые раньше ни на каких учетах не состояли, они включились. Нас по очереди заводили в кабинет, спрашивали про приметы, про одежду, в которой дети ушли утром, про последние разговоры, про друзей, про возможные места, куда они могли пойти.
Я сидела на стуле, отвечала на вопросы, а сама каждые пять минут смотрела на телефон. Набирала номер сына, снова и снова.
И слушала голос робота, который говорил одно и то же.
В голове крутились картинки, одна страшнее другой. Я пыталась их отогнать, но они лезли сами. Каждая минута ожидания была как год. Я смотрела на часы: 21:30, 22:00, 22:15. Где он? Что с ним? Жив ли он?
Полицейские собрали все данные. Приметы, фотографии, список друзей, номера телефонов. Нам сказали, что сейчас начнут обзванивать больницы, проверят, не поступали ли дети с травмами. Сказали, что будут отрабатывать все возможные адреса.
А нам велели: обзвонить всех родственников и всех друзей ребенка, которые не учатся в этой школе. Может, кто-то что-то знает.
А утром они придут в класс, опросят всех одноклассников. Учительнице дали задание - организовать явку, чтобы как можно больше детей пришли, прогулов быть не должно.
Мы уже собирались расходиться по домам, чтобы ждать там, когда у одного из папы - отца Никиты - зазвонил телефон.
Он ответил, и я видела, как его лицо изменилось. Сначала растерянность, потом удивление, потом - облегчение, такое огромное, что он даже сел на стул, потому что ноги его не держали.
- Никита дома, - сказал он. - Жена звонит, только что пришел. Живой.
Я вскочила. Схватила его за руку.
- Живой? Точно? Целый?
- Целый. Ничего не говорит, но живой.
Я не стала ждать ни секунды. Выбежала из участка и помчалась домой, названивая сыну. Телефон по-прежнему был недоступен. Но во мне уже затаилась надежда: он может быть уже дома.
Влетела в квартиру в 23:45.
Он сидел на кухне и пил чай.
Я обняла его, прижала к себе, чувствуя, как колотится сердце. Он не сопротивлялся, но и не обнимал в ответ. Просто сидел, смотрел в стол и молчал.
- Где ты был?! - спросила я, когда смогла говорить. - Почему телефон был отключен? Почему не предупредил?! Я тут с ума сошла! Вся школа на ушах! Полиция!
Он тяжко вздохнул.
- Гулял, а телефон разрядился.
- Гулял?! Четыре часа?! Где? С кем?
- Просто гулял.
- Паша! - я повысила голос. - Я сейчас не в том состоянии, чтобы играть в молчанку. Я была в полиции! Я знаю что ты не один гулял! Никита только что вернулся! Где вы были?
Он молчал и смотрел в сторону. Я поняла: сейчас он не скажет ни слова. Я была на взводе, нервы на пределе, если продолжу давить, то сорвусь. Я решила оставить разговор на утро, пусть успокоится, я успокоюсь, тогда и поговорим.
В чате тем временем уже написали: все пятеро вернулись. Все живы, здоровы, никто ничего не объясняет, родители не знают, что делать.
Я почти не спала эту ночь. Лежала, смотрела в потолок, слушала, как сын ворочается в своей комнате. Думала, перебирала варианты. Что это было? Спонтанная гулянка? Но почему отключили телефоны? Почему никто не предупредил? Зачем было пугать всех?
На следующее утро в чате появилось сообщение от учительницы. Полиция попросила всех родителей пропавших детей прийти в школу к первому уроку. И детей с собой привести, будут беседовать в отдельном кабинете.
Мы пришли
Нас встретили в фойе, проводили в класс на первом этаже. Там уже сидели двое в форме - полицейские и еще какие-то люди. Потом я узнала, что это были представители комиссии по делам несовершеннолетних. И наша классная руководительница, бледная, с красными глазами - она, видимо, тоже не спала всю ночь.
Детей посадили на стулья в центре. Нас, родителей - сбоку. Разговаривали с каждым по очереди, но при всех. Чтобы никто не мог потом сказать, что его в чем-то обвинили несправедливо.
Поначалу дети молчали, смотрели в пол. Полицейский, молодой мужчина с усталым лицом, говорил спокойно, но жестко.
- Ребята, вы понимаете, что вы сделали? Ваши матери и отцы вчера были в полиции, писали заявления, думали, что вас похитили, что вы в больнице, что с вами случилось самое страшное. Вы знаете, что заявление о пропаже ребенка - это не шутка? Что полиция поднимает все службы? Никто никуда не выйдет из этого кабинета, пока вы не расскажите всё, что было вчера с вами после школы до момента, когда вы вернулись домой! Будем сидеть сутки, двое, в общем сколько понадобится!
Я видела, как мой сын побледнел. Он, кажется, не думал об этом, да никто из них не думал.
И тогда один из мальчиков - Максим - сломался.
- Это не мы сами придумали, нам в чате задание дали, - сказал он тихо. - Там, в мессенджере. Группа такая. Там говорят, что нужно понять, нужны ли мы родителям и проверить, будут ли они нас искать.
В комнате повисла тишина
- Что за чат? - спросил полицейский.
Максим рассказал, а потом и остальные подключились. Все пятеро состояли в одном закрытом чате. Кто-то добавил их туда, потом они добавляли друг друга.
Там было задание: собрать несколько детей из класса, которым доверяешь, отключить телефоны, уйти после школы и не возвращаться домой до двенадцати ночи. Не отвечать на звонки и не выходить на связь и чтобы никто - ни родители, ни одноклассники - не знали, где вы.
Задание давалось под красивым соусом: "Вы поймете, нужны ли вы своим родителям. Вы увидите, будут ли они вас искать. Вы узнаете, важны ли вы на самом деле".
Я слушала и не верила своим ушам. Моему сыну, моему Паше, в чьей любви я никогда не сомневалась, кто-то сказал: "Проверь, нужен ли ты своей матери?". И он поверил, он пошел на это.
- Где вы были всё это время? - спрашивал дальше полицейский.
- В подъезде на Строителей, - сказал Паша, не поднимая глаз. - Там на девятом этаже площадка, никто не ходит. Мы сидели, пили газировку, ели сухарики, ждали двенадцати, потом замёрзли и решил пойти по домам раньше!
- Я смотрела на своего сына.
- Мне хотелось его обнять и и одновременно зарядить оплеуху.
- Мне хотелось кричать и хотелось плакать, всё смешалось.
Полицейский говорил долго. Про ответственность, про то, что такие "игры" могут закончиться очень плохо, что есть люди, которые специально втягивают детей в такие чаты, чтобы потом манипулировать ими, что следующий "челлендж" может быть уже не таким безобидным.
Потом слово взяла представитель КДН. Говорила про учёт. Про то, что всех пятерых поставят на внутришкольный учет, а возможно, и на учет в комиссии. Как это скажется на дальнейшем обучении, поступлении - никто толком не объяснил, но по лицам детей я поняла: они испугались.
А потом началось самое неприятное
- Родители тоже не останутся без внимания, - сказала женщина из КДН, глядя на нас. - Дети в таком возрасте не совершают подобных поступков без причины. Если ребенок сомневается в том, нужен ли он родителям, если ему приходит в голову проверять это таким способом - то, в семье есть проблемы.
Она сделала паузу, попила воды, обвела нас всех взглядом и продолжила
- И будем выяснять почему вы не уделяете время своим детям, если не знаете с кем и о чем они общаются в интернете? Будем проводить профилактические беседы. Родителям - за ненадлежащее воспитание.
Я сидела и чувствовала, как во мне закипает злость. Ненадлежащее воспитание?
Я одна растила сына с семи лет. Я приходила на все собрания, проверяла уроки, возила его на секции, разговаривала с ним, пыталась быть для него и мамой, и папой. Я любила его так, как только могла.
И тут мне говорят, что я ненадлежаще его воспитываю, потому что какой-то неизвестный человек в интернете внушил ему сомнения в моей любви?
А как мне проверять его телефон, если он понаставил там паролей, вход по отпечатку пальца или лицу, я уж даже не знаю. И вообще разве бывают такие подростки, которые рассказывают родителям всё, всё?
Я потом долго думала, что мне делать. Забрать телефон? Запретить интернет? Купить ему кнопочный? Поставить контроль родительский? Да разве он позволит, а если и да, то он уже не маленький, он найдет способ обойти.
Запретами тут не поможешь.
Если начну давить, это ещё больше подорвёт доверие между нами!
Я решила сделать по-другому!
Не воспитывать его, а рассказать про себя, что чувствовала вчера.
- Как тряслись руки, когда я набирала его номер и слышала "вне зоны доступа".
- Как я сидела в полиции на жестком стуле и представляла себе самое страшное и какие именно картинки мне лезли в голову.
- Как я молилась, о том, чтоб у него просто села батарейка.
- Рассказала как одной из мам вчера в полиции стало плохо и ей вызвали скорую!
Он слушал, не перебивая, а потом выдавил:
- В том чате писали, что родителям на самом деле всё равно. Что они только делают вид, что любят. А на самом деле они рады, когда дети подрастают и уходят.
Я расплакалась...
Мы договорились, что если его будут еще звать в подобные чаты - он сразу скажет мне. Что он больше никогда не отключит телефон, если не дома. Что он всегда будет предупреждать, если задерживается.
Он, конечно, согласился, но я уже не уверена, что он выполнит всё это.
Я написала этот текст, чтобы вы, другие родители, знали как может быть.
- Чтобы вы поговорили со своими детьми, спросили их, в каких чатах они сидят. Расскажите им, что это не игра, что за этим стоят люди, которым не нужны счастливые семьи. Что их цель - посеять сомнение, разорвать связь между ребенком и родителями.
- И главное - говорите своим детям, что вы их любите, каждый день. Не важно, сколько им лет - три, семь или пятнадцать. Потому что если вы не скажете им это, найдется кто-то, кто скажет им другое.