Глава 19
Воскресное утро выдалось на удивление тихим. Даже чайки, казалось, решили взять выходной и не орали над головой. Маша выглянула в окно — море было спокойным, почти зеркальным, и только лёгкая рябь говорила о том, что оно живое.
— Пап, а мы сегодня на пляж пойдем? — Егор появился на кухне уже одетый, с полотенцем через плечо.
— А как же завтрак? — приподнял бровь Дима, переворачивая блины на сковороде.
— После завтрака! — Егор нетерпеливо пританцовывал. — Мишка уже проснулся, я слышал.
Миша действительно уже возился в своей кроватке, напевая что-то про «бабу-бабу» — любимую песню последних дней.
— Ну значит, после завтрака — на пляж, — подвела итог Маша, входя в кухню с растрёпанными после сна волосами. — Только не с утра, а когда солнце пригреет. Ещё прохладно.
— Мам, ты всегда так говоришь! — заныл Егор, но беззлобно. Он уже привык к маминым правилам.
Через час, когда солнце поднялось выше и действительно начало припекать, они вышли из дома. Дима нёс на плечах Мишу, который восторженно оглядывал окрестности. Егор бежал впереди с пляжным зонтом наперевес. Маша замыкала шествие с сумкой, полной воды, фруктов и полотенец.
Пляж встретил их привычным шумом прибоя и редкими отдыхающими. Местные в это время обычно ещё дома — туристы появятся позже, в разгар сезона. А пока пляж принадлежал тем, кто живёт здесь постоянно.
Они расположились на гальке, разложили вещи. Миша сразу полез к воде, но был пойман Димой за шкирку.
— Не один! Только с папой!
— Па-а-ап, — засмеялся Миша, пытаясь вырваться.
— А я купаться! — Егор уже скинул шорты и бежал к воде.
— Аккуратно! — крикнула Маша вслед, но знала, что Егор плавает хорошо — за лето натренировался.
Она растянулась на полотенце, закрыла глаза и слушала море. Где-то рядом плескались дети, Дима что-то говорил Мише, чайки изредка покрикивали. Идиллия.
— Извините, здесь не занято?
Маша открыла глаза. Над ней стояла пожилая женщина в лёгком цветастом сарафане и широкополой шляпе. Рядом, чуть поодаль, маячил мужчина примерно того же возраста — седой, подтянутый, с тростью.
— Нет-нет, конечно, — Маша приподнялась, освобождая место. — Присаживайтесь.
Женщина аккуратно постелила покрывало, мужчина опустился рядом, довольно кряхтя.
— Хорошо-то как, — сказал он, глядя на море. — Не нарадуюсь.
— Вы тоже местные? — спросила Маша.
— Уже почти, — улыбнулась женщина. — Третий год тут живём. Из другого города приехали, как на пенсию вышли. Решили, что хватит мёрзнуть в Питере.
— О, почти земляки! — обрадовалась Маша. — Мы из Москвы, но тоже недавно. Всего несколько месяцев.
— И как вам? — мужчина повернулся к ней. — Не жалеете?
— Ни разу, — честно ответила Маша.
Подошёл Дима с мокрым Мишей на руках. Малыш, увидев новых людей, застеснялся и уткнулся лицом в папино плечо.
— Знакомьтесь, это мои, — Маша представила семью. — Дима, муж и сыновья Егор и Миша.
— А мы Николай Петрович и Анна Ивановна, — представилась женщина. — Очень приятно.
Егор, услышав новые голоса, вылез из воды и подошёл познакомиться. Миша, немного освоившись, тоже начал выглядывать из-за папиного плеча.
— А вы здесь просто живёте или отдыхаете? — спросил Егор, разглядывая пару.
— Живём, молодой человек, — ответил Николай Петрович. — Совсем живём. На пенсии теперь, так что весь год — отдых.
— Круто, — оценил Егор. — А дедушка, вы на чём играете? У вас пальцы как у музыканта.
Николай Петрович удивлённо поднял бровь и посмотрел на свои руки.
— А ты наблюдательный! — усмехнулся он. — Всю жизнь на скрипке играл, в оркестре. Теперь вот только для души.
— А я на пианино учусь, — похвастался Егор. — И в театральный хожу.
— Талант растёт, — одобрительно кивнула Анна Ивановна. — А вы, я смотрю, с семьёй хорошо устроились. Мы, когда переезжали, тоже сомневались. Дети говорили — с ума сошли, на старости лет. А мы вот не жалеем.
— А как же друзья, привычная жизнь? — спросила Маша. — Не тяжело было всё бросить?
Анна Ивановна переглянулась с мужем.
— Знаете, — начала она, — друзья остались друзьями, теперь в гости приезжают. А привычная жизнь... Она ведь не в городе, не в квартире. Она в нас самих. Мы здесь нашли себя заново. Утром встаём — море, воздух, птицы. Николай Петрович рыбачить начал, я цветы развожу. И главное — время появилось. Настоящее время.
Николай Петрович взял жену за руку.
— Мы пятьдесят лет вместе, — сказал он просто. — И только теперь поняли, что счастье — это когда никуда не надо спешить. Когда можно просто сидеть и смотреть на волны. Вместе.
Маша почувствовала, как к горлу подступил комок. Она посмотрела на Диму, который слушал, прижимая к себе Мишу. Егор замер рядом, тоже внимал.
— Пятьдесят лет, — повторила Маша. — Это же целая жизнь.
— И пролетела как один миг, — улыбнулась Анна Ивановна. — Поэтому мы и решили: остаток жизни проживём так, как сами хотим. Для себя.
— А дети не обижаются? — спросил Дима.
— Дети — это отдельно, — вздохнул Николай Петрович. — У них своя жизнь. Мы их вырастили, теперь их очередь. А нам пора своё пожить. Они приезжают, внуков привозят. А мы рады.
Миша, который всё это время внимательно слушал, вдруг слез с папиных рук, подошёл к Анне Ивановне и протянул ей камешек, который держал в кулачке.
— Это мне? — удивилась та. — Спасибо, милый! Какой красивый.
Миша довольно улыбнулся и вернулся к папе.
— Дипломат растёт, — засмеялся Дима. — Всех очаровывает.
Разговор лился легко и непринуждённо. Оказалось, что Николай Петрович и Анна Ивановна живут в соседнем посёлке, буквально в паре километров. Они гуляют по пляжу каждый день, встречают рассветы, провожают закаты.
— Приходите к нам в гости, — предложила Анна Ивановна. — У нас сад, вишни в этом году уродились. Компот сварю, посидим, поговорим. А то всё молодёжь вокруг, а с ровесниками редко встречаем.
— Мы с удовольствием, — ответила Маша. — Правда, мы не совсем ровесники вам.
— А какая разница? — махнул рукой Николай Петрович. — Главное, чтобы душа близкой была. А у вас, я чувствую, душа добрая.
Солнце поднялось высоко, стало жарко. Пора было уходить — Миша начинал капризничать, да и Егор проголодался.
— Нам пора, — сказала Маша, собирая вещи. — Было очень приятно познакомиться.
— И нам, — Анна Ивановна записала на бумажке адрес. — Приходите в субботу к чаю. Мы всегда дома.
— Обязательно, — пообещал Дима.
Они попрощались и пошли обратно к тропинке. Маша обернулась — пожилая пара осталась сидеть на берегу, взявшись за руки, и смотрела на море.
Вечером, уложив детей, они сидели на террасе. Дима курил (редко, только когда особенно хорошо на душе), Маша пила чай с мятой.
— Представляешь нас через тридцать лет? — спросила она. — Такими же?
— Легко, — ответил Дима. — Только я надеюсь, мы не будем сидеть на пляже с тростью.
— А с чем?
— С тобой. И с тростью, если надо, — он улыбнулся. — Знаешь, я вдруг понял, глядя на них... Мы правильно сделали, что переехали. Это наше место.
— Наше, — согласилась Маша. — И знаешь, что ещё?
— Что?
— Я хочу так же состариться. Взявшись за руки, у моря. Чтобы дети приезжали, внуки. Чтобы никуда не спешить.
Дима взял её руку, поцеловал.
— Так и будет. Обещаю.
За окном шумело море, в доме спали дети, а на душе было тепло и спокойно. Встреча с пожилой парой стала для них маленьким знаком — они на верном пути. И пусть до пятидесяти лет совместной жизни ещё далеко.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ