— Ну и дура! — бросил Олег Ефремов, узнав, что Марина Шиманская уезжает в Испанию к мужу.
Тогда, в конце 80-х, она восприняла это как резкость мэтра, который не хотел терять талантливую актрису. Но спустя годы эти слова прозвучали для неё совсем иначе. Потому что в чужой стране её ждали не творческие триумфы, а разрушенные надежды, измена мужа с лучшей подругой и долгие годы, когда единственным утешением становилась рюмка ликера. Сначала одна, потом две, потом три...
А начиналось всё совсем иначе.
Фотография из «Огонька»
Марина Шиманская родилась осенью 1955 года в семье, где прошлое было запретной темой. Её отец, Мечислав Иосифович, пережил то, что сломало бы любого. В конце 30-х его арестовали. Первая жена в тот момент ждала ребенка. Родственники, испугавшись клейма «враг народа», отреклись от него. Но он дал себе слово: во что бы то ни стало найти дочь, которую никогда не видел.
И это желание, возможно, спасло ему жизнь в лагерях. Все годы заключения он хранил вырезанную из журнала «Огонек» фотографию младенца с игрушечной уткой на животе. Он не знал, как выглядит его новорожденная малышка, но представлял, что именно так — пухлая, сонная, беззащитная.
Свою вторую жену Мечислав встретил в лагерном госпитале, куда попал с тяжелой болезнью. Простая деревенская девушка, работавшая там санитаркой, стала его ангелом-хранителем. Она выходила его, полюбила, родила дочь. Ту самую Марину.
После освобождения Шиманский пытался разыскать первую семью. Но для бывшего заключенного это было почти невыполнимой задачей. Каждый шаг находился под пристальным вниманием надзирающих органов. Малейшее нарушение грозило новым сроком. К тому же бывшая жена несколько раз меняла фамилию, переезжала с места на место. Так он и прожил с этой занозой в сердце — до конца дней.
Творческая атмосфера и спортивные успехи
Всю жизнь отец Марины проработал на деревообрабатывающем производстве в окружении художников и архитекторов. Оформлял дома отдыха, Дворцы культуры, туристические базы. Неудивительно, что и дочь росла в атмосфере творчества. Под влиянием Мечислава Иосифовича девочка рано взяла в руки карандаш и кисти.
При этом она увлекалась и легкой атлетикой. Ее спортивные успехи были впечатляющими. Родители, глядя на активную дочь, мечтали о медицинском институте. Ну или, на худой конец, о сельскохозяйственном. Стабильность, надежность, понятная профессия.
Но Марина видела себя совсем в другом. Она готовилась к поступлению в художественное училище, когда вдруг, ни с кем не посоветовавшись, подала документы в Саратовское театральное училище. И поступила.
Правда, уже на втором курсе поняла: здесь ей тесно. И когда однокурсница предложила попробовать силы в Москве, она согласилась не раздумывая.
«У Табакова на курсе нет такой, как ты!»
В ГИТИС она попала благодаря настойчивости своего педагога Владимира Поглазова. Он буквально привел её за руку к Олегу Табакову:
— У Табакова на курсе нет такой, как ты! Туда и пойдешь.
Табаков, земляк-саратовец, принял девушку. Но очень скоро Марина поняла: они с мастером — люди с разных планет. Позже она не скрывала своего отношения к нему:
— Никогда не считала Табакова ни мастером, ни учителем. В человеческом плане он для меня тоже не существует.
Ее отталкивала его манера изворачиваться, юлить, уходить от прямых ответов. Это шло вразрез с семейными ценностями, привитыми с детства. В семье Шиманских не признавали лжи и уверток. Прямота, честность, открытость — вот что было для Марины главным. И она болезненно переживала эту разницу в принципах.
Дебют и первая слава
Еще студенткой Шиманская дебютировала в кино, сыграв учительницу литературы в картине «Когда я стану великаном». На одной площадке с ней оказались Олег Ефремов, Лия Ахеджакова и юный Михаил Ефремов. Однако собственную работу актриса оценивала строго и была ею недовольна.
Вслед за дебютом последовали новые роли: в остросоциальной драме «Дефицит на Мазаева», фильме-катастрофе «34-й скорый» и исторической ленте «Эскадрон гусар летучих», где ее талант раскрылся полнее. Параллельно актриса играла на сцене театра «Эрмитаж» (тогда — Театр миниатюр), где смогла полностью раскрыться в характерных ролях.
После выхода «Эскадрона гусар летучих» зрители, впечатленные экранным романом Шиманской и Андрея Ростоцкого, автоматически перенесли образ Катрин на Марину. Все решили, что это она стала избранницей артиста. Хотя на самом деле ею оказалась другая Марина — Яковлева.
Но за этой внешней комичностью скрывалась доля правды. Ростоцкий действительно испытывал к партнерше искренние чувства и серьезно за ней ухаживал. Позже Шиманская признавалась:
— Он был замечательным, очень чистым, невероятно ранимым и действительно по-особенному относился ко мне.
Однако в тот период сердце девушки принадлежало другому.
Проваленные пробы и буфет
С Альгисом Арлаускасом Марина познакомилась на кинопробах. Воспитанные на фильмах Тарковского и мечтавшие о высоком искусстве, оба с некоторым разочарованием ознакомились с предложенным сценарием — добротной, но вполне обыденной жанровой работой. И вместо взвешенной оценки устроили изощренную критику, стараясь произвести впечатление друг на друга: демонстрировали эрудицию, тонкость вкуса, интеллектуальное превосходство.
Когда появился режиссер, начинающие актеры продолжили упражняться в остроумии, наперебой выкладывая критические замечания. И тут же получили неожиданный и отрезвляющий ответ:
— Жаль, ребята. Ну, раз так, до свидания...
Они провалили пробы. Остро переживая неудачу, молодые люди отправились заедать горе в буфет. Разговорились. Вскоре Арлаускас пригласил Марину на свой спектакль в ТЮЗ, а она его — на свой дипломный. С этих пор их общение уже не ограничивалось театральными стенами. Через год влюбленные поженились.
Испанские корни и отъезд
Происхождение Альгиса Арлаускаса отражало сложную историю Европы XX века. По отцу он был литовцем, а по матери — испанцем. Его мать Кармен принадлежала к тому поколению испанских детей, которых в середине 30-х, после установления режима Франко, родители-коммунисты отправляли в СССР, спасая от ужасов гражданской войны.
Судьба разлучила трех сестер сразу по приезде. Старшую отправили в Волгоград, тринадцатилетняя Кармен осталась в Москве, а младшую направили в Ташкент, где она умерла в шестнадцать лет от аппендицита.
Несмотря на жестокость разлуки и личные трагедии, Кармен до конца дней сохраняла чувство благодарности к стране, предоставившей ей убежище. Эта глубокая преданность была настолько сильна, что женщина категорически не принимала никакой критики в адрес советского строя.
После смерти матери Альгис создал пронзительный фильм «Жить и умирать в России» — не только о Кармен, но и о судьбе целого поколения испанских детей, нашедших приют в СССР. Картина получила признание в Испании, где Арлаускасу предложили снять еще десять серий. Именно этот проект стал причиной его отъезда в Бильбао. Марина с двумя детьми — 11-летней Олей и 2-х летним Сашей — осталась в Москве.
«Ну и дура!»
В это непростое время профессиональные отношения со сложившимися связями стали для Шиманской особой ценностью. Благодаря совместным съемкам в «Чужой жене и муже под кроватью» у актрисы установились теплые, доверительные отношения с Олегом Ефремовым.
Находясь на перепутье, Марина даже решилась позвонить мэтру:
— Олег Николаевич, говорят, мой возраст подходит для МХАТа.
— Конечно, Мариша, приходи, показывайся, — живо отреагировал тот.
— Нет, лучше вы приходите ко мне на спектакль в «Эрмитаж».
К ее удивлению, Ефремов принял приглашение и посетил постановку «Нищий, или Смерть Занда» по Юрию Олеше. И после спектакля без колебаний заявил:
— Надо брать!
Однако его энтузиазм был охлажден чьей-то репликой:
— А вы разве не знаете, Марина уезжает в Испанию к мужу.
— Ну и дура! — вынес свой вердикт мэтр.
Шиманская уехала только через год. Она до последнего не решалась. Но семья есть семья. И она сделала выбор.
Старый дом бабушки Аурелии
Жизнь в Бильбао оказалась не такой, как она себе представляла. Семья поселилась в старом заброшенном доме бабушки Аурелии, где сырость пропитывала стены. Чтобы защитить детей от холода, Марина до четырех часов ночи топила угольную печь, следя, чтобы утром в комнате было тепло. И лишь после того как дети уходили в школу, ложилась ненадолго отдохнуть.
Периодически актрису приглашали в Москву на спектакли, и эти поездки становились для нее глотком воздуха. В Испании же ее охватывала тоска по родине. Спасали только нечастые звонки родителям да любимой подруге Лене Майоровой.
Но и они становились все реже — не потому, что тоска утихла, а потому, что звонить стало практически некому. Один за другим уходили самые близкие: отец, трагически погибший друг Игорь Нефедов, угасшая в огне Майорова... Одиночество стало ощутимым, как физическая боль. Вывести актрису из этого состояния смогла лишь мать, перебравшаяся к дочери в Бильбао.
Актерская школа и мечта об отоплении
В начале 2000-х супруги основали в Испании актерскую школу. Потребовалось время, чтобы найти силы и средства для собственного дела. Бизнес пошел неожиданно живо. В маленьком испанском городке, где, казалось, ничто не предвещало культурного бума, народ потянулся на их занятия. Подтягивались даже из окрестных деревень.
Их студенты выходили к зрителям с Булгаковым, Толстым, Чеховым, Достоевским. И уже через несколько лет упорного труда они смогли осуществить давнюю мечту — отремонтировать свой старый каменный дом. В нем наконец-то появилось настоящее отопление.
Казалось, всё наладилось. 35 лет брака, двое детей, общее дело. Но жизнь готовила новый удар.
Измена, которая разрушила всё
В 2013 году брак Марины и Альгиса, длившийся почти 35 лет, распался. Режиссер ушел из семьи. К лучшей подруге жены.
Для Шиманской это стало тяжелейшим ударом. Не просто измена. Не просто уход. А то, что это случилось с человеком, которому она доверяла как себе, — это было за гранью.
— Исчезло всё, — вспоминала она потом. — Единственной мыслью было: он ушел. Я перестала выходить из дома и осознала, что моя жизнь стала мертвой.
Она замкнулась в четырех стенах. Не хотела никого видеть, ни с кем говорить. И тогда пришло то, что она раньше считала чем-то далеким и не имеющим к ней отношения.
«Сначала одна рюмочка, потом две, три...»
Вино стало нормой. Сначала она позволяла себе немного ликера вечером, чтобы расслабиться, забыться, уснуть. Потом одна рюмочка превращалась в две. Потом в три.
— Сначала одна рюмочка ликера, потом две, три... — говорила она позже, и в этом признании не было ни капли кокетства. Только боль.
Она не спивалась в том смысле, в котором это слово обычно понимают. Она не валялась под забором, не теряла сознание в подъездах. Она просто... пила. Одна. В пустом доме. Потому что так было легче не чувствовать.
Это продолжалось несколько лет. Пока однажды она не поняла: так больше нельзя. Либо она останавливается, либо теряет себя окончательно.
Со временем Шиманской удалось преодолеть зависимость. Нашла она в себе силы и простить бывшего мужа и подругу. Не потому что забыла, а потому что не хотела носить в себе эту тяжесть.
«Корона» и международное признание
В 2022 году карьера Шиманской вышла на международный уровень. Актриса сыграла Наину Ельцину в знаменитом сериале «Корона» от Netflix. Интересно, что на пробы актриса записалась самостоятельно, отправив видео по просьбе своего агента. И уже через день получила приглашение на съемки в Англию.
Партнером по площадке стал Анатолий Котенев, исполнивший роль Бориса Ельцина. Для Шиманской это был не просто очередной проект — это было возвращение. Возвращение в профессию, к зрителю, к жизни.
Дети, которые выбрали своё
Дети актрисы выбрали разные пути. Сын Александр остался в Испании. А вот дочь Ольга, окончив в Бильбао факультет аудиовизуальной коммуникации, после поступила на Высшие режиссерские курсы во ВГИК. В Испанию она уже больше не вернулась. Стала режиссером и вместе с мужем Никитой Тихоновым-Рау открыла киностудию.
Марина не препятствовала. Она знала, что такое — делать свой выбор вопреки обстоятельствам.
Как выглядит 70-летняя Шиманская сегодня
Сегодня Марине Шиманской 70 лет. Она не пытается выглядеть на 30, не делает десятков пластических операций, не носит вызывающие наряды. Она просто остаётся собой — женщиной с огромными глазами, в которых читается и пережитая боль, и усталость, и мудрость, и какая-то удивительная внутренняя сила.
На редких фотографиях, которые появляются в соцсетях, она улыбается. Не голливудской улыбкой, а своей — сдержанной, немного грустной, но искренней. Говорят, что она до сих пор преподаёт в актерской школе, которую когда-то создала вместе с бывшим мужем. Они пересекаются, работают вместе, но их личные отношения остались в прошлом.
Она не жалуется на жизнь. Не проклинает бывшего мужа. Не винит подругу. Просто живёт — день за днём, в Испании, где когда-то надеялась найти счастье, а нашла испытания, которые сделали её сильнее.
Вместо эпилога
— Ну и дура! — сказал когда-то Олег Ефремов, узнав, что она уезжает.
Может быть, он был прав. Может быть, если бы она осталась в Москве, в театре, в привычной жизни, её актёрская судьба сложилась бы иначе. Может быть, она была бы народной артисткой, играла главные роли, собирала аншлаги.
Но тогда не было бы этих 35 лет брака, рождения детей, актерской школы в Испании, роли в «Короне» и того опыта, который невозможно получить ни в одном институте. Не было бы той самой внутренней силы, которая помогла ей встать после удара, пережить предательство, победить зависимость и научиться прощать.
— Сначала одна рюмочка, потом две, три... — говорит она сейчас. — Но я смогла остановиться. Потому что поняла: я хочу жить. По-настоящему. Без вина, без иллюзий, без прошлого, которое держит за горло.
Она живёт. В свои 70. В Испании. В доме, где когда-то было сыро и холодно, а теперь тепло. И улыбается той самой улыбкой, которая когда-то покорила миллионы зрителей.
Если вам понравилась эта история, ставьте лайк и подписывайтесь на канал. Мы рассказываем о судьбах великих артистов честно, без прикрас, с теплотой и уважением.