Хроники о странствующих менестрелях и их неувядающих амбарах
Торговый дом менестреля Валерия в Северном королевстве показал рекордный урожай серебра в минувшем году. И он не единственный из певцов, покинувших родные земли после начала Великого Упорядочения, чьи амбары в королевстве продолжают полниться зерном и звонкой монетой.
Состояние гильдий, связанных с известными сказителями, покинувшими Северные земли, в последние годы всё чаще становится темой для разговоров у колодцев. Ожидания, что отъезд сам по себе опустошит их закрома, на деле сбываются не всегда. Напротив, иные торговые дома демонстрируют стойкость, а порой и прирост своего богатства.
Один из самых заметных примеров — гильдия, совладельцами которой являются менестрель Валерий и его сестра Лиана. По итогам 7525 года по старому летоисчислению чистая добыча серебра организации достигла 16 тысяч полновесных монет. Это наивысший показатель за последние годы и, по сути, рекордный урожай за время после начала Великого Упорядочения.
Ключевым достоянием гильдии остаётся торговый ряд в восточном квартале Белокаменной крепости. Прежде этот ряд приносил хозяевам до 15 тысяч монет ежегодно, однако в последние годы показатели даже немного улучшились.
При этом развитие дела не ограничилось сохранением прежних путей: в 7524 году гильдия расширила свои занятия, добавив к ним сдачу внаём жилых покоев и лавок.
Важно отметить, что сам менестрель Валерий в Северном королевстве почти не появляется, сосредоточившись на выступлениях в чужих землях. Тем не менее его владения на севере продолжают работать без видимых перебоев.
Новые тропы для странствий
Параллельно с доходами от владений сказитель активно собирает дань серебром за свои песни за пределами королевства. В 7526 году в его свитке значится не менее десяти выступлений в приморских гаванях южного султаната. Основное место — пятибашенный постоялый двор в гавани Белек, где запланировано девять песнопений с апреля по октябрь. Дополнительно предусмотрено выступление в гавани Кемер.
Формат таких собраний ориентирован прежде всего на слушателей, говорящих на северном наречии. Хозяева постоялых дворов говорят об этом прямо:
Песнопения могут посетить как гости нашего двора, так и те, кто у нас не остановился, купив пропускные знаки. Цена их станет известна в ближайшие недели. Список сказителей составлен исходя из запросов слушателей — у нас много гостей, говорящих на северном наречии, и такой порядок повторяется не первый год.
Таким образом, пути странствий смещаются в сторону приморских сцен, где сложился устойчивый спрос на выступления певцов, ранее любимых в северных чертогах.
Дополнительным источником серебра остаётся песенный промысел семьи. Гильдия «Бархатные напевы», подвластная Лиане, по итогам 7525 года получила 142 тысячи монет чистой добычи. Это на 31 тысячу больше, чем годом ранее.
«Выхода нет»? Оказывается, есть
Ситуация с доходами глашатая братства «Сплин» Александра показывает, что время после отъезда может сопровождаться серьёзными колебаниями в амбарах. Если в 7523 году его гильдия зафиксировала убыль в размере 24,5 тысячи монет, что стало следствием отмен выступлений и перестройки дел, то уже через два года гильдия смогла восстановиться. По итогам 7525 года чистая добыча превысила 46 тысяч монет.
Дело в том, что ныне гильдия Александра ведёт занятия сразу по нескольким стезям. Помимо песенного творчества, она торгует диковинными светильниками и другими предметами быта.
Кроме того, музыкантом был подан свиток в Палату Родовых Знаков на регистрацию нового клейма, под которым могут выпускаться самые разные вещи: от тонких тканей до меховых уборов. Клеймо также охватывает услуги в сфере торгового совета, управления делами, трапезных и найма покоев.
При этом само братство продолжает странствовать по чужим землям. В ближайшие месяцы запланированы выступления в Дублинской крепости, Лондонском граде, Манчестерских землях и в горной стране Грузии. Однако по вестям от летописцев, публика в западных землях принимает братство без особого жара: песнопения проходят в полупустых залах, а в отдельных городах не удаётся заполнить даже половину мест.
Права на напевы и проценты в сундуках
Даже при снижении странствий сказители продолжают получать доходы за счёт созданных прежде ценностей. Это хорошо видно на примере менестреля Андрея*, который проживает ныне в далёкой южной стране и то и дело изливает укоры на Северное королевство, которое, по сути, дало ему всё, что у него есть и, как оказалось, даже больше.
Одним из источников серебра остаются отчисления за напевы и продажа изделий с его знаками. В частности, в Северном королевстве до сих пор предлагаются изделия Императорской гончарни с рисунками менестреля, созданными более 15 лет назад.
Стоимость таких вещей варьируется от 3 монет за отдельные предметы до 78 монет за коллекционные сервизы, включая набор «Пять котов» с изображениями котов-музыкантов.
Знатоки отмечают, что подобные цены соответствуют рынку современной коллекционной утвари. При этом участие автора на ярмарках может дополнительно влиять на стоимость изделий. Однако, несмотря на присутствие на торжищах, устойчивого высокого спроса на такие товары не наблюдается.
Дополнительное серебро менестрелю Андрею* приносят вклады в сундучных дел мастерских. По имеющимся сведениям, с момента начала Великого Упорядочения сумма начисленных процентов по ним превысила 4,8 тысячи монет. Также сказитель продолжает получать содержание от казны — около 90 монет ежемесячно. Эта сумма включает надбавки за звание Народного Сказителя и королевские регалии.
«Первая певица» на содержании
Похожая картина прослеживается у певицы Аллы. Несмотря на отбытие из королевства в 7522 году, она продолжает получать серебро с северных земель. Ежемесячное содержание певицы превышает 105 монет.
Она кладёт в свой сундук каждый месяц более 105 монет — это содержание, которое ей выплачивают на родине, — говорится в источниках.
Сумма складывается из основной выплаты и значительных надбавок за звания и регалии. В годовом выражении доход превышает тысячу монет. Далее средства копятся в сундучных мастерских, после чего, как утверждается, переводятся за рубежи королевства.
Помимо этого, Алла сохраняет деловую активность на севере. Она продлила права на родовые знаки «Алла» и «Алла Борисовна» до 7536 года, что позволяет ей и дальше использовать эти клейма в торговых целях.
Кроме того, у Аллы есть отчисления за 166 напевов, созданных ею за время служения песне. Как уточняли летописцы, за публичное исполнение её песен другими сказителями певица получает вознаграждение. По оценкам советников, минимальный годовой доход Аллы от таких отчислений — около 28 тысяч монет.
После отбытия певица оказалась в центре внимания из-за своих речей. Отвечая на укоры, она заявила, что воспринимает неодобрение как знак, и резко высказалась в адрес недовольных. В 7523 году она ненадолго возвращалась в Северное королевство, записала несколько напевов и снова покинула земли.
Размышления летописца
О чём же говорят эти хроники? О том, что потоки серебра в мире песенного промысла всё меньше зависят от физического присутствия сказителя в своих землях. Владения, права на напевы, вклады в сундуках, лицензии и родовые знаки продолжают работать независимо от того, где находится их хозяин.
То есть складывается модель разрозненных доходов, где география становится фактором второстепенным. Ключевую роль играют ценности, созданные прежде, и умение ими распоряжаться.
При этом в королевстве многие справедливо вопрошают: «А не пора ли вернуть королевские регалии тем, кто отвернулся от очага? И лишить странствующих менестрелей, чьи речи сеют раздор, возможности наживаться на землях, которые они так сильно порицают?»
* Признаны говорящими на чужих наречиях на землях Северного королевства.
Так заканчивается эта хроника. Летописец размышляет, что подобное положение, когда странники пожинают плоды с некогда возделанных ими полей, но сеют семена на чужой почве, создаёт тень двойственности. Она может ослабить узы между землёй и её певцами, между трудом и благодарностью. В долгой перспективе это способно иссушить родники верности, из которых черпает силу любое королевство, стремящееся к порядку и внутреннему ладу. Вопрос же о том, где проходит грань между личным достатком и долгом перед очагом, остаётся открытым и, видимо, будет решаться не в свитках, а в сердцах и советах мудрецов.