— Да поорёт и успокоится, куда она денется. Деньги-то в семье общие, мам. Завтра же всё переведу, пока спит, я пароль подсмотрел.
Светлана замерла в полутёмном коридоре собственной квартиры. Не дышала. Даже ключи в руке, казалось, перестали звенеть по какой-то своей, металлической воле. Шум льющейся в ванной воды надёжно маскировал её внезапное возвращение с работы. Илья плескался под душем, дверь была приоткрыта. Говорил он по громкой связи, перекрикивая тугие струи воды.
— Илюша, сынок, ну неудобно как-то, — голос Изольды Марковны из динамика звучал фальшиво-сокрушённо, с той самой фирменной интонацией, от которой у Светланы обычно начинала ныть челюсть. — Такая дорогая вещь. Плазма на всю стену. Светочка точно не обидится? Это же её накопления вроде.
— Какие её накопления, мам? Мы семья. Я сказал — куплю тебе телевизор, значит куплю. Диагональ восемьдесят пять дюймов, как ты хотела. Завтра оформлю заказ. Она там скопила приличную сумму, всё равно лежат без дела. Света баба умная, конечно, но в финансах перестраховщица. А радовать себя надо сейчас.
Светлана медленно попятилась к входной двери. Бесшумно повернула ручку. Выскользнула на лестничную клетку. Осторожно потянула дверь на себя, дождалась мягкого щелчка язычка замка.
Приличная сумма. Её подушка безопасности. Её спокойный сон.
Она копила эти деньги годами. Откладывала премии, проценты с подработок, отказывала себе в спонтанных покупках. Не потому что была жадной. Просто женщине за сорок необходимо знать, что у неё есть финансовый бетон под ногами. На случай болезни, кризиса, мало ли чего. Илья к этому бетону отношения не имел. Он жил легко. Любил брендовые кроссовки, дорогие спиннинги, которые пылились на балконе, и широкие жесты. Особенно широкие жесты перед матерью. Изольда Марковна всегда считала, что Света её гениальному мальчику не пара. Слишком приземлённая. Слишком скучная.
Светлана спустилась во двор. Села в свою машину. Руки не тряслись. Слёз не было. Она достала телефон. Открыла банковское приложение. То самое, пароль от которого её беспечный, щедрый муженёк умудрился подсмотреть. Вероятно, когда она на днях оплачивала коммуналку, а он стоял за плечом.
Светлана перешла в раздел переводов. Выбрала свой резервный счёт в другом банке — тот, о котором Илья даже не подозревал. Вбила всю сумму подчистую. До последней копейки. Кнопка «Перевести». Зелёная галочка на экране.
Баланс: ноль рублей, ноль копеек.
Она посидела в машине ещё минут двадцать. Послушала радио. Поправила макияж в зеркале заднего вида. Затем снова поднялась в квартиру, на этот раз громко хлопнув дверью и нарочито долго звеня ключами.
Илья вышел навстречу в пушистом халате, румяный, благоухающий дорогим лосьоном.
— О, Светик! Раньше сегодня? А я тут расслабляюсь.
Он потянулся её поцеловать. Светлана подставила щёку. От него пахло свежестью и воровством.
— Да, пораньше отпустили. Ужинать будешь?
Весь вечер Светлана была идеальной женой. Разогрела мясо, нарезала салат. Слушала болтовню Ильи о каких-то проектах на работе, о политике, о ценах на бензин. Илья был в приподнятом настроении. Суетился. Подносил ей хлеб. Наверняка ждал, когда она пойдёт спать.
Ночью Светлана лежала с закрытыми глазами, ровно дыша. Она слышала, как Илья тихонько встал. Как поскрипывая половицами, прокрался на кухню. Как звякнула зарядка от его телефона. Прошло десять минут. Двадцать. Илья не возвращался.
Утром на кухне сидел совершенно другой человек. Мрачный. С серым, осунувшимся лицом. Илья нервно помешивал кофе, не поднимая глаз на вошедшую жену.
— Доброе утро, — бодро сказала Светлана, включая чайник. — Ты не заболел? Лицо на тебе нет.
— Не выспался, — буркнул Илья. — Давление, наверное.
Ещё бы. Давление жабы, которая осознала, что план века провалился. Светлана видела, как дёргается его кадык. Он не мог спросить про деньги. Не мог сказать: «Дорогая, а почему на твоём счету ноль, я ведь хотел их украсть». Он был заперт в собственной лжи.
Два дня Илья ходил как в воду опущенный. Светлана наблюдала за этой пантомимой с исследовательским интересом. Она знала, что механизм запущен. Изольда Марковна уже наверняка похвасталась товаркам по дачному кооперативу, что сын покупает ей домашний кинотеатр. Отступать Илье было некуда. Мать съест его за пустозвонство.
Развязка наступила в среду вечером. Илья подсел к Светлане на диван. Вздохнул. Потёр лицо руками, изображая крайнюю степень сыновней скорби.
— Свет... тут такое дело. Понимаешь, я как бы сглупил.
Светлана отложила книгу. Посмотрела внимательно. Спокойно.
— Что случилось, Илюша?
— Ну... мама. У неё телевизор совсем старый. Цвета поплыли. Она плачет, новости смотреть не может. Зрение падает.
Светлана едва не усмехнулась. Зрение Изольды Марковны позволяло ей рассмотреть пылинку на шкафу с расстояния в десять метров, чтобы потом ткнуть в неё невестку.
— И я сдуру пообещал, — продолжал Илья, старательно делая бровки домиком. — Понимаешь, пообещал, что мы купим новый. Большой хороший телевизор. Диагональ огромная. А у меня сейчас на карте голяк, премию задержали. Свет... у тебя же лежат деньги. Приличная сумма. Давай порадуем маму?
Он произнёс это так жалобно. Так искренне. Если бы она не стояла в том полутёмном коридоре. Если бы не слышала «поорёт и успокоится».
— Маму? — переспросила Светлана, пробуя слово на вкус.
— Да. Маме. Пожалуйста, Светик. Я всё верну со следующей получки, честное слово. Но маме нужно сейчас. Она уже ждёт.
Светлана выдержала паузу. Ровно столько, чтобы Илья начал покрываться потом под своей модной футболкой.
— Хорошо, Илюша.
Он выдохнул так резко, словно из него выпустили воздух.
— Правда?! Светик, ты лучшая! Ты просто золотая!
— Конечно. Ради мамы мне ничего не жалко. Мама — это святое. Ты сам выберешь или мне доверишь?
— Да я уже всё выбрал! — Илья суетливо достал телефон. — Вот ссылка. Флагманская модель. Доставка прямо до двери.
— Отлично. Я сейчас же всё оформлю и оплачу со своего... резервного счёта. Доставку закажу на субботу, на первую половину дня. Поедешь, поможешь с установкой? Там же кронштейн нужен.
— Ещё бы! Мама будет счастлива. Свет, спасибо.
Он потянулся обнять её. Светлана позволила. От него снова пахло свежестью. И глупостью. Безграничной, самоуверенной глупостью.
В субботу утром Илья собирался как на парад. Надел чистую рубашку. Тщательно уложил волосы. Сложил в спортивную сумку перфоратор, уровень и набор дюбелей.
— Доставка с десяти до двух, — напомнила Светлана, попивая утренний кофе.
— Да-да, я уже выезжаю. Мама пирожков напекла, ждёт не дождётся. Ты со мной не поедешь?
— Нет, Илюша. У меня сегодня много домашних дел.
Она закрыла за ним дверь. Провернула ключ. Подошла к окну и проводила взглядом его фигуру, бодро шагающую к машине.
Светлана достала из кладовки большие картонные коробки.
Она действовала без суеты. Никаких слёз. Никакой театральности. Сначала гардероб. Дорогие костюмы Ильи, его брендовые свитшоты, коллекция галстуков. Всё это летело на дно картона. Затем полка в ванной. Лосьоны, кремы, электрическая бритва.
В половине одиннадцатого в дверь позвонили.
— Здравствуйте, мастер по замкам. Вызывали?
— Да, проходите. Нужно заменить личинку.
— Сделаем в лучшем виде.
Пока мастер возился с металлом двери, Светлана вытащила из кладовки спиннинги. Дорогие, японские. Илья сдувал с них пылинки. Она аккуратно поставила их рядом с уже заклеенными скотчем коробками.
Затем она взяла свой телефон. Открыла контакт «Илья». Прокрутила вниз. Нажала «Заблокировать». То же самое проделала в мессенджерах. В социальных сетях. Изольду Марковну она заблокировала заодно. Чтобы наверняка.
Время близилось к трём часам дня.
Илья сидел на диване в гостиной Изольды Марковны. На журнальном столике остывали недоеденные пирожки. Стена была уже размечена карандашом под кронштейн.
— Илюша, ну время-то идёт, — нервничала мать, поправляя причёску. — Ты точно правильно адрес указал? Может, курьеры заблудились?
— Мам, ну сейчас выходной, пробки, наверное.
Он достал телефон. Набрал номер Светланы. Короткие гудки. «Абонент занят».
Набрал ещё раз. Снова сброс.
Написал в мессенджер: «Свет, курьера нет. Можешь статус заказа глянуть?». Сообщение не дошло. Одна серая галочка.
Внутри у Ильи начало зарождаться нехорошее, тягучее чувство. Холодок пополз по спине.
— Мам, я до Светы дозвониться не могу. Странно как-то.
— Господи, вечно на неё нельзя положиться! — всплеснула руками Изольда Марковна. — Сама всё закажу в следующий раз. Безответственная женщина. Позвони в сам магазин!
Илья лихорадочно искал в телефоне название магазина с той ссылки, которую давал жене. Нашёл номер горячей линии. Трубку сняли быстро.
— Девушка, здравствуйте. Подскажите по заказу. Телевизор, доставка на сегодня. На имя Светланы...
Он продиктовал фамилию жены.
— Минутку, проверяю базу, — прощебетала оператор. — Да, заказ есть. Модель восемьдесят пять дюймов. Оплачен. Статус: доставлен получателю.
— Как доставлен?! — Илья подскочил с дивана, едва не перевернув тарелку с пирожками. — Кому доставлен? Мы сидим тут, ждём! Никого не было! Адрес проверьте!
— Проверяю, — голос оператора стал суше. — Доставка осуществлена по адресу: город Зеленогорск, улица Лесная, дом пятнадцать. Получатель расписался в накладной два часа назад.
Зеленогорск.
Улица Лесная.
Илья медленно опустился обратно на диван. Перфоратор, лежащий у его ног, показался вдруг невероятно тяжёлым и бессмысленным куском пластика.
Зеленогорск. Там жила Анна Сергеевна. Мама Светланы.
— Что там, Илюша? — Изольда Марковна напряжённо смотрела на сына. — Что случилось?
— Ничего, мам. — Илья сглотнул вязкую слюну. — Я... мне надо домой. Срочно.
Он гнал по городу, нарушая скоростной режим. В голове билась только одна мысль. Недоразумение. Ошибка системы. Света перепутала адреса в приложении. Она просто ошиблась. Она же не могла. Она же согласилась.
Он взлетел по ступеням на свой этаж, игнорируя лифт. Рванул на себя дверь тамбура.
Прямо перед дверью их квартиры стояла стена из картонных коробок. Сверху сиротливо торчали чехлы от японских спиннингов.
Илья достал ключи. Трясущимися руками вставил ключ в замочную скважину. Он вошёл только наполовину и упёрся в металл. Илья дёрнул. Ещё раз. Бесполезно.
Только тогда он заметил белый лист бумаги, аккуратно приклеенный скотчем к самой верхней коробке. Под ним был подколот длинный кассовый чек из магазина электроники.
Илья подошёл ближе. Буквы перед глазами плыли. Он сфокусировал взгляд. Текст был написан от руки, ровным, идеальным почерком Светланы. Никаких помарок.
«Ты очень просил купить большой телевизор маме из моих сбережений. Я купила. Доставка прошла успешно.
Моя мама в абсолютном восторге. Передаёт тебе огромное спасибо за заботу о старшем поколении и за прекрасный выбор модели. Картинка, говорит, как живая.
А я в восторге от того, что в прошлый вторник вернулась домой пораньше. Из-за шума воды ты не услышал, как хлопнула входная дверь. Зато я отлично слышала весь твой разговор с Изольдой Марковной на громкой связи.
Твои вещи собраны. Ничего не забыла. Документы на развод отправлю заказным письмом по адресу твоей прописки.
P.S. Пароли от банковских приложений нужно менять чаще. А формулировки в разговорах — уточнять. Маме. Именно маме.
Не стучи в дверь. Я вызову полицию».
Илья стоял на лестничной клетке. Он смотрел на стопку коробок, в которых поместилась вся его комфортная, сытая жизнь за чужой счёт.
Где-то в Зеленогорске Анна Сергеевна нажимала на кнопку пульта, наслаждаясь яркой картинкой на огромном экране. Деньги на счету можно спасти за пару кликов. А вот спасти брак после такого — невозможно, да и не нужно.