Кто-то начинает говорить — и через минуту уже уверен, что «чувствует пациента». И дальше на этом строится всё. Как будто чувство уже равно знанию. Паола Хайман дала этому место. Она разрешила аналитикам опираться на контрперенос. И это было важно. Но дальше хочется чуть остановить. Потому что по Биону в этот момент мы имеем дело не с «моим чувством». А с тем, что уже циркулирует в поле. С тем, что было помещено. Принято. Переработано — или нет. И тогда вопрос меняется. Не «что я чувствую». А «что со мной сейчас делают». И тут обычно становится тише. Потому что это уже не про уверенность. Это про работу. ©Элеонора Красилова • TG ©Элеонора Красилова • MAX
На супервизиях это слышно сразу.
Кто-то начинает говорить —
и через минуту уже уверен, что «чувствует пациента».
И дальше на этом строится всё.
Как будто чувство уже равно знанию.
Паола Хайман дала этому место.
Она разрешила аналитикам опираться на контрперенос.
И это было важно.
Но дальше хочется чуть остановить.
Потому что по Биону в этот момент
мы имеем дело не с «моим чувством».
А с тем, что уже циркулирует в поле.
С тем, что было помещено.
Принято.
Переработано — или нет.
И тогда вопрос меняется.
Не «что я чувствую».
А «что со мной сейчас делают».
И тут обычно становится тише.
Потому что это уже не про уверенность.
Это про работу.
