Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Вехи Синематографа

Про книги. Достоевский "Подросток"

Главный герой книги - Аркадий Макарович Долгорукий - на протяжении всего действа блуждал по Белу свету, словно Улисс, или даже Орфей в своём инфернальном макрокосме. Намеренно ли, нет ли, Фёдор Михайлович произвёл такой метемпсихоз, но инсинуации предельно явные и непреложные. Кроме того, подросток - юноша мятущейся - это и "Дант суровый", бороздящий круги ада, именуемого в книге Петербургом. Но

Главный герой книги - Аркадий Макарович Долгорукий - на протяжении всего действа блуждал по Белу свету, словно Улисс, или даже Орфей в своём инфернальном макрокосме. Намеренно ли, нет ли, Фёдор Михайлович произвёл такой метемпсихоз, но инсинуации предельно явные и непреложные. Кроме того, подросток - юноша мятущейся - это и "Дант суровый", бороздящий круги ада, именуемого в книге Петербургом. Но кто же у него Вергилий? Уж не Версилов ли? Возможно и так. Версилов изначально кажется Мефистофелем. Автор в первой части нарисовал его почти что демоном, сосудом греха и порока. Но понемногу взгляд на него, преломлëнный сквозь призму Улисса-Орфея-Данте-Аркадия, совершенно меняется: чёрное становится белым, а то и вовсе бесцветным. Сродники подростка - все, как один, страдальцы. Сестра Лиза - такая же незаконная, как и он сам - средоточие поруганной добродетели. Князь Серёжа, который сделал её беременной, оказался даже не демоном, а пакостником- неудачником. Сгорел в аду, как и положено. 

Маменька героя - совершенное несчастье и отчаяние. Её должно быть жальче всех. И шебутные дети, и Версилов (любит-не любит), и законных её муж Макар Долгорукий, сопоставимый то ли со старцем Зосимой, то ли с библейским пророком. Прочие герои книги - это бесы и полубесы, кружащие в вихре карнавала. Не зря же Бахтин придумал термин "карнавализация" (см. "Проблемы поэтики Достоевского"). 

Однако, шутки в сторону. Перечитав намедни этот роман, я испытал самый настоящий восторг. Книга на пять с плюсом. А финал - чистой воды Хичкок с его саспенсом! Ежели уместно подобное, пардон, сравнение...

Ещё про Достоевского