Некогда возлюбив Лотмана, частично постигнув Лосева, про Бахтина я только слыхивал, но читать его прежде не доводилось. Отсылки к его работам вызывали интерес. Но учёные мужи загодя упреждали, дескать, он слишком научен и язык его изложения требует особой подготовки, а зачастую и терпения. Однако, моя любовь к литературе Достоевского не могла манкировать эту книгу - и в самом деле очень сложную и глубокую. Вгрызться, как Тузик в грелку, в этот труд у меня не получилось, ибо прочтя вступление и первую главу, осознаешь свою некомпетентность во многих вопросах и даже неграмотность. Сделав передышку, понимаешь, что читать Михал Михалыча надо неспешно и дозировано. Попеременно заглядывая в словари и узнавая значение тех или иных доселе неведомых терминов.
Бахтин препарирует тексты Достоевского с такой любовью и самоотвеженностью, что иногда чувствуешь себя полным профаном. Такие термины, как "карнавализация" и "полифония в произведении" прежде мне были знакомы только по цитатам других филологов. Теперь же я понял, о чëм шла речь. Пересказать сей труд Бахтина невозможно, во всяком случае, мне. Но в грядущем, когда я буду перечитывать Достоевского (а я это часто делаю), я буду рассматривать его уже с более высокой точки.
Резюме: книга сложная, но прекрасная. Такие впечатления...