Животные часто попадают в такие же ситуации, как и у людей. Вот бреду по холмам при Ишкининских горах.
Холмы рябые. Снег сошёл не везде. А где сошёл – там солончаки, краснозёмы, глиняные выходы… Ещё не просохли.
Задумался, шагнул на рыжую проплешину – и ноги поехали по жирной глине.
Смотрю, а рядом следы… Не я один сюда вляпался. Это заяц… Несколько прыжков сделал по каше-мяше, пока не понял, что забрался в грязь. По уши!
Сообразил – и резкий поворот. Нужно выбираться на сухое. Давно не встречал зайца, который, как старательный прапорщик, вышагивает под прямыми углами.
Чайки тоже впросак попали. Прилетели к озеру – рыбку половить. А озеро во льду. Прилетайте, милые, через неделю.
Кружат чайки над степью. Ругаются. Друг друга передразнивают. «Это ты сюда рванула: «За рыбкой! За рыбкой!». – «Нет, ты первая предложила: «Давайте к рыбакам слетаем! Ну и где твои рыбаки? Вон тот, с фотоаппаратом? Грязь месит на холме?»
Сделал ошибку и какой-то двуногий.
В степи, где так нежно просыпаются травы…
…он вывалил корзину своего мусора. Разбросал маски Анонимуса. Наверное, глупый, думает, что мироздание не заметило его проступка и всё будет шито-крыто. Ну-ну… Природа умеет возвращать должок. Даже Анонимусам.
А здесь был «наш». Тот, кто знает, как себя вести с природой. Поставил камень на попа. Постелил на него шарф. Присел.
И долго любовался пробуждающимся озером внизу. Природа таких любит. Щедро наполняет развернутые к ней сердца радостью. И дополняет свои созерцательные виды музыкальным фоном – песнями жаворонков.
Жаворонки сегодня в ударе. Гоняются друг за другом. Зависают, обрамленные солнцем, в небесной верхотуре. Рассыпают по увалу, над снегом обрывки джазовых импровизаций.
И у ежовника все в порядке. Несмотря на разрушительные весенние потоки. Бурная вода обнажила корни растений, пыталась вырвать кустарнички из земли. Но растение готово было к испытаниям: корень у него мощный, за родную землю держится цепко. И грядущая жара его не пугает. Одним словом, экстремал.
Ещё немного – и ежовник взметнёт над солончаком свои нежно-оливковые, фасолево-сиреневые, перламутрово-розовые мясистые стебельки.
Да, забыл доложить: на выходе в степь, с разбитого асфальта у лесополосы, вспугнул двух многоцветниц. Бабочки начали как угорелые носиться между деревьями, своими маршрутами стягивая на живульку холодный воздух чащи и прогретый – асфальтовой обочины.
А с вершины холмогорья заметил: солнце сегодня будет многоцветницам подражать и окрасит в цвет их крыла небо, Ишкининские горы и далёкую крохотную отсюда «коробочку» Саринского элеватора – силуэт моего детства
Шёл 27-й день весны. Шёл – по дорогам раскисшим, но вдохновляющим.