Катя забыла телефон на кухне. Экран вспыхнул входящим сообщением, Вера машинально глянула и увидела контакт: «Папа».
Ей вдруг поплохело, Катин отец ушел от них давным-давно, когда дочь еще не выговаривала букву «р»…
***
Вера поставила чашку на стол и опустилась на табурет.
- Что бы это значило? - подумала она.
Сергей ушел и забыл про них. Ни алиментов, ни звонков, ни открыток на день рождения. Он просто исчез.
В детстве Катя, конечно, спрашивала про отца. Но Вера сказала как отрезала, что он ушел в другую жизнь, они стали ему не нужны, и попросила больше о нем не говорить.
Катя больше и не говорила…
***
Сейчас взрослая дочь жила отдельно и работала логопедом в частном детском центре. Мать она навещала по воскресеньям, чаще приезжать не могла. Даже по субботам, по ее словам, у нее была работа. Сегодня было как раз воскресенье…
Минут через пять Катя вернулась на кухню, увидела мать с телефоном и стушевалась.
- Мам… - начала она. - Я хотела тебе рассказать, просто...
- Давно? - глухо спросила Вера.
Катя опустила глаза.
- Несколько месяцев уже.
Вера вернула ей телефон.
- Мам…
- Уйди.
Катя попыталась что-то сказать, но не смогла, развернулась и вышла. Дверь за ней закрылась без звука.
***
Вера долго сидела на кухне. А потом взяла свой телефон, зашла на дочкину страницу в соцсети и открыла галерею фото.
На одной из фотографий был изображен дачный домик. Длинный деревянный стол на веранде, барбекю на решетке… Незнакомый мальчик-подросток, скуластый, похожий на Сергея. Славик.
Девочка помладше, тонкая, угловатая, с серьезными глазами, ее, судя по подписи, звали Полина...
И Катя. На качелях с этой девочкой, за столом, с ракеткой в руках...
- Получается, она все время общалась с семьей отца, - сказала себе Вера.
Получается, так…
***
Несколько дней спустя Катя приехала снова. Она села на свое место у окна и взяла Веру за руку.
- Мам... - тихо сказала она. - Давай поговорим нормально.
Катина ладонь была теплой и сухой. Вера на секунду закрыла глаза.
- Эти дети на фото… Это его?
Катя удивленно посмотрела на мать, та ответила ей прямым взглядом.
- Да, - сказала Катя, - с младшей, с Полинкой, мы занимаемся по субботам.
- Ты с ней занимаешься? - ревниво переспросила Вера.
Катя уставилась в стол и тихонько вздохнула. Вера медленно высвободила руку.
- Угу… Значит, на меня у тебя времени никогда нет, только по воскресеньям. По будням у тебя работа, в другие дни устала, некогда… А для его ребенка время нашлось, значит.
- Мам...
- Это… Это предательство, Катя, - тихо сказала Вера.
Разговора не получилось, и Катя ушла. Но перед тем как уйти, она зачем-то оставила матери отцовский номер телефона.
***
На следующий день Вера позвонила Сергею и впервые за долгие годы услышала его голос.
- Ты ушел, - холодно сказала она после короткого обмена приветствиями, - ты ушел, а я осталась одна с ребенком. А теперь ты еще и Катю у меня забрал. Ты вообще понимаешь, что ты наделал?
В трубке зашуршало, потом послышалось покашливание.
- Вера, ты… поговори с Катей, - сказал Сергей, - она тебе сама все объяснит.
Вера сердито нажала отбой. Бывший муж совершенно не изменился, даже сейчас он прятался за дочь.
***
Вечером Вера достала из бельевого ящика старые альбомы и принялась их рассматривать. Все фотографии бывшего мужа она давно выбросила, и сейчас здесь лежали только дочкины снимки, ее рисунки, подаренные ею открытки…
Вера долго и внимательно рассматривала их и вдруг поняла, что вся ее жизнь уместилась вот в эти альбомы. Больше у нее попросту ничего не осталось.
А дочь… у нее давно уже была своя, взрослая жизнь.
***
В следующее воскресенье Катя приехала к матери.
Вера молча пропустила ее в квартиру. Катя прошла на кухню, села на свою табуретку, помолчала немного и начала:
- Мама, я… хочу извиниться. Я должна была тебе сказать.
- Это верно, - усмехнулась Вера, - но так уж и быть, извинения приняты. Расскажешь, как так получилось?
- Я для этого и приехала, - последовал ответ.
Катя нашла отца через соцсети. Написала, и он ответил. Завязалась переписка, потом они начали созваниваться.
- Потом мы встретились в кафе пару раз, а потом он познакомил меня со своими детьми… - Катя вдруг запнулась. - С моими братиком и сестричкой…
Славику было двенадцать, Поле только-только исполнилось восемь, и до встречи с Катей она почти не говорила. Вторая жена отца Ирина ходила с ней по специалистам, но без толку.
- Я просто хотела посмотреть, как он живет, - продолжила Катя, - я не думала, что мы будем часто видеться. Но потом я увидела Полину и поняла, что, наверное, смогу ей хоть как-то помочь.
Она посмотрела на мать и слабо улыбнулась.
- Я ведь логопед. И хорошо я умею делать только одну вещь: помогать детям, которые не говорят.
На первом занятии Полина не произнесла ни слова, только рисовала. На втором было так же. Катя ездила к отцу каждую субботу, потому что дома Полина чувствовала себя спокойнее.
Через несколько месяцев та произнесла первую фразу, а сейчас…
- Она говорит, - сказала Катя с теплой улыбкой, - плохо пока, но она очень старается.
***
Вера долго молчала. Она не понимала пока, что ей следует делать со всей этой информацией, и на всякий случай заняла оборонительную позицию.
- Ты… пожалела его ребенка? - она говорила тихо, но с укором. - Ребенка человека, который нас предал и бросил?
- Мама… Ну при чем здесь…
- Да при том! - вскрикнула Вера. - Обо мне ты подумала? Я тебя одна тянула! И все, что я получила от тебя, это жалкие рисунки, трехрублевые открытки и воскресные посещения! И тут ты едешь спасать его дочку…
Катя прямо посмотрела на мать.
- Мама, послушай, - сказала она после небольшой паузы, - ведь это же не вчера началось. Помнишь, я спрашивала у тебя про отца?
Вера невольно вздрогнула.
- Ты мне тогда сказала, что он бросил нас, что он предатель, и точка, - продолжила Катя. - А еще ты тогда сказала... Я еще в школу ходила... Ты сказала: если заговоришь с ним, значит, все, что я сделала, для тебя ничего не значит. И я замолчала. На всю жизнь замолчала, мам. Но больше я молчать не буду. Я не к отцу ездила, а к Полине. С ним у меня просто ровные, нормальные отношения. Он мне ничего не должен, и я ему ничего не должна. И я хотела бы, чтобы так было и дальше.
Она полезла в рюкзак за телефоном и показала матери детские рисунки. На каждом из них были изображены две фигурки рядом: одна высокая, другая маленькая. На одном рисунке было подписано: «КАТЯ И Я».
Вера долго смотрела на этот рисунок, а потом негромко спросила:
- Она… и правда заговорила?
Катя кивнула.
- Из-за тебя?
- Я просто делала свою работу, мам.
Вера сухо рассмеялась, Катя в ответ нахмурилась.
- Мам? - спросила она осторожно, когда мать наконец успокоилась.
- Все в порядке, - сказала Вера, - просто… Ты помогла чужому ребенку заговорить. А мне врала. Иди, Катя. Мне надо побыть одной.
- Хорошо, - сказала Катя.
Она положила телефон в свой рюкзачок, тихонько оделась и вышла.
По воскресеньям Катя больше не приезжала. Соседка как-то спросила у Веры, куда пропала дочка. Вера ответила, что Катя занята.
Права ли Вера, что восприняла это как предательство, или она своей обидой на бывшего мужа оттолкнула дочь точно так же, как когда-то заставила её замолчать про отца. На этот вопрос нет одного ответа.