Сегодня в фокусе — один из рассказов этого цикла, «Жа-ан Поклен», где Кейбл виртуозно сплавляет «местный колорит» с трагедией человека, оказавшегося между двумя эпохами.
Герой — старый креол Жа-ан Поклен, который живёт в полуразрушенной усадьбе на окраине Французского квартала. Он ведёт затворническую жизнь, его дом считается проклятым. По вечерам жители видят, как он молча бродит по набережной, завернувшись в плащ, и тащит за собой закрытые носилки — якобы с телом брата, который умер много лет назад, но чей призрак продолжает обитать в доме.
Город избегает старика, над ним смеются, его подозревают в чёрной магии. Но за образом чудака и «живого мертвеца» скрывается история о семейном проклятии, о запретной любви, о смешанной крови и о человеке, который стал изгоем ещё при жизни.
Зачем Кейблу понадобился этот герой?
1. Уходящий мир на грани исчезновения
Действие рассказа (как и всего сборника) происходит в 20–30-е годы XIX века, но писатель постоянно соотносит его с современностью — 1870-ми, когда креольская культура уже доживала свой век. Дом Поклена — метафора креольского мира.
«Кейбл мастерски воссоздает атмосферу и быт яркой, экзотичной Луизианы, часто обращается к диалекту, видоизменяя английский язык на французский лад, а изображая креолов, тонко воссоздает обычаи и нравы этих людей».
2. Прошлое, которое не отпускает
В статье о творчестве Кейбла не раз подчёркивается его постоянное обращение к прошлому как к живому, продолжающему действовать началу. Это то, что сам писатель называл «неотпускающим прошлым». Жа-ан Поклен физически живёт в настоящем, но морально и духовно — в том времени, когда креольские кланы были на высоте. Его проклятие — не в призраке брата, а в невозможности перешагнуть через старые законы (чести, крови, расы), которые уже не действуют, но продолжают определять судьбу.
Литературоведы утверждают, что
«глубоко проникал в жизнь своих героев, понимал скрытые импульсы и причины их поведения, ощущал и доносил до читателя их неразрывную связь с вещным и природным миром, из которого они выросли»
3. Тема расы и вины — скрытая, но центральная
Хотя в рассказе она не вынесена на первый план, она неизбежно присутствует. Причина изгнанничества Поклена, причина того, что он скрывает брата (или его призрак), — не мистическая, а вполне социальная. Кейбл «старался глубоко проникнуть в жизнь своих героев», но одновременно «не был вполне свободен от некоторых расхожих расовых предрассудков», что делало его позицию сложной и неоднозначной.
4. Почему Кейбл писал о креолах?
Сам писатель сформулировал свою задачу так: история Луизианы — это «богатейшее месторождение, ожидавшее внимательного и чуткого автора». Он пришёл в эту культуру как «чужой» (у него было не южное и не креольское происхождение), что давало ему отстранённость, объективность, «возможность новой перспективы и глубины постижения материала». В то же время, он воевал на стороне Конфедерации и до конца жизни не мог «оставить Юг», что через десятилетия Фолкнер назовёт формулой «любовь/ненависть».
Это не только этнографический документ, но и психологическая проза, где герой оказывается в ловушке между тем, кем он был, и тем, кем его заставляет быть время. Кейбл, как позже Фолкнер, знал: прошлое не уходит. Оно продолжает бродить по улицам, завернувшись в старый плащ.
Как вы думаете, почему Кейбл — фигура «пограничная» в американской литературе? И что для вас важнее в этом рассказе: готическая мистика, социальная драма или портрет уходящей культуры?