Книгу она искала три месяца. Нигде не было. Ни в одном магазине, ни в интернете – только б/у по тройной цене и обещания «закажем, ждите». Она не ждала. Она просто продолжала заходить сюда каждую пятницу и смотреть на полку, где книги этого автора стояли шеренгой – все, кроме одной.
И вот она стоит в руках у незнакомого мужчины.
Лариса замерла в проходе между стеллажами. Он не заметил её сразу – листал, стоя вполоборота, держал книгу двумя руками, как берут что-то, в чём ещё не уверены. Тёмно-зелёная обложка. Мелкий шрифт на корешке. Та самая.
Три месяца.
***
Она приходила сюда каждую пятницу уже года четыре, наверное. Может, больше. После шести, когда офис наконец выдыхал и отпускал. Шла пешком – двадцать минут через парк, никаких наушников, просто идти и не думать ни о чём важном. Книжный был на углу, в старом доме с высокими потолками, и пах так, как умеют только правильные книжные – немного пылью, немного деревом, немного чем-то неназываемым.
Она редко покупала. Заходила, бродила, трогала корешки. Знала Юлю на кассе и Андрея из отдела художественной литературы. Знала, где стоит Мураками и где прячется Сапковский. Знала, что в среднем ряду третьего стеллажа всегда чуть темнее, потому что лампа там мигает с прошлого октября.
Это было её место. Единственное, где она позволяла себе ходить без цели.
На работе у неё всегда была цель. Дома – список дел. В магазине – список покупок. Здесь она просто ходила.
Но сегодня цель появилась сама.
***
Мужчина был чуть выше среднего роста, в пиджаке без галстука – верхняя пуговица расстёгнута, как будто он начал день официально, а потом передумал. Нижняя часть лица немного шире верхней, подбородок слегка выдвинут вперёд. Такие лица бывают у людей, которые привыкли говорить последними.
Он листал страницы без спешки. Не читал – именно листал, с той же неопределённостью, с которой Лариса сама иногда брала книги: не знаю, возьму ли, но посмотрю.
Она стояла и смотрела на книгу.
Он почувствовал взгляд – медленно поднял голову.
Пауза была секунды три.
– Вы её хотите? – спросил он.
Не «простите» и не «вы что-то ищете». Просто – вы её хотите.
– Нет, – сказала Лариса. – Всё хорошо.
Он посмотрел на неё. Потом на книгу. Потом снова на неё.
– Вы смотрите на неё так, – сказал он, – будто она вам должна денег.
***
Лариса могла уйти. Это был очевидный момент – улыбнуться, сказать «нет-нет, извините» и пойти дальше. Она так часто делала: закрывала разговор вежливо и чисто, без хвостов.
Но она не ушла.
– Я её ищу три месяца, – сказала она. – Нигде нет.
– А, – сказал он. Без театрального удивления, просто – «а». Потом протянул книгу. – Возьмите.
– Нет.
– Я её только взял посмотреть. Я даже не знал, что она редкая.
– Я не возьму чужую книгу.
– Она не чужая. Я её ещё не купил.
Лариса подумала секунду.
– Это формальность.
– Это принципиальная разница, – сказал он совершенно серьёзно.
Она не знала, что ответить. Это было неожиданно – не сама реплика, а то, что она растерялась. Обычно находилась.
– Возьмите, – повторил он. – Правда. Я зашёл случайно. Попросил девушку на кассе «что-нибудь интересное» – она принесла вот это. Я не знал даже автора.
– Как это – не знали автора?
– Просто попросил что-нибудь интересное. – Он немного пожал плечами. – Это работает иногда. Незнакомая книга лучше, чем та, про которую уже всё сказано.
Лариса посмотрела на него. Не тот, которому нечем заняться вечером в пятницу. Скорее тот, у которого вечер уже был распланирован, но не здесь.
– Вы не отсюда, – сказала она.
– Нет. Приехал по делам. Неделю.
– Уедете в воскресенье?
– В понедельник утром.
Она снова посмотрела на книгу. Тёмно-зелёная обложка, название мелким шрифтом. Автор, которого почти никто не знал и который написал, судя по всему, что-то важное, раз она не успокоилась за три месяца.
– Я не могу взять её просто так, – сказала Лариса.
– Хорошо, – сказал он. – Тогда купим вместе. И будете читать по очереди.
Она засмеялась.
Не вежливо и не потому что надо было. Просто засмеялась – неожиданно для себя, коротко, как будто что-то выдохнула.
Он смотрел на неё.
– Это прогресс, – сказал он.
***
Они прошли к прилавку. Юля на кассе посмотрела на них без особого удивления – Лариса бывала здесь часто, хотя обычно одна. Мужчина положил книгу на стойку. Лариса хотела достать карточку, но он уже протянул свою.
– Вы зачем? – спросила она.
– Моя идея, – сказал он.
– Это не аргумент.
– Достаточный.
Юля молча пробила покупку. У неё было выражение лица человека, который видел всякое.
Лариса взяла книгу. Она была лёгкой – страниц двести пятьдесят, не больше. Открыла первую страницу автоматически, как всегда делала с новой книгой.
На форзаце был штамп.
Синий прямоугольный штамп магазина, аккуратный, немного смазанный с левого края. И под ним – дата поступления.
Три года назад.
Лариса стояла и смотрела на эту дату.
Три года назад – апрель. Она помнила тот апрель. Помнила, что заходила сюда в тот период часто – был сложный квартал, почти каждую неделю, иногда дважды. И однажды взяла книгу с полки. Вот эту – она была почти уверена. Тёмно-зелёная, название мелким шрифтом. Незнакомый автор. Она держала её, читала аннотацию, думала – интересно. Потом посмотрела на время, положила обратно.
Куплю потом.
Потом книга исчезла. Она не думала об этом специально – просто однажды пришла и не нашла её на полке. Решила, что разобрали. Стала искать в других местах. Три месяца.
А книга всё это время лежала на складе.
Последний экземпляр.
– Всё хорошо? – спросил он.
Она подняла глаза. Он смотрел на неё – без тревоги, просто внимательно. Так смотрят люди, которые умеют ждать.
– Три года назад, – сказала она, – я держала эту книгу. Вот здесь. Положила обратно.
Он помолчал.
– И не купили.
– Решила – куплю потом.
– А потом её не было.
– А потом её не было, – повторила она.
Он смотрел на штамп. Потом на неё.
– Значит, она ждала, – сказал он наконец.
Лариса не ответила. Не потому что не знала что – просто потому что некоторые вещи лучше не называть вслух сразу. Пусть побудут тем, чем кажутся. Хотя бы несколько минут.
За окном темнело. В пятницу после шести темнеет быстро – люди расходятся, город становится другим, чуть тише и чуть честнее.
Она держала книгу двумя руками. Он стоял рядом, не уходил.
– Вы, наверное, спешите, – сказала она.
– Нет, – сказал он.
– У вас нет планов на вечер?
– Были. – Он немного помедлил. – Теперь, похоже, есть другие.
Юля за кассой убирала чек-ленту и очень старательно смотрела в другую сторону.
Лариса раскрыла книгу. Шрифт был хорошим – не мелким, не тесным. Поля правильные. Она всегда обращала внимание на поля.
– Здесь есть кафе, – сказала она. – Через два дома. Там хороший чай.
– Хороший – это как?
– Не пакетики.
– Это важно, – сказал он серьёзно.
Она закрыла книгу. Положила её в сумку.
Потом на секунду вернула руку – коснулась обложки сквозь ткань. Просто так. Чтобы убедиться, что она там.
– Идёмте, – сказала Лариса.
Они вышли вместе. Дверь за ними закрылась с тихим звоном – магазин работал ещё час, но Лариса сегодня задержится.
Впервые за очень долгое время она не знала, чем закончится вечер.
И это, как ни странно, совсем её не беспокоило.