Здравствуйте, друзья! Сегодня я хочу поговорить о явлении, которое, честно сказать, вызывает у меня смешанные чувства. С одной стороны — вроде бы благо: люди, которые всю жизнь лечили других, приходят в каждый дом и бесплатно делятся знаниями. С другой — когда слышишь некоторые советы этих «теледокторов», хочется спросить: а они сами-то пробовали то, что проповедуют? И где грань между просвещением и цирком, где здоровье превращается в шоу-бизнес, а пациенты — в зрителей ток-шоу?
У нас сегодня в центре внимания трое, чьи лица знает, наверное, каждый, кто хоть раз включал телевизор в выходной день. Елена Малышева, Герман Гандельман и Александр Мясников. Три кита российской телемедицины. Но кто они на самом деле? Где правда, а где — хорошо отрепетированная роль? И стоит ли верить тому, что они говорят с экрана? Давайте разбираться вместе, потому что тема, согласитесь, касается каждого из нас.
Елена Малышева: профессор, который забыл, как лечить
Начну, пожалуй, с самой титулованной. Елена Васильевна Малышева — фигура в российском телеэфире легендарная. Она пришла на телевидение еще в 1992 году, и с тех пор её лицо стало символом «официальной» медицины для миллионов.
Образование у неё, что называется, «золотое». Она окончила с красным дипломом Кемеровский медицинский институт, потом — аспирантуру в Москве, защитила диссертацию. Профессор, доктор наук. Казалось бы, что еще нужно для доверия? Но вот вопрос: как долго Елена Васильевна практиковала как врач? Где её пациенты, истории болезней, которыми можно подтвердить её клинический опыт? Поговаривают, что после окончания аспирантуры её практическая работа в больницах была… эпизодической. Она быстро нашла своё истинное призвание — не лечить, а рассказывать о лечении.
И вот тут начинаются проблемы. Потому что, когда человек долгое время не сталкивается с реальными пациентами, у которых всё болит по-настоящему, а не по сценарию, его советы могут оказаться, мягко говоря, далекими от реальности.
В интернете можно найти десятки, если не сотни, разборов её высказываний. Практикующие врачи неоднократно писали на телеканал, указывая на ошибки. Но, как говорится, воз и ныне там. Малышева продолжает уверенно вещать, и аудитория её любит, хотя многие уже давно называют её не иначе как «сказочницей» или советуют ей самой обратиться к психиатру.
Но есть эпизоды, которые стали уже мемами, и их, наверное, помнят все. Например, её знаменитый совет про салат. Цитирую по смыслу, своими словами: если у вас заветрился салат, его можно освежить, добавив несколько капель перекиси водорода, и смело ставить на стол для гостей. Перекиси водорода! В салат! Для гостей! Я не химик, не биолог, но даже мне понятно: это не просто странный совет — это опасная глупость. И таких перлов в её арсенале, поверьте, немало.
Или её эротическо-гастрономические откровения. Однажды она выдала фразу, которая разлетелась по всей стране, о том, что «пукнуть после оргазма — святое дело». Святое, понимаете! Я не ханжа, но когда профессор с мировым именем, доктор наук, в эфире федерального канала рассуждает в таком ключе о физиологии, невольно задумываешься: а мы точно на канале о здоровье? Или это уже какой-то новый жанр — медицинский стриптиз?
Конечно, у Малышевой есть и сторонники. Они говорят, что она популяризирует медицину, делает сложные вещи простыми. Но, друзья мои, популяризация — это не когда ты переходишь границы разумного и начинаешь советовать перекись в салат. Это уже не популяризация, это профанация. И самое печальное, что её аудитория — это в основном люди старшего поколения, которые привыкли верить телевизору. И они, бедные, реально могут пойти и сделать так, как она сказала. А потом — в лучшем случае — лечить несварение.
Герман Гандельман: практик, которого «засветили» в США
Второй персонаж нашей сегодняшней истории — Герман Шаевич Гандельман. Он, в отличие от Малышевой, вызывает чуть больше доверия. Потому что он — практик. И его путь в профессию был куда более сложным и извилистым.
Как и Малышева, Герман Шаевич окончил Кемеровский мединститут. Но после учебы он не пошел в аспирантуру и не сел писать диссертации. Он пошел работать. В Кемеровской клинической больнице №3 он набирался опыта, потом изучал кардиологию в Ташкенте. Это была настоящая, живая медицина, где ты отвечаешь за пациента головой, а не просто цитируешь учебники.
После распада Советского Союза Гандельман, как многие его коллеги, уехал. Сначала в Израиль. Там ему пришлось пройти долгий путь подтверждения диплома, изучать язык, заново доказывать свою квалификацию. Но он справился. Он стал заведующим отделением катетеризации сердца в медицинском центре «Каплан» в городе Реховот. Параллельно вел частную практику в клинике «Ассута» в Ашдоте. Это, знаете, совсем другой уровень. Это не «прокомментировать чью-то операцию» из телестудии, а самому делать, решать, рисковать.
Потом была стажировка в США. И там его, как рассказывают, заметила коллега Елены Малышевой. И предложила прийти на телевидение. Предложение, видимо, было щедрым, потому что Гандельман согласился. И теперь мы видим его в программе «Жить здорово!» в роли кардиолога, который комментирует всё, что происходит в студии.
Зрители к нему относятся по-разному. Многие ценят его за то, что он — практик, за его спокойную манеру и за то, что он не лезет в откровенные глупости, как его коллега. Но и его советы иногда вызывают вопросы. Например, его заявление, что «регулярный смех может существенно снизить риск развития инсульта». С одной стороны, смех полезен, это факт. С другой — свести всё к смеху, когда речь идет об инсульте, о сосудах, о давлении, о том, что на самом деле убивает людей, — это, простите, передергивание. Это попытка сделать из сложной медицинской проблемы легкую, «позитивную» картинку. А ведь кто-то подумает: «О, буду больше смеяться, и инсульт мне не страшен». И перестанет контролировать давление. Или, не дай бог, откажется от лекарств.
Но, справедливости ради, Гандельмана критикуют меньше. Потому что видно — человек знает, о чем говорит. Хотя и он, конечно, часть этого «шоу», где правила диктует рейтинг, а не медицина.
Александр Мясников: династия, африканские страсти и еда в эфире
Третий наш герой — Александр Леонидович Мясников. Он, пожалуй, самый харизматичный из всей этой троицы. И самый, я бы сказала, фактурный. Его манера говорить, его уверенность, его напор — это подкупает.
Но за этой уверенностью стоит целая династия. Мясников — потомственный врач в четвертом поколении. Его прадед был земским врачом, открыл в своем городе первую больницу. Дед — Александр Леонидович Мясников (полный тезка) — академик АМН СССР, ученый с мировым именем, автор учебников для студентов медицинских вузов. Отец и мать тоже были врачами. Это не просто семья — это настоящая медицинская династия, с историей, с традициями. И это, безусловно, вызывает уважение.
Сам Александр Леонидович — врач с огромным практическим опытом. Он работал в Африке, в Мозамбике, был главным врачом больницы в провинции Замбезия. Потом — в Анголе, во Франции, в США. Он был врачом в российском посольстве в Париже. Это не просто «телевизионная» биография, это реальная, насыщенная жизнь. Он видел и тропические болезни, и экзотические инфекции, и обычную кардиологию. И он очень любит об этом рассказывать.
Его программа «О самом главном» собирает многомиллионную аудиторию. Зрителей подкупает его манера: резкий, уверенный, он не терпит возражений, может осадить гостя, может сказать что-то, что заставит задуматься. Он не боится шокировать. Одна из его знаменитых фраз, которая гуляет по интернету: «Вы меня на слабо не берите! Я в Анголе к Эболе ходил без ничего». И это, кстати, правда. Он действительно работал в зоне эпидемии. Такое не выдумаешь.
Но и у Мясникова есть то, что раздражает зрителей. Во-первых, он всё чаще уходит от заявленной темы. Начинает говорить о болезни, а потом перескакивает на свои путешествия, на воспоминания, на какие-то личные истории. И вместо того, чтобы понять, как лечить, например, гипертонию, зритель слушает рассказ о том, как доктор Мясников путешествовал по Африке.
Во-вторых, его «корпоративность». Он часто ест в эфире. Прямо на камеру. Берет бутерброд, булку, что-то еще. И жует. Это, знаете, выглядит странно. Человек, который должен учить нас здоровому питанию, — жует прямо в кадре. Конечно, он объясняет это тем, что у него плотный график, что он не успевает. Но зрители, особенно старшего поколения, которым свойственно консервативное воспитание, это раздражает.
И, наконец, есть у него и высказывания, которые можно назвать спорными. Например, его знаменитая фраза: «Бестолковые проживут столько, сколько природа отвела». Или: «Трава — тоже лекарство, только средневековое». С одной стороны, в этих фразах есть доля правды. Бестолковые действительно не следят за здоровьем. Травы — это не панацея, и в тяжелых случаях они не помогут. Но, согласитесь, звучит это довольно высокомерно. Как будто он делит людей на «умных», которые его слушают, и «бестолковых», которые обречены.
И это, пожалуй, самое печальное. Потому что врач, каким бы умным и опытным он ни был, не имеет права на такое деление. Врач должен лечить всех. А если у тебя в голове сидит мысль: «этот пациент бестолковый, он всё равно ничего не поймет», — то, может быть, ты просто не умеешь объяснять? Или тебе надоело объяснять? Или ты уже перегорел?
Вспомним прошлое: Кашпировский, Чумак и Малахов — куда уходят кумиры?
Глядя на этих трех персонажей, невольно вспоминаешь тех, кто был до них. Кто еще 20-30 лет назад заполнял телеэфир обещаниями здоровья.
Анатолий Кашпировский и Аллан Чумак — эти фамилии знают даже те, кто не застал их эфиров. Они «заряжали» воду, они «настраивали» аудиторию, они обещали исцеление одним своим присутствием. Их передачи были похожи на магические сеансы. И миллионы людей верили, что если посмотреть на Чумака по телевизору, то можно вылечить язву. Это сейчас мы улыбаемся, а тогда люди реально ставили банки с водой перед экранами, чтобы «зарядить» их энергией.
Потом пришел Геннадий Малахов. Его программы о народной медицине, о чистках организма, о «живой» и «мертвой» воде собирали огромные рейтинги. Он советовал пить урину. Да-да, ту самую. И тоже — миллионы последователей.
Сейчас мы смотрим на это как на курьез. Но ведь в свое время и Кашпировский, и Чумак, и Малахов были «звездами» первой величины. Их приглашали на центральные каналы, им верили. А потом вера прошла. Оказалось, что чудес не бывает, что урина не лечит рак, а вода, «заряженная» через экран, — это просто вода. И теперь их имена стали нарицательными, синонимом шарлатанства.
И вот вопрос, который я задаю себе, глядя на Малышеву, Гандельмана и Мясникова: а чем мы отличаемся сейчас? Мы сидим у экранов и внимаем их советам. А через 20 лет наши дети будут вспоминать про «перекись в салат», про «пукнуть после оргазма», про «бестолковых» пациентов и про то, как доктор Мясников жевал в кадре, с таким же недоумением, с каким мы вспоминаем Кашпировского? Не ждет ли их такая же участь? Не станут ли они героями мемов «как раньше лечили»?
Кому верить? И можно ли верить телевизору?
Мои дорогие, я не хочу сказать, что все эти люди — шарлатаны. Нет. Они — профессионалы. У них есть образование, у большинства — большой опыт. Но есть одно «но».
Телевидение — это не больница. Телевидение — это шоу-бизнес. И правила там диктует рейтинг. Если ты хочешь оставаться на экране, ты должен быть ярким, запоминающимся, иногда — эпатажным. Ты должен говорить так, чтобы тебя цитировали. Чтобы о тебе спорили. Чтобы про тебя писали в интернете. И вот здесь и возникает конфликт интересов: что важнее — просветительская миссия или рейтинг?
Малышева выбрала эпатаж. Она стала «сказочницей», которая может ляпнуть что-то про пук и оргазм или про перекись в салате. Она знает, что это вызовет обсуждение. И она права. Мы же здесь собрались, чтобы это обсудить.
Мясников выбрал роль «крутого доктора», который всё знает и не стесняется говорить правду в глаза. Он раздражает, он бывает резок, он может обидеть. Но это его образ. И он тоже работает.
Гандельман выбрал более спокойную роль — он просто врач, который пришел на телевидение. Но и он — часть этой системы. И он тоже говорит то, что нужно для передачи, а не то, что, возможно, хотел бы сказать.
Так кому верить? Друзья, я скажу вам, как человек, который много лет наблюдает за этой индустрией: не верьте телевизору. Совсем. Включите его, посмотрите, возможно, что-то возьмете на заметку. Но прежде чем следовать совету, посоветуйтесь с вашим лечащим врачом. Тем, который вас осматривает, который знает вашу историю болезни, который видит вас не в эфире, а в кабинете.
Теледоктора — это не ваши лечащие врачи. Это рассказчики. Это ведущие. Это — в хорошем смысле — популяризаторы. Они могут привлечь ваше внимание к проблеме, могут заставить задуматься о своем здоровье. Но лечить — не их задача. И принимать их слова как истину в последней инстанции — непозволительная роскошь, которая может стоить вам здоровья.
Помните про перекись в салате. Помните про урину Малахова. Помните про «заряженную» воду. И задайте себе вопрос: а что из того, что я слышу сейчас, через 20 лет покажется такой же глупостью? И ответьте себе честно.
Послесловие: вопросы, которые остаются
Я не судья. Я не могу сказать, что Малышева плоха, а Мясников хорош, или наоборот. У каждого своя роль, своя аудитория, свой путь. Но я точно знаю одно: когда здоровье становится шоу, это опасно. Потому что в шоу главное — зрелище. А в здоровье главное — результат. И если ты ошибаешься в шоу — тебя просто перестанут смотреть. А если ты ошибаешься в здоровье — можно заплатить слишком высокую цену.
Так что, дорогие читатели, давайте договоримся: смотрим, слушаем, но проверяем. Ищем второе мнение. Консультируемся со своими врачами. Потому что ваше здоровье — это не рейтинг для телеканала. Это ваша жизнь.
А что вы думаете об этом? Верите ли вы теледокторам? Пробовали ли следовать их советам? И какой совет показался вам самым странным? Жду ваши комментарии. Потому что, как говорится, одна голова хорошо, а две — лучше. Особенно когда речь идет о таком сложном деле, как медицина.