Семейная жизнь превратилась в кошмар: ни денег, ни детей, только вечные проблемы Вадима...
Мой муж давно превратился в сгусток оголенных нервов. Поглощенный бесконечными проблемами своего автосервиса, Вадим приходил домой темнее тучи, а на мои робкие попытки заговорить о детях реагировал глухим раздражением. Часики не просто тикали, они били набатом: мне перевалило за тридцать, и перспектива остаться в статусе «вечных партнеров по быту» пугала до дрожи.
В то роковое утро я проснулась засветло, чтобы порадовать его блинчиками, но Вадим снова встал не с той ноги. Звон посуды, хмурый взгляд, резкие обрывки фраз — атмосфера на кухне искрила.
— Вадим, я больше так не могу! — сорвалась я, бросив лопатку на столешницу. — Я тяну на себе весь быт, создаю тебе тыл, а в ответ — глухая стена! Мы стали рабами твоего бизнеса. Может, нам пора вспомнить, ради чего мы вообще поженились? Рождение малыша вернуло бы нам тепло...
— Какой к черту малыш, Полина?! — взорвался муж, едва не перевернув чашку. — Мы на мели! Дай мне поставить дело на рельсы, а потом будем играть в песочнице!
— И когда наступит это светлое будущее? В следующей жизни? — горько усмехнулась я. — Пока ты «встаешь на рельсы», мои подруги уже вторых рожают. Я не хочу вести ребенка в первый класс, когда мне будет под пятьдесят!
Вадим зло сжал челюсти. Парировать было нечем. Он молча допил кофе и хлопнул входной дверью.
Оставшись одна в свой законный выходной (я работала архивариусом и дежурила по сменам), я без сил опустилась на табурет. В голове крутилась предательская мысль: а есть ли смысл цепляться за этот брак? Детей он не хочет, ласки давно нет, только вечное напряжение. Развод казался логичным, хоть и болезненным выходом.
Из мрачных раздумий меня выдернул звонок. На экране высветилось мамино фото.
— Полечка, девочка моя, как вы там? Завтра жду вас на тортик, придете? — ее теплый голос подействовал как бальзам на рану.
Завтра у мамы был юбилей.
— Конечно, мамуль. Только мы, наверное, поздно подскочим, сам знаешь, Вадим вечно в мыле, — попыталась я скрыть дрожь в голосе.
Вспомнив, что мама обожает белые каллы, я потянулась к шкатулке, где мы хранили наличные на текущие расходы. Пальцы нащупали лишь бархатное дно. Пусто. Я лихорадочно проверила заначку «на черный день» — результат тот же. Пазл сложился мгновенно. Дрожащими руками я набрала номер мужа.
— Вадим, где отложенные деньги? — ледяным тоном процедила я.
— Пришлось забрать, — сухо отозвался он на фоне гула машин. — Закупка оборудования не терпела отлагательств.
— Оборудования?! А то, что у моей мамы завтра праздник, и я банально не могу купить ей цветы, тебя не смущает?
— Черт... Вылетело из головы. Надо было хоть пару тысяч оставить. Прости, у меня вторая линия, — и в трубке пошли короткие гудки.
От бессильной ярости у меня потемнело в глазах. Оставаться в четырех стенах было невыносимо. Я накинула плащ и выскочила на улицу, глотая промозглый городской воздух.
Ноги сами принесли меня к витрине флористического бутика. За стеклом, в огромном хрустальном вазоне, стояли те самые роскошные белые каллы. Я смотрела на них сквозь пелену слез, понимая, что до зарплаты еще несколько дней, а в кошельке остались сущие копейки.
Звякнул дверной колокольчик. Из бутика вышел статный, одетый с иголочки мужчина. В руках он держал именно тот букет, на который я так завороженно смотрела.
— Простите, это вам, — вдруг произнес он бархатным баритоном, протягивая мне цветы.
Я опешила, отступив на шаг.
— За какие заслуги? Мы даже не знакомы.
— Я наблюдал за вами через витрину. В вашем взгляде было столько тоски, что я просто не мог пройти мимо. Меня зовут Артур. Разрешите вернуть вам улыбку?
Авантюрная искра, спавшая во мне долгие годы, внезапно вспыхнула. Букет был великолепен.
— Спасибо... Но я обязана вернуть вам долг. Продиктуйте номер, — сдалась я.
Артур галантно протянул плотную визитку с тиснением.
— Я брала их для мамы, у нее завтра важный день, а муж... в общем, возникла накладка с финансами, — зачем-то начала оправдываться я.
— Разрешите вас подвезти? Букет тяжелый, не стоит портить его в общественном транспорте, — предложил мой спаситель, кивнув на припаркованный у тротуара глянцевый внедорожник премиум-класса.
Я неуверенно кивнула и скользнула на кожаное сиденье.
— Вы очаровательны, Полина. Я бы не отказался узнать вас поближе, — мягко начал Артур, выруливая в поток.
— Вынуждена огорчить: я замужем, — отрезала я, пресекая флирт.
— Вот как? — он картинно поднял бровь. — И как же супруг допустил, что его красавица-жена не может позволить себе букет?
— У него сейчас кризис в бизнесе, — с неохотой буркнула я.
— Слабое оправдание. Мужчина, взявший ответственность за такую женщину, не имеет права на подобные «кризисы», — безапелляционно заявил Артур.
Возразить было нечего. К счастью, мы уже свернули в мой двор. Поблагодарив его, я поспешила домой.
Когда белые цветы заняли свое место в вазе, на душе стало светлее. Злость на Вадима поутихла. В конце концов, мы и не такое проходили. Решив сгладить утренний конфликт, я принялась готовить его любимое мясо по-французски.
Вечером в замке повернулся ключ. Муж вошел на кухню, выглядя так, будто по нему проехался каток.
— Вадик, мой руки, все готово, — мягко позвала я.
— Кусок в горло не лезет, — отмахнулся он, рухнув на стул.
Мое терпение лопнуло.
— То есть ты вычистил все наши сбережения втихую, оставил меня без копейки, а теперь даже поговорить не хочешь?! Я тебе кто, кухарка-бесприданница?
— Поля, не начинай! — он в отчаянии растрепал волосы. — Мы крупно влипли. Мои остолопы в сервисе угробили тачку серьезному человеку. Там такой счет за ущерб, что нам за десять лет не расплатиться!
Я застыла, чувствуя, как внутри все обрывается.
— И что теперь?
— Я тут подумал... Может, Анну Петровну к нам перевезем? — муж отвел глаза. — Заодно с будущим ребенком поможет... А ее квартиру заложим банку. Иначе меня просто закатают в асфальт.
Слова доходили до сознания медленно.
— Мамину квартиру?! — взвизгнула я. — То есть ребенка ты вспомнил только тогда, когда понадобилась мамина жилплощадь?! Знаешь что? Разгребай свои проблемы сам! Между нами все кончено!
— Скатертью дорога! — взорвался в ответ Вадим. — Я думал, мы семья, а ты при первой же буре в кусты побежала!
Хлопок двери поставил точку. Вечером я уже распаковывала чемодан в своей старой детской. Мама, выслушав мои рыдания, отреагировала на удивление спокойно.
— Полечка, в горе и в радости, помнишь? Если нужно, я перееду, пусть закладывает. Он же не со зла, обстоятельства такие...
— Мама! Он тебя уже обработал?! — я не верила своим ушам.
Оказалось, Вадим звонил ей днем, просил совета. Эта слепая материнская любовь к зятю меня просто убивала.
На следующий вечер мы сидели вдвоем за скромным праздничным столом. Мама сияла, глядя на подаренные каллы. И тут ожил мой телефон. Номер был незнаком.
— Полина, добрый вечер. Это Артур. Не могу перестать думать о нашей встрече. Хочу вас увидеть.
Алкоголь и глубокая обида на мужа сделали свое дело. «Я теперь свободная женщина, почему бы и нет?» — мелькнула шальная мысль.
— А приезжайте! У мамы день рождения, угостим вас тортом, — выпалила я, диктуя адрес.
Спустя четверть часа в нашу крохотную прихожую втиснулся Артур. В одной руке он держал охапку бордовых роз, в другой — коллекционное шампанское, а под мышкой торчал метровый плюшевый медведь. Мама от удивления только охнула.
Мы едва успели разлить искрящийся напиток по бокалам, как в дверь снова позвонили.
На пороге стоял Вадим. Увидев Артура за столом, мой муж побледнел, а затем его лицо налилось свинцовой краской.
Артур тоже медленно поднялся, презрительно скривив губы.
— Ты?! — выдохнули они почти хором.
— Вы знакомы? — я переводила растерянный взгляд с одного на другого.
— Какого черта этот пижон делает в доме моей тещи? — прорычал Вадим, сжимая кулаки.
— О, так это ты тот самый неудачник-муж? — расхохотался Артур. — Не удивлен. Мало того, что твои криворукие мастера мне электронику в машине спалили, так ты еще и жену обеспечить не в состоянии.
Пазл сложился со звонким щелчком.
— Вадим... это он подал на тебя в суд? — ахнула я.
— Это не человек, Поля, это стервятник! — заорал муж и, не сдержавшись, бросился на обидчика.
Раздался грохот перевернутых стульев. Мужчины сцепились прямо посреди тесной хрущевки. Мама закричала, я пыталась их растащить, но куда там! В отчаянии я схватила со стола хрустальную вазу с каллами и щедро плеснула ледяной водой прямо в лица дерущихся.
— Пошли вон! Оба! — рявкнула я так, что зазвенели стекла. — Устроили здесь цирк!
Вытолкав мокрых и ошарашенных дебоширов на лестничную клетку, я провернула ключ на два оборота. Налила себе полный бокал шампанского и залпом осушила.
Мама сидела на диване, прижав руки к груди. А потом мы посмотрели друг на друга и... истерически рассмеялись. Смеялись до слез, сбрасывая накопившееся напряжение.
— А знаешь, — вытирая глаза, сказала мама, — этот твой лощеный Артур мне сразу не приглянулся. Павлина напоминает. Зато Вадимка... он настоящий. Горячий, ошибается, но честный. Ты бы подумала, дочка.
Я смотрела на пустую вазу и понимала: мама права. Весь этот напускной лоск Артура рассыпался за секунду, обнажив высокомерие и желчь. А Вадим... Вадим — это мой родной человек, с которым мы просто заблудились в рутине.
Я почти не спала той ночью. Вспоминала наши первые свидания, смех до утра, планы на будущее. Как мы позволили бытовым проблемам сожрать нашу любовь?
В восемь утра я тихо повернула ключ в нашей с Вадимом квартире. На кухне пахло жженым кофе. Муж стоял у плиты, бездумно глядя в окно.
Я подошла со спины и крепко обняла его. Он вздрогнул, но не отстранился. Медленно повернулся и спрятал лицо в моих волосах.
— Давай начнем с чистого листа? — прошептала я. — Я так люблю тебя.
— И я тебя, Поля... Но зачем тебе такой проблемный муж, когда вокруг вьются богатые поклонники? — с горькой усмешкой спросил он.
— Затем, что мне нужен ты. А проблемы... мы решим их вместе.
И когда его губы коснулись моих, я поняла, что буря наконец утихла. Мы со всем справимся. И, кажется, совсем скоро в этой квартире появится новая, маленькая жизнь.
