В Советском Союзе за право купить обычные "Жигули" стояли в очереди по 5-7 лет, подержанная "Волга" стоила дороже новой, а появление на улице иномарки мгновенно собирало толпу зевак - причём не только мальчишек, но и вполне взрослых мужиков.
Между тем иностранные машины в СССР были, и не так уж мало. Вот только попадали они сюда путями, которые простому советскому инженеру с зарплатой в 120 руб. даже не снились.
Больше всего иномарок попадало в страну через дипломатов и иностранных корреспондентов. Приезжая работать в Москву, они привозили с собой автомобили, а покидая Союз, нередко оставляли их здесь. Машину забирало Управление по обслуживанию дипкорпуса и направляло в комиссионный магазин.
Впрочем, до свободной продажи приличные экземпляры почти никогда не добирались - их разбирали "нужные люди" задолго до того, как автомобиль оказывался на площадке. К тому же на саму покупку иностранной техники требовалось специальное одобрение от городских властей, без которого ни один оценщик не выписал бы справку-счёт.
Второй путь - привезти машину из-за границы самому. Но здесь возникало другое препятствие: выезжать из страны разрешали единицам. Актёры, спортсмены, журналисты-международники - вот, собственно, и весь круг тех, кто теоретически мог себе это позволить.
Марина Влади привезла Высоцкому из Парижа Renault 16TS, купленный за 3300 франков на её собственный гонорар. Позже он сам пригнал из Германии сразу два BMW 2500 - один для езды, второй на разборку, потому что чинить иномарки в Союзе было попросту негде.
На всю Москву имелась единственная мастерская на Сельскохозяйственной улице, которая, впрочем, мало чем могла помочь в серьёзных случаях. Ремонтом в основном занимались частные умельцы, а запчасти добывали с разбитых машин-доноров.
Ну а что касается цен, то государство вело таблицы с расценками не только на советские, но и на некоторые импортные машины, и по этим документам Mercedes моделей 200, 230 и 250 стоил примерно как "Волга" - около 9 тыс. руб.
На деле же разница между бумагой и реальностью была колоссальной: за свежий немецкий седан или крепкий "американец" отдавали до 30-40 тыс. руб. при средней зарплате по стране в 150-180 руб.
Причём эта ситуация касалась не только иномарок. Новая "Волга" ГАЗ-24 шла по прейскуранту за 9 тыс., а в комиссионке за неё просили уже 17-18 тыс. Подержанный "Москвич-412" уходил за 9-10 тыс. при заводской цене 5200 руб. Машина в те годы была не транспортом, а по сути капиталом, который, в отличие от денег на сберкнижке, только дорожал.
Впрочем, без конкретных имён и моделей разговор об иномарках в СССР был бы пустым. После Renault и двух баварских седанов у Высоцкого появился голубой Mercedes W116 350SE, купленный в Мюнхене в 76-м году. Мотор V8, разгон до сотни за 9,5 сек. Потом было ещё купе Mercedes 350 SLC.
Андрею Миронову заграничную машину в 85-м фактически выбила супруга Лариса Голубкина, которая буквально засыпала Минторг заявлениями, и в итоге актёр получил подержанный BMW 518 (E28) 82-го года.
Юрий Антонов в 84-м обзавёлся Volvo 244, а Пугачёва в 86-м пересела на Mercedes 230 (W123).
Однако настоящий рекорд по количеству иномарок в личном гараже принадлежал журналисту Виктору Луи. Его дача в Баковке напоминала скорее автомобильный музей, чем место отдыха: Ford Mustang Fastback, Porsche 911S 68-го года, Land Rover, довоенный Bentley 38-го года выпуска - по разным воспоминаниям, от шести до десяти машин одновременно. Сам он посмеивался, что автомобилей у него больше, чем у генсека.
Не отставали и другие: писатель Лев Гинзбург держал в гараже Porsche Targa 68-го года, балерина Галина Уланова ездила на белом Mercury Monterey 58-го года, а Ольга Лепешинская - на кабриолете Ford V8.
Плисецкая и пара Васильев-Максимова катались на Citroen DS, семейство Михалковых предпочитало немецкие марки: Никита взял Mercedes W115 76-го года, а его отец чуть позже - Mercedes 280S.
При этом рядовые москвичи, если и видели на улицах иностранные машины, то совсем другого калибра. Чаще мелькали Volkswagen Beetle, Opel, Ford, Renault, а представители дружественных стран ездили на своих Trabant, Wartburg, Skoda.
Единственной импортной машиной, которую в конце 80-х реально мог купить обычный человек, стал Wartburg 1.3 с мотором Volkswagen - 1,3 л., 58 л.с. Около 10 тыс. шт. этих машин завезли в Союз, и стоили они 6700 руб., что было ощутимо дешевле вазовской "классики", которая к 90-му подбиралась к 10 тыс. На предприятиях профкомы распределяли право на покупку, и за эту бумажку разворачивалась нешуточная борьба.
Помимо восточногерманских машин, попадали в страну и чешские Skoda 1201 - около 15 тыс. шт. Они работали "скорыми" и развозными фургонами, а после списания иногда доставались шофёрам и механикам. Из кузова убирали оборудование, и получалась довольно просторная машина с 47-сильным мотором, чуть компактнее "Волги".
Югославская Застава 750, фактически являвшаяся копией Fiat 600 с моторчиком в 25 л.с., попадала через командировочных и была скорее диковинкой, чем машиной на каждый день.
Ну а главным местом, где можно было хотя бы увидеть иностранную технику своими глазами, служил Южный порт в Москве. Открытая площадка, на которой стояло всё подряд - от рассыпающихся "Москвичей" до невиданных заграничных машин.
Знаменитая 11-я секция тамошней комиссионки к 80-м обросла весьма дурной славой, и опытные люди предпочитали обходить её стороной. Зато на "обезличке" порой попадались настоящие редкости, вплоть до Maserati Sebring. Правда, большую часть иномарок, стоявших на площадке, проще было пустить на металл, чем вернуть к жизни.
Те же, кому всё-таки доставалась иностранная машина, держались за неё как за что-то святое. Американские автомобили 50-х годов вполне можно было встретить на дорогах и в 80-е - их просто использовали каждый день, как обычный транспорт. Когда что-то ломалось, ставили советские детали, подгоняли напильником, приваривали - в общем, выкручивались как могли.
При этом списанные иномарки из государственных гаражей и контор в большинстве случаев никогда не отдавали в частные руки, а отправляли прямиком в металлолом. Сотрудники, которые годами катались на этих машинах по служебным делам, могли лишь стоять и смотреть, как технику грузят и увозят на свалку.