- Я ж к твоей мамке пришел, когда тебе год был, - почесывая щетину, говорил Иван Петрович. – А мамка у тебя, красивая была! Влюбился я! На все был готов, даже тебя усыновить. А она отказала! Сказала, что так жить будем. Вдруг у родного папаши совесть проснется!
- И она так и не сказала, кто мой родной отец? – спросил Костя.
- Вообще, мама твоя много чего говорила, - усмехнулся Иван Петрович. – Сам знаешь, как она на язык скорая! Только, сколько ни говорила, каждый раз на новый лад рассказывала. Он у нее даже космонавтом был!
- Ну, да, - кивнул Костя. – Мама как всегда в своем репертуаре.
- Вот я и говорю, когда я к Любе пришел, тебе год был. Да и задержался всего на семнадцать лет. А как тебя в армию забрали, она меня и выгнала! – Иван Петрович поморщился. – Но я на нее не в обиде, ты не подумай! Сам знаю, за что и почему! И работать надо было больше, и зарабатывать лучше! Да и дома она меня все с дивана гоняла! А как прогнала, ну, ты сам знаешь, я до Зои Михайловны пришел!
- Знаю, пап, - кивнул Костя. – Соболезную!
- Не стоит, сынок! – Иван Петрович похлопал Костю по плечу. – Мы хорошую жизнь прожили! Счастливую! Уроки-то от твоей мамки я хорошо выучил! За что ей Зоя Михайловна по гроб жизни благодарна была! Царствие ей небесное!
- Пап, а ты мне вот, что скажи, - Костя нахмурился. – А чего ты мне сейчас это все говоришь? Мне сорок пять лет. Какая сейчас разница, родной ты мне отец или не родной? Я другого отца никогда не знал! И только ты всегда мне будешь родным!
- Похвально, сынок, что ты так говоришь! Значит, воспитал я тебя правильно, - Иван Петрович ободряюще улыбнулся. – А говорю я это тебе, сынок, чтобы ты не рвал душу и жилы, когда узнаешь, что я в дом престарелых оформляться буду!
- Как в дом престарелых? – опешил Костя. – Зачем?
- Сынок, а вот так я жизнь прожил, что всегда примаком был! – улыбка вышла грустной и вымученной. – Мама твоя так и не согласилась женой моей стать. И Зоя Михайловна говорила, что это уже ничего не значит. А я, что с мамой твоей, что с Зоей, на птичьих правах жил. А сейчас детки Зоины вступают в наследство этой самой квартиры. А меня просят вон. Не на улице же мне пропадать? А так, пенсию я заработал, в дом престарелых меня за нее примут. Зато с пропиской под конец жизни поживу!
- А дети тети Зои не хотят подождать? – спросил Костя. – Ты уже не молод, а в память о любви своей мамы! Да и ты же их растил!
- Они мне на поминках срок поставили, две недели! А потом с полицией выкидывать придут! Так лучше я сам! – закивал Иван Петрович. – А ты за меня не беспокойся! И сердце не рви! Мне там хорошо будет! Мне медсестра рассказывала!
- Пап, я ж могу тебя к себе забрать! У меня свой дом! Большой! И жена у меня добрая! Примет! – сказал Костя.
- Ой, не надо! Что ты! – замахал руками Иван Петрович. – Обузу себе на шею вешать! Был бы я родной, можно было бы понять! А так, зачем тебе чужой старик в доме? Ты лучше у мамки своей выспроси, кто твой родной папаша! Может, ему помощь нужна? А ты тут за мной ходить собираешься!
Костя настоял, что вопрос еще не решен. А захотел узнать, кто ж его родной отец.
- Был у тебя отец! Как не быть! Не от святого духа я тебя родила! Но папочка твой решил, что я ему не подхожу! Съехал в поселок и женился на богатой вдове! А как ее похоронил, молодуху себе взял! Она его как липку ободрала, да бросила! Сейчас в высоком кабинете сидит, пенсии дожидается! Чтоб ему икалось от каждого моего слова!
- Мам, а осведомленность у тебя на высоте! – усмехнулся Костя.
- Да, кому он сдался, чтобы за ним следить? – отмахнулась Любовь Валерьевна. – Личность просто заметная!
- А имя ты назвать не хочешь? – поинтересовался Костя.
- Сыночек, он о тебе сорок пять лет не вспоминал, думаешь, ты ему сейчас понадобишься? – Любовь Валерьевна рассмеялась. – Не смеши мои тапки, они и так смешные! А он про тебя знал! Я ж к нему ездила, фотографии возила! Только плевать он хотел, что на тебя, что на меня, что на фотографии!
- То есть, признаваться ты не будешь? – спросил Костя.
- А какой в том смысл? – в свою очередь спросила Любовь Валерьевна. – Хочешь сыновний долг отдать, Ваньку найди! Вот, кто тебя, как родного любил! Я уже подумывала замуж за него пойти, да разрешение на усыновление дать, а он в поселок зачастил к своей Зое. Так я его туда и послала с вещами!
- Так это ж я в армии тогда был, - удивился Костя. – Какое усыновление?
- Вот и я говорю, зачем такими глупостями заниматься! – отмахнулась Любовь Валерьевна.
- Мам, а тебе не кажется, что ты как-то с пятого на десятое перескакиваешь, а правда где-то в стороне стоит? – усомнился Костя.
- Нет, вы посмотрите на него! Прицепился! – воскликнула Любовь Валерьевна. – И вопросов же собрал, что не знаешь, как ответить!
- Мама, не начинай! – Костя погрозил пальцем. – Ты сама меня растила, у меня иммунитет на твое словоблудие! А вопрос у меня один – кто мой настоящий отец! Просто скажи, кто он, и я от тебя отстану!
- Ванька – твой отец! И отстань ты уже от меня, наконец! – зло бросила Любовь Валерьевна.
- Опять не сходится! – Костя хитро улыбнулся. – Он сказал, что пришел к тебе, когда мне год был!
- Не соврал, - кивнула Любовь Валерьевна. – Ко мне жить он пришел, когда тебе год был! А вот познакомилась я с ним за год и девять месяцев до этого!
***
Большая свадьба в деревне – это такое событие, что городским и не снилось! Гости едут отовсюду! А если мимо кто проезжает, так и его за стол тащат! Знакомые или незнакомые, а за счастье молодых, будь добр и до дна!
За столом, значит, хорошо, если половина между собой знакома. А кому какое дело, если веселье?
Свадьба своим чередом идет, а молодая-то энергия выхода требует! И, когда старики затянули что-то заунывное, молодежь уже по углам расползлась, шуры-муры крутить.
Вот и Люба уединилась с одним красавчиком на сеновале.
А утром он мимо нее проходит, и не узнает даже.
- Мы ж тогда все, как инкубаторские были! – вспоминала Любовь Валерьевна. – По последней моде одеты! А в рядок поставь, что взвод близнецов!
Но это Любовь Валерьевна сейчас понимала. А тогда разозлилась на этого ухажера одноразового. Обиду затаила. Битый час у него перед глазами крутится, а он, как сквозь пустоту, смотрит.
Скоро Люба поняла, что в положении интересном оказалась, да и родила себе сыночка!
А там, где давеча свадьбу гуляли, откуда Люба с подарком явилась, крестины наметились. Ну и пошла Люба, потому как родня дальняя. И снова того красавчика увидела. Глянула раз, глянула два, да и отвернулась. А он, как уставился, так глаз не отводит.
И подошел, и познакомился, и в симпатии признался. А там слово за слово, он уже на колени бухается и в любви клянется! Говорит:
- Это любовь с первого взгляда! Любую службу заказывай, все для тебя сделаю!
Сначала Люба думала его послать, а былое, что на свадьбе было, как вспыхнет! Как сердце защемит! И рада бы прогнать, а язык не поворачивается. А он же прилюдно в любви клянется! Ребенок его не смущает!
С неделю он к Любе походил, а потом уже с вещами перебрался.
***
- И ты, значит, всю жизнь его наказывала, говоря, что он мне не родной отец? – спросил Костя. – Что родной отец объявится, если у него совесть проснется?
- Да, мстила! – выпалила Любовь Валерьевна. – А чтобы он родного сына растил, и знал, что он ему не родной!
- Мам, это жестоко, - покачал головой Костя.
- Это нормально! Вот иди к нему и скажи! Все скажи! – потребовала Любовь Валерьевна. – И пусть он мучается! Да, он тебе много давал! А знал бы, что родной, так смог бы всей душой отдаться! А так, пусть теперь страдает!
Костя заставил отца сделать ДНК-тест. А когда тот удостоверился, поник, потух и даже сжался. Видно было, что месть Любови Валерьевны угодила в цель.
- Никаких домов престарелых, - заключил Костя. – Со мной будешь жить! Ты же и есть мой настоящий отец!
Иван Петрович долго не протянул. А Любовь Валерьевна была удовлетворена. Костя же, как ни старался, понять маму не смог.
- Зря ты, мама. Всю жизнь человека изводила!
- А он заслужил! – сказала она.
- А ты не заслужила? Или он тебя на сеновал силой затащил?
- Ты сын своего отца! Такой же бестолковый мужлан! И вам большей радости нет, только, чтобы женщину во всем обвинить!
Костя спорить не стал. Но теперь он понял, почему его мама всю жизнь ненавидела его папу. Ненавидела настолько, что сама свою жизнь превратила в одну сплошную месть.
И отца было жалко. Да, он был виноват. Но виноват он был не один! Хотя, какая уже разница, когда его не стало.
А похоронил их Костя на одном участке.
- Пусть хоть там забудут все обиды и будут, наконец, счастливы!
Название: За чертой не бывает обид
Автор: Захаренко Виталий
***
Дорогие читатели!
Прошу, подписывайтесь на канал, оставляйте комментарии, рекомендуйте друзьям и знакомым!
Буду рад любой поддержке и участию!
С уважением, Захаренко Виталий.