Всем привет, друзья!
Весной 1965 года на страницах «Комсомолки» Бабак Сергей Фёдорович, житель города Конотоп, а в 1944-м — командир стрелковой роты, рассказал историю удивительной солдатской доблести, которая достойна пера самого летописца войны.
Служили они вместе недолго — встречались всего три, ну, может быть, четыре раза. Но подвиг, что совершил на его глазах комсорг батальона, стоял перед глазами ветерана и спустя два десятка лет.
Был январь сорок пятого. Первый батальон 1059-го стрелкового полка 297-й дивизии вёл наступательные бои в венгерской столице. Впереди лежало огромное городское кладбище. Взять его — значило пробить дорогу к центральным кварталам Пешта, зацепиться там и развить успех.
Ещё затемно сапёры сделали проходы в высокой каменной стене, что опоясывала кладбище. Пехота хлынула вперёд. Пересекли трамвайную линию, через проломы ворвались внутрь. Но враг встретил яростным огнём. Оттуда, слева и справа, из всех стволов били фашисты. На открытом пространстве у трамвайных путей полегло несколько наших бойцов.
Упал и парторг второй роты — татарин Азнагулов. Он первым поднял бойцов в атаку, и вот теперь лежал на земле. Бабак находился в трамвайной будке. Семь метров отделяло его от раненого товарища. Он видел, как Азнагулов, превозмогая боль, призывно поднимает руку. Подняться он уже не мог, но был ещё жив, и ждал помощи.
Ротный санинструктор бросился к тяжелораненому. Пытался перевязать его прямо под пулями, но вражеская пуля скосила и его. Погиб и связной командира, попытавшийся вытащить парторга из-под обстрела. Бабак сам рванулся было вперёд, но резкий удар в плечо отбросил его назад. В тот же миг он услышал голос комсорга батальона Колио:
— Не смей! Не видишь, что ли — снайпер засел, не выпустит!
Младший лейтенант появился в роте перед самым боем. Он беседовал с комсомольцами, подбадривал солдат. Стройный, подтянутый, весёлый и жизнерадостный, он сразу стал любимцем. Сейчас он стоял перед командиром с верёвкой в руках. Быстро обвязал себя, сделал петлю, правую руку в неё продел, а второй конец отдал Бабаку.
— Я спортсмен, — сказал Колио твёрдо, — у меня это лучше получится. А если и меня заденет, вытаскивайте обоих.
Возражать было некогда. Два прыжка — и комсорг уже возле раненого. Ловко, быстро накинул петлю на ногу Азнагулова. И тут рядом с будкой разорвалась мина. Взрывной волной Бабака отбросило к стене, глаза забило песком и пылью, но верёвки он не выпустил. Крикнул телефонистов, и вместе они потянули на себя.
В будку втянули обоих. Азнагулов был без сознания. Рядом лежал Колио. Крупный осколок оторвал комсоргу ступню. Колио, бледный, но всё ещё пытающийся улыбнуться, жаловался только на боль в пальцах. Когда ему сказали правду, он грустно усмехнулся:
— Что ж, придётся специальность менять.
Он рассказывал до этого, что ещё до армии выступал на арене цирка.
Раненых тут же отправили в медсанбат. А те, кто остался в строю, сомкнули ряды и продолжили бить врага.
---
Вот и вся история. Но разве можно о таком забыть? Разве можно пройти мимо подвига, который, быть может, так и остался незамеченным в штабных сводках? Командиру роты, а потом и батальона Бабаку в те дни было не до записей. По нескольку суток без сна, под непрерывным огнём — тяжела и трудна солдатская ноша. Записи в книжке появлялись лишь после ранений, когда наступала короткая передышка. Потому и появились в ней строки о подвиге Евгения Фёдоровича Колио.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!