Осенью 2009 года криминальный мир оказался в эпицентре событий, последствия которых будут разворачиваться на протяжении нескольких лет. В октябре не стало Вячеслава Иванькова, известного как «Япончик» - личности, на протяжении десятилетий сохранявшей статус непререкаемого арбитра. Его уход создал вакуум власти, который неизбежно должен был быть заполнен. Однако мирного перехода не случилось: на сцену вышли два ключевых игрока, чье противостояние определило ход дальнейших событий.
Третейский судья, которого не стало
Чтобы понять масштаб произошедшего, необходимо осознать, кем был «Япончик» для окружающей его среды. Коронованный еще в 1974 году, он обладал авторитетом, признававшимся представителями разных поколений и даже разных национальных диаспор. В сложных ситуациях, когда возникали споры, требующие вмешательства извне, именно Иваньков выступал в роли арбитра. Его позиция обладала особым весом, а решения, как правило, не подвергались сомнению.
Однако в последние годы жизни даже его авторитет не смог предотвратить назревавший конфликт. События развивались стремительно: летом 2008 года в Подмосковье на Пироговском водохранилище была сорвана масштабная встреча, куда прибыли около полусотни человек. Спецназ МВД провел операцию на арендованном судне – вертолет завис над палубой, бойцы спустились по веревкам, а часть участников попыталась спастись вплавь, но вода оказалась слишком холодной. Организатором той встречи называли Тариэла Ониани, известного как «Таро».
Это событие стало публичной демонстрацией глубины раскола. На одной стороне оказался Аслан Усоян – «Дед Хасан», на другой – Тариэл Ониани. «Япончик», поддержавший Усояна, оказался втянут в противостояние, ставшее для него роковым.
Два лагеря, один раскол
Противостояние, которое лишь обострилось после смерти «Япончика», имело под собой не только личные мотивы, но и принципиально разные представления о том, как должна быть устроена система. Криминальный мир разделился на два лагеря, каждый из которых возглавляла личность со значительным весом.
С одной стороны, находился клан, ориентированный на «старую школу», где главным считался «Дед Хасан». Его позиции укреплялись за счет длительных связей и поддержки тех, кто придерживался традиционных походов. С другой – группировка Тариэла Ониани, который опирался на структуры, сформированные еще в 1990-е годы.
В основе конфликта лежали вполне конкретные коммерческие интересы. Как отмечали наблюдатели, стороны не смогли прийти к соглашению по поводу раздела активов, оставшихся после осуждения в Испании Захария Калашова («Шакро Молодого»). Кроме того, в поле зрения попали финансовые потоки, связанные с подготовкой к масштабным строительным проектам, включая олимпийские объекты в Сочи. Каждая из сторон стремилась закрепить за собой контроль над этими ресурсами.
Тактический ход
Переломным моментом в противостоянии стало то, что к моменту смерти «Япончика» его главный оппонент уже был изолирован. Тариэл Ониани оказался под стражей в июне 2009 года – за месяц до того, как прозвучали выстрелы у ресторана «Тайский слон». Ему были предъявлены обвинения, связанные с похищением предпринимателя из Грузии.
Это обстоятельство сыграло на руку другой стороне. Пока Ониани находился в следственном изоляторе, его возможности влиять на события за его пределами были существенно ограничены. «Дед Хасан», напротив, сохранял свободу действий и продолжал укреплять свои позиции. В криминальной среде он постепенно приобретал статус самого влиятельного представителя своего круга на постсоветском пространстве.
Однако изоляция Ониани не означала завершения конфликта. Как отмечал криминолог Яков Гилинский, противостояние кланов приобрело международный характер еще до этих событий. В марте 2010 года во французском Марселе был убит Владимир Данашия («Ладо»), которого называли ближайшим соратником «Таро». А до этого, в феврале 2009 года, пострадал «Алик Сочинский», принадлежавший к числу сторонников «Деда Хасана».
Выстрел на тверской
Спустя год после смерти «Япончика» события получили продолжение, которое многие ожидали, но не могли предсказать точно. Вечером 16 сентября 2010 года в центре Москвы, на Тверской улице, прозвучали выстрелы. Целью стал Аслан Усоян, выходивший из автомобиля вместе с телохранителями.
Охранник упал первым. Усоян попытался укрыться, однако преступник был точен. Оба были госпитализированы. «Деда Хасана» доставили в Боткинскую больницу, где ему была сделана операция. Интересно, что его поместили в то же отделение, где ранее находился «Япончик», и оперировали те же врачи.
Официальные представители правоохранительных органов рассматривали разные версии произошедшего. Однако из них связывала покушение с местью за смерть «Япончика». Обращали внимание и на детали: киллер целился в область живота – как напоминание о том, какое ранение получил Иваньков. Это совпадение казалось неслучайным.
Сам Усоян, по свидетельствам очевидцев, перед операцией крайне неохотно отвечал на вопросы оперативников и заявил, что не знает, кто мог стоять за покушением. Впрочем, как отмечали наблюдатели, в подобных ситуациях открытые заявления делаются редко.
Уходящая эпоха
История этого противостояния не завершилась событиями 2010 года. Она получила продолжение и позже, когда в январе 2013 года Аслан Усоян был ликвидирован снайпером в центре Москвы. Его оппонент Тариэл Ониани к тому времени был уже осужден на 10 лет лишения свободы по делу о похищении человека и вымогательстве.
Криминологи, комментировавшие эти события, отмечали, что борьба между двумя кланами стала одной из наиболее заметных страниц того периода, но она же стала и своеобразной границей между эпохами. «Это одни из последних таких событий», - говорил Яков Глинский после гибели Усояна. Его мысль заключалась в том, что характер организованных сообществ менялся, уступая место иным формам взаимодействия, где на первый план выходили уже не традиционные структуры, а более сложные связи с представителями власти и бизнеса.
Показательно, что еще в 2008 году, когда происходила сходка на Пироговском водохранилище, были задержаны около 50 человек, но большинство из них вскоре отпустили. Это отражало новую реальность: силовые структуры могли демонстрировать силу, но не всегда стремились к полному искоренению того, что они контролировали.
Вместо заключения
Противостояние, развернувшееся после смерти «Япончика», стало отражением более глубоких процессов. С одной стороны, это была классическая борьба за влияние между двумя центрами силы, каждый из которых опирался на собственную историю, связи и представления о правилах. С другой – это было свидетельство того, что старые механизмы уже не работают так, как прежде.
«Дед Хасан», называвший себя в одном из редких интервью «пенсионером, живущим на пенсию», и Тариэл Ониани, оказавшийся за решеткой, представляли собой фигуры уходящего типа. Их противостояние стало одной из последних глав в истории публичных конфликтов такого масштаба. Дальнейшее развитие событий покажет, что тени прошлого не исчезают бесследно, но формы их присутствия становятся иными – менее заметными для постороннего взгляда, но от этого не менее значимыми.