Алексей сидел в машине, смотрел на табло вокзала. Электричка из Рязани опаздывала на двадцать минут. Он ждал сестру. Светлана позвонила вчера вечером, голос дрожал: «Алёша, меня выгнали из съёмной квартиры. Муж не платит, я с детьми на улице. Можно у тебя пожить пару недель, пока найду работу?» Он сказал: «Конечно, приезжай». Что он мог сказать? Сестра всё-таки.
Он вспомнил, как они были маленькими. Светка таскалась за ним хвостиком, он защищал её во дворе от мальчишек. Потом она вышла замуж, уехала, родила Дашу, потом Колю. Он приезжал на дни рождения, дарил подарки, улыбался. Жизнь у неё не задалась — муж пил, потом ушёл. Алексей помогал деньгами, когда мог. А теперь — вот.
Из стеклянных дверей вывалились люди. Он увидел Светлану — худую, бледную, с огромными сумками. Даша тащила рюкзак, Коля спал на руках у матери. Алексей вышел, забрал Колю, взял сумки.
— Алёша, прости, — Светлана всхлипнула. — Мы ненадолго.
— Всё нормально, — сказал он. — Поехали.
---
Первые дни она старалась. Убирала, готовила, дети были тихие. Алексей возвращался с работы, пахло супом, Светлана улыбалась: «Ужинать будешь?» Он думал: может, и правда ненадолго.
Через неделю суп варить перестала. Через две — перестала убирать. Алексей приходил домой, а на столе — горы немытой посуды, на полу — детские игрушки, Коля орёт, Даша смотрит телевизор на полной громкости. Светлана сидит в телефоне, листает ленту.
— Свет, а что на ужин? — спросил он в пятницу.
— А я не успела, — она даже глаз не подняла. — Ты по пути купил бы что-нибудь.
Он купил. Потом ещё. Потом стал заезжать в магазин каждый день.
Прошёл месяц. Алексей заглянул в приложение банка и похолодел. Он тратил в три раза больше обычного. Зарплата уходила за две недели, приходилось доставать накопления.
— Свет, — сказал он осторожно, — как у тебя с поисками работы?
Она посмотрела на него с удивлением.
— Алёша, у меня дети. Кто с ними будет? В садик они не ходят, денег нет.
— Я могу помочь с садиком. Найти няню.
— Няню? — она усмехнулась. — Ты денег на няню дашь? А на кружки? А на одежду?
— Я уже даю. На всё даю.
— Ну и что? — она встала, подошла к окну. — Я твоя сестра. Мы бы не просили, если бы не было так тяжело.
Алексей промолчал.
---
Через две недели пришла квитанция за электричество. В два раза выше обычного. Он открыл счётчик — накручено за месяц. Дома постоянно работал телевизор, Коля включал обогреватель, Светлана стирала каждый день по три раза.
— Свет, давай экономить, — попросил он.
— А что, мне теперь и стирать нельзя? — она всплеснула руками. — Дети пачкаются, я должна ходить в грязном?
— Я не про то…
— Ты считаешь каждую копейку? — она перешла на крик. — Я твоя сестра! Я бы для тебя всё отдала, а ты мне деньги считаешь!
Дети испуганно смотрели из комнаты. Алексей закрыл рот.
Через месяц он заметил, что пропала тысяча из кошелька. Подумал — сам забыл, потратил. Потом ещё. Потом открыл приложение банка и увидел списание на пять тысяч в магазине косметики, куда он не заходил.
Карта лежала в куртке в прихожей. Он давал её Светлане пару раз — «на мороженое детям» — и она запомнила пин-код.
— Света, — сказал он вечером, — ты брала мою карту?
— А что? — она не смутилась. — Детям нужно было.
— Детям нужна косметика за пять тысяч?
— Коле нужны были кроссовки. И Даше куртку купила. А себе я ничего не брала.
Он проверил историю покупок. Кроссовки — две тысячи. Куртка — три. Остальное — её кремы, тушь, какая-то кофта.
— Света, ты не можешь брать мои деньги без спроса.
— Без спроса? — она вскинулась. — Я тебя должна спрашивать, как на работе? Я твоя сестра! Мы одна семья!
— Семья не значит, что ты можешь тратить всё, что я зарабатываю.
— А кто меня должен содержать? — она закричала. — Муж бросил, работы нет, детей надо поднимать! Ты мой брат! Ты обязан!
Алексей сжал кулаки.
— Я ничего тебе не обязан.
— Мама! — Светлана схватила телефон. — Мама, он меня выгоняет!
Мать позвонила через пять минут.
— Алёша, ты что творишь? — голос Тамары Ивановны был жёстким. — Она твоя сестра! Дети на улице окажутся!
— Мама, она тратит мои деньги, не работает, не ищет ничего…
— Она с детьми! Кто с ними будет? Ты что, не мужик? Помоги!
Алексей бросил трубку.
---
Через полгода Ольга сказала: «Я больше не могу».
Они встречались год, она терпела. Терпела, когда Светлана переставляла её вещи в ванной. Когда говорила при ней: «Оль, а ты когда замуж? А то Алёшке тридцать два, пора семью заводить». Когда в её присутствии критиковала Алексея: «Ты бы больше работал, а то денег не хватает».
Последней каплей стал вечер, когда Ольга пришла с тортом — у Алексея был день рождения. Светлана вышла в коридор, посмотрела на торт, сказала: «Оль, ну ты бы хоть нормальный купила, а не этот». Алексей промолчал. Ольга развернулась и ушла.
Он догнал её у лифта.
— Оль, прости…
— За что? — она смотрела на него холодно. — За то, что она меня унижает? За то, что ты молчишь? Я устала, Алёша. Выбирай: или она, или я.
— Она уедет. Скоро.
— Скоро — это когда? Через год? Два? Я не хочу жить в чужой квартире с твоей сестрой и её детьми. Я не хочу, чтобы меня унижали. Я не хочу мужчину, который не может защитить.
Она села в машину и уехала.
Алексей вернулся в квартиру. Светлана уже доедала торт.
— Ну и правильно, — сказала она, не глядя на него. — Не пара она тебе. Найдёшь лучше.
Он не ответил.
---
Ночью он не спал. Сидел на кухне, смотрел в окно. Вспоминал, сколько отдал за полгода: накопления кончились, пришлось залезть в кредитку. Светлана не работала, не искала, даже не пыталась. Дети ходили в лохмотьях? Нет, у них было всё новое. А он ходил в старых джинсах, отказывал себе в обедах, не мог купить Ольге цветы. И теперь Ольги не стало.
Утром позвонила мать. Голос мягкий, вкрадчивый.
— Алёша, как ты?
— Нормально.
— Света говорит, ты расстроен. Из-за девушки?
— Не из-за девушки.
— Ну, найдёшь другую. А Свете с детьми тяжело. Ты уж потерпи.
— Сколько? — спросил он.
— Что?
— Сколько терпеть? Год? Два? Пять?
— Алёша, не будь эгоистом. Она твоя сестра.
— Мама, а где её деньги? Муж по суду должен был платить. И квартиру она продала, когда разводилась. Где деньги?
Тишина.
— Мама, я спрашиваю.
— Она… у неё были сложности.
— Какие?
— Ну… — мать замялась. — Она играла немного. В игровые автоматы. Проиграла.
— Что проиграла?
— Всё. Деньги от продажи квартиры.
— Сколько?
— Почти полтора миллиона.
Алексей закрыл глаза.
— Она мне сказала, что на улице оказалась. Что мужа нет, работы нет. А она полтора миллиона проиграла в автоматы.
— Алёша, она больна, это зависимость. Ты же понимаешь…
— Она полгода сидит у меня на шее, тратит мои деньги, довела мою девушку, а сама — в автоматы? Она не лечится, мама. Она живёт за мой счёт и считает, что так и надо.
— Не смей так говорить! — мать перешла на крик. — Она твоя сестра! Ты должен помогать!
— Я помогал. Хватит.
Он отключился.
---
В пятницу он пришёл с работы раньше. Светлана сидела на кухне, пила чай. Дети были в комнате.
— Света, — сказал он. — Мы должны поговорить.
— О чём?
— Ты съезжаешь.
Она поперхнулась.
— Что?
— Я узнал про деньги. Про автоматы. Ты не на улице оказалась, ты всё проиграла. Ты полгода врала мне, жила за мой счёт, унижала мою девушку. Съезжаешь.
— Алёша! — она вскочила. — Ты что, с ума сошёл? Куда я пойду с детьми?
— Не знаю. К маме. В соцзащиту. В кризисный центр. Это не моя проблема.
— Ты меня выгоняешь?! — голос сорвался на визг. — Мама об этом знает?
— Я поговорил с мамой. Она рассказала мне про автоматы.
— Ты! — она схватила со стола кружку, швырнула в стену. Та разлетелась вдребезги. — Ты меня предал! Я твоя сестра!
— Ты меня использовала.
— Я! — она задохнулась. — Я с двумя детьми! Ты меня выгоняешь на улицу!
— Я даю тебе неделю. За неделю соберёшь вещи и уедешь.
— Не уеду! — закричала она. — Ты меня не выгонишь! Я позвоню в полицию, скажу, что ты меня бьёшь!
— Вызывай, — он достал телефон. — Я вызову сам. И расскажу, как ты полгода жила за мой счёт, воровала деньги с карты и шантажировала меня.
Она смотрела на него, открыв рот. Впервые за полгода она не знала, что сказать.
— Неделя, — повторил Алексей. — Убирайся.
---
Она не уехала через неделю. Сказала, что билеты дорогие, что надо собрать детей, что мать не может принять. Алексей купил билеты сам. На восьмой день он выставил её вещи в коридор.
— Ты что делаешь?! — Светлана выбежала в халате.
— Вызывай такси. Или поедешь на вокзал на автобусе.
— Дети! — она кинулась в комнату, схватила Колю. — Посмотри, что дядя делает! Дядя нас выгоняет!
Даша заплакала. Коля испуганно прижался к матери.
— Ты чудовище! — кричала Светлана. — Ты детей вышвыриваешь на улицу!
— Ты сама выбрала, — сказал Алексей. — У тебя были деньги. Ты их проиграла. У тебя был брат. Ты его использовала. Теперь у тебя есть мать. Она тебя ждёт.
— Я не поеду! Я здесь останусь!
— Нет. Я уже позвонил участковому. Ты здесь не прописана, не имеешь прав на жильё. Если не уйдёшь добровольно, он составит протокол и выпроводит принудительно.
Светлана смотрела на него. В её глазах была ненависть.
— Я тебя ненавижу, — прошипела она. — Ты мне больше не брат.
— Я знаю.
Она собралась за двадцать минут. Плюнула на пол, вышла, хлопнув дверью. Дети тащились за ней, Даша плакала.
Алексей стоял у окна, смотрел, как они садятся в такси. Потом подошёл к двери, сменил замки.
---
Через час позвонила мать.
— Алёша, что ты наделал?
— Сделал то, что должен был сделать полгода назад.
— Она с детьми! На вокзале!
— Она тебе звонила. Ты можешь её встретить.
— Я старая, мне тяжело…
— Мама, — перебил он. — Ты знала про автоматы. Ты знала, что она проиграла всё. Ты отправила её ко мне, чтобы я её содержал. Сказала, что она на улице, а она сама всё спустила.
— Я хотела, чтобы вы помирились…
— Ты хотела, чтобы я тянул её на себе. Не надо врать.
— Алёша! — мать заплакала. — Как ты можешь так со мной?
— А как ты можешь так со мной? Ты выбрала её. Выбирай и дальше. Но без меня.
Он положил трубку.
---
Вечером он сидел на кухне, пил чай. В квартире было тихо. Не работал телевизор, не кричали дети, не гремела посудой сестра. Было чисто. Пусто. Спокойно.
Он открыл телефон, посмотрел на переписку с Ольгой. Последнее сообщение: «Извини, я больше не могу». Он не ответил тогда. Теперь набрал: «Оль, я выгнал её. Если захочешь поговорить…» Потом стёр. Что он ей скажет? Что полгода позволял унижать себя? Что выбрал сестру, а потом вышвырнул её? Ольга не вернётся. И мать больше не позвонит. И сестра…
Он допил чай, вымыл кружку. В спальне на подоконнике он заметил рисунок Даши — они рисовали вместе в первый месяц, пока Светлана ещё улыбалась. Девочка, видимо, забыла его, когда собирала вещи. Алексей взял рисунок, посмотрел, убрал в ящик стола.
Он вышел на балкон, закурил. Внизу шумел город, горели окна. Где-то там, на вокзале, его сестра с детьми ждала поезда. Ему было больно. Но он знал — по-другому нельзя.
Он затушил сигарету, вернулся в квартиру. Закрыл балкон, задернул шторы.
В первый раз за полгода он лёг спать и не услышал ни звука. Только тишина. Его тишина.