Процесс присоединения южных районов Западной Сибири к Российскому государству растянулся почти на два столетия. Всё началось с укрепления позиций восточнее Тобольска в XVII веке - там возвели несколько городов, которые стали важными опорными пунктами. Одним из ключевых событий стал 1618 год: тогда был основан Кузнецк, который на полтора столетия превратился в военно‑административный центр освоения Алтая.
Сведения об Алтае у сибирской и царской администрации были крайне скудными. Освоение сибирских просторов шло по рекам: русские продвигались вперёд и стремились взять под контроль крупные водные артерии. От коренных жителей удавалось получать лишь обрывочные данные - в т.ч. об озере «Алтын», известном сегодня как Телецкое. Оно воспринималось как своего рода естественный рубеж. Чтобы добраться до «Алтына», кузнецким воеводам требовалось сначала закрепиться в районах течения Бии и в бассейне верхней Оби, то есть в Верхнем Приобье.
Для решения этой непростой задачи нужно было построить один или несколько острогов и обложить ясаком (данью) местное население.
В течение XVII века сибирские власти организовали несколько экспедиций к озеру «Алтын». Это Телецкое озеро так называли раньше коренные жители тех земель. Например, в 1633 году, а затем в 1642–1643 годах томский сын боярский Пётр Сабанский совершил походы в верховья Бии. В ходе этих экспедиций казакам удалось собрать ясак с телеутского населения. Хотя сборы ещё не стали регулярными, успех был налицо: региональная власть сделала шаг вперёд в освоении Алтая.
Тем не менее в XVII веке кузнецкой администрации так и не удалось добиться главного - поставить русский острог в районе Телецкого озера и верховьев Бии.
Почему продвижение в Верхнее Приобье шло так медленно? Дело в том, что русским противостояли не только местные племена, но и могущественное Джунгарское ханство. Оно было ключевым геополитическим «соседом» России в междуречье Оби и Иртыша. Ещё одной серьёзной проблемой оставался территориальный спор: чёткой государственной границы между странами не существовало.
Правители Джунгарии, которых называли хунтайджи (в русских документах - контайши), в конце XVII - первой половине XVIII века вели себя в вопросе границ крайне непоследовательно. Поначалу их больше интересовала возможность собирать дань с местных (нерусских) племён, чем формальный контроль над землями. Но со временем, по мере того как элита Джунгарского государства знакомилась с нормами международного права, вопрос владения территориями в верховьях Иртыша и Оби становился всё острее.
Ойратские правители* ссылались на некий договор о разграничении земель на юге Западной Сибири, якобы заключённый ещё в XVII веке.
*Ойратские правители включали правителей разных государственных образований: Ойратского союза, Джунгарского ханства, Калмыцкого ханства и Хошутского ханства.
Джунгарские хунтайджи настаивали, что в договоре было так: граница была установлена у устья реки Чёрной Оми (современная Иня), а в качестве знака там устроили засеку. Если бы Россия признала эту линию в качестве рубежа двух государств, у неё не осталось бы юридических оснований продвигаться в предгорья Алтая. Но никаких документов найти не удалось - похоже, такой договор существовал только на словах.
Для российской администрации вопрос фактического закрепления за собой земель на юге Западной Сибири стоял особенно остро. Дипломаты и сибирский губернатор исходили из того, что Обь и Иртыш - «сибирские реки», которые отошли к государству после покорения Сибирского ханства. Царская власть также неоднократно подчёркивала: русские издавна вели промысловую добычу на Алтае.
Стремясь реализовать стратегические планы, Пётр I 29 февраля 1708 года принял решение построить первый русский острог в Верхнем Приобье.
В царском указе чётко прописывалось: «на реках Бии и Катуни в пристойном месте для сбору ясашной казны и к селению пашенных крестьян построить острог со всякими крепостями».
Замысел был масштабным и вместе с тем рискованным. После тщательной подготовки кузнецкий воевода Михаил Овцын в начале июня 1709 года отправил в верховья Бии отряд под командованием Якова Максюкова. Спустя две недели в месте слияния Бии и Катуни появился Бикатунский острог.
Такие решительные шаги русских вызвали бурную реакцию джунгарского контайши Цэван‑Рабдана. В 1710 году по его приказу в приграничную зону направили зайсана Духара. Тот совершил нападение на Кузнецк и его окрестности, а также разрушил Бикатунский острог. Судьба первого приказчика острога Андрея Муратова и большей части гарнизона до сих пор остаётся загадкой - это одна из тёмных страниц ранней истории Алтая.
Спустя несколько лет, в 1714 году, сибирский губернатор князь Матвей Петрович Гагарин сообщил Петру I о золоте, которое добывали на речных отмелях возле джунгарского города Яркенд. Царь живо заинтересовался новостью и в ответном письме дал Гагарину чёткие указания: «построить город у Ямыша озера, а буде можно и выше. А построя крепость, искать далее по той реке вверх, пока лодки пройти могут».
Пётр I обозначил сразу две ключевые цели: возвести крепость у озера Ямыш и взять под контроль озеро Зайсан.
Экспедицию к Ямышевскому озеру возглавил подполковник Иван Дмитриевич Бухгольц. Уже 1 октября 1715 года отряд, куда входили солдаты Санкт‑Петербургского и Московского пехотных полков (всего около 3 000 человек), прибыл на место. Первое земляное укрепление возвели в кратчайшие сроки. Однако Бухгольц не успел вернуться в Тобольск и остался зимовать в крепости.
М. П. Гагарин пытался представить джунгарскому правителю строительство русского форпоста у Ямыша как часть политики по разведке и освоению руд. Но Бухгольц, не до конца понимая планы губернатора, случайно раскрыл ойратским посланникам истинные намерения имперской элиты - достичь Яркенда.
Разъярённый хунтайджи в начале 1716 года отправил к Ямышевской крепости отряд во главе с зайсаном Цереном‑Дондуком. Русским пришлось выдержать долгую осаду. Несмотря на тяжелейшее положение, И. Д. Бухгольц не сдал крепость ойратам.
Весной, сразу после того как вскрылся Иртыш, подполковник приказал солдатам срыть укрепления и отправился вниз по реке на лодках. Демонстрируя твёрдость намерений России, Бухгольц на обратном пути, следуя указу М. П. Гагарина, основал Омскую крепость в устье Оми.
Неудачи первых лет освоения Алтая не заставили М. П. Гагарина отступить. Губернатор вынашивал масштабные планы по освоению Верхнего Прииртышья. Он мечтал: «також хотел на Зайсане, или в близости от того озера, в удобном месте сделать великой же город, и населить великим людством». Осенью 1716 года укрепления на Ямышевом озере восстановили, а год спустя подполковник Прокофий Ступин их дополнительно усовершенствовал.
Параллельно М. П. Гагарин ускорял освоение Верхнего Приобья. В 1717 году он направил кузнецкому воеводе Борису Акимовичу Синявину предписание: «вскорости на Бии и Катуни сделать город в крепком месте или где пристойнее будет и посадить служилых людей и началного человека доброго». Формулировка оставляла воеводе свободу выбора места для строительства в районе слияния Бии и Катуни.
К моменту получения указа у Синявина уже был собственный план: возвести крепость в районе «Кривощёковой деревни» («Кривощёкова завода») - самовольного русского поселения, основанного Фёдором Ильиным по прозвищу Кривощок в конце первого десятилетия XVIII века (сейчас это территория Новосибирской области).
Летом 1717 года начался новый поход в верховья Оби. Руководить строительством поручили Ивану Максюкову - сыну Якова Максюкова, основателя первой Бикатунской крепости. Через месяц острог был готов. Следуя замыслам Синявина, И. Максюков возвёл укрепления не у слияния Бии и Катуни, а в нескольких сотнях вёрст ниже по течению Оби - ориентиром послужил «Белый Яр». Крепость назвали Белоярской.
В наше время точное место расположения Белоярской крепости неизвестно. По одной из версий - это место урочища Велижановский Елбан, расположенное в пределах Новоалтайска.
Губернатор счёл, что кузнецкие служилые люди выполнили указ лишь частично. В своё оправдание И. Максюков заявил, что «на усть Бии и Катуне удобных мест крепких к городовому строению нет», хотя летом 1717 года в районе слияния рек он вообще не был. Недовольный затягиванием продвижения в Верхнем Приобье, М. П. Гагарин организовал новую экспедицию. Летом 1718 года тот же И. Максюков построил второй Бикатунский острог - именно такой, какой хотела видеть региональная администрация.
Крепости в Верхнем Приобье и Прииртышье играли важную роль: они не только прикрывали ключевые пути сообщения и города региона, но и становились опорной базой для дальнейшего продвижения русских вглубь Алтая.
Для местных жителей - и служилых людей, и крестьян - остроги были не просто защитой от ойратских набегов, но и своеобразным центром локального мира: там располагались органы управления и гарнизон, шла торговля.
При этом вопрос границы так и оставался нерешённым. Письменного договора между Россией и Джунгарским ханством не существовало, а джунгарские правители по‑прежнему считали земли с русскими укреплениями своими. Российские власти не сводили определение границы исключительно к расположению крепостей. В первое десятилетие после постройки Белоярской и Бикатунской крепостей естественной границей двух государств считалась Обь: правый берег контролировала Россия.
Ещё более запутанной была ситуация в Верхнем Прииртышье. Преемник М. П. Гагарина на посту сибирского губернатора А. М. Черкасский в одном из писем рассуждал так: «надобно границе быть вверх по Иртышу реке по Зайсан озеро, а от реки в степь в сторону, где калмыки кочюют чтоб дни два или на три для доволства жителей де иртышских крепостей земли было».
Иными словами, администрация считала оптимальной границу, уходящую на несколько десятков километров от крепости в сторону степи. Такой вариант был выгоден и властям, и русским жителям Верхнего Обь‑Иртышья: они могли вести хозяйство у Иртыша, не опасаясь джунгарских набегов.
Компромисса по вопросу границы России и Джунгарскому ханству достичь не удалось. Не сумев подписать выгодное соглашение, региональная власть попыталась установить границу в одностороннем порядке.
15 сентября 1733 года Сибирская губернская канцелярия отправила в предгорья Алтая дворянина Петра Алексеевича Мельникова. Его задача состояла в том, чтобы обследовать пространства от Телецкого озера до Усть‑Каменогорской крепости и определить оптимальный вариант прохождения границы.
Губернатор строго наставлял: «и смотрет того накрепко чтоб колывановоскресенские демидова заводы и пограничныя ясашныя волости … и хотя которые Ея Императорского Величества ясак калмыцкому владелцу алман платят … были б во владении российском».
Из‑за сложностей с передвижением по горным тропам зимой Мельников подготовил итоговый «Реестр пограничным урочищам и рекам» только через год. Документ закреплял за Россией Телецкое озеро и низовья Чулышмана. Однако, описывая предполагаемую границу в междуречье Оби и Иртыша, Мельников слишком буквально воспринял губернаторское указание оставить Демидовские заводы в пределах страны.
«Реестр» предусматривал прохождение рубежа по озёрам Белому и Колывани - такой вариант российские власти категорически отвергли. Подобная граница создавала бы «окно» рядом с заводским комплексом А. Демидова, отсекая часть рудников и приближая стратегическое производство цветных металлов к владениям джунгарских ханов.
Из‑за неоднозначных итогов экспедиции Мельникова с середины 1730‑х годов вырос интерес к региональным картам Алтая с обозначенной предполагаемой государственной границей России в Верхнем Обь‑Иртышье. На них она выглядела как сильно деформированная парабола, обращённая вершиной к истоку Оби. Согласно этим чертежам, к русским владениям относили:
- Телецкое озеро;
- среднее и нижнее течение Катуни;
- практически полностью бассейны Алея и Чарыша;
- крайней точкой российских территорий на Иртыше считалась Усть‑Каменогорская крепость.
Окончательно традиция фиксировать российскую границу на картах закрепилась в первом официальном Атласе Российской империи 1745 года.
Мы остановились на моменте, когда на картах впервые появилась российская граница в Верхнем Обь‑Иртышье. Но джунгарские правители не собирались просто так уступать эти земли…
Что было дальше? Об этом я расскажу в следующей статье.
Подписывайтесь, чтобы первыми узнать, как Алтай окончательно вошёл в состав России!