День из жизни
Обычно складываю такие записки в архив, т.к. к ним нужно слишком много пояснений. А тут решила показать в качестве эксперимента.
...
Утро красит нежным светом. Муж уехал, в резиновых сапогах прыгаю по лужам наперегонки с собакой. Едим с ней из одной тарелки жареный хлеб с ломтиками адыгейского сыра, в большой кружке-миске пуэр с сахаром. Смеюсь с того, как дачная жизнь превратила меня в мистера Бобинского из «Каролины». Резиновые сапоги и выписанные почтой пачки сыра имеются.
Сегодня нацелилась разобраться с личным драконом. У меня опять не пишется история, внутри засело ощущение «всё делаю не так». Пишу не так — какой-то автофикшн, да кому интересна моя личная история? Продаю не так — уже неделю рассказываю про книгу, отклика нет. Учусь не так — не успеваю заранее сдавать главы для редактуры и обсуждения. И смею занимать время, место, умных людей своей историей.
Прогресс есть — спустя пару часов обдумывания до меня уже доходит, что я галлюцинирую. Год назад понадобилась бы неделя. Знаю, что эту скорость переработки сложных эмоций можно довести и до нескольких минут, как у даосских монахов.
Монета снова поворачивается другой стороной. Читаю новость: да-кому-он-нужный автофикшн официально стал одним из популярных жанров. Реакции на мой анонс книги, может, и были бы, но на сайте сломалась форма для предзаказов. А текст я сдавать успеваю, просто хотела писать быстрее графика, раз у других рукописи уже готовы.
Перерыв на гречку с молоком и луком. Я точно мистер Бобинский. Ловлю собаку на соседском участке.
Листаю для вдохновения автофикшн и разные эссе, размышляю, как бы выглядела моя история, если бы я не добавляла -фикшн. В оригинале многие события происходят с мужскими, а не женскими персонажами, и это сильно влияет на восприятие истории. Нахожу книгу Беллами «Буддист» и замираю в шоке. Так вот как это выглядело бы... Это буквально одна и та же история (моя история!), но через совершенно другую призму. И я понимаю, чувствую каждую строчку об этом гребаном монахе.
Надеваю резиновые сапоги, иду проветриться. От эмоций шкалит. Розовый закат. Как, блин, эта Беллами смогла описать то, на что мне не хватило духу? Забавно, у нее тоже не получилось обойтись без эзотерики, хоть она и пыталась. Понимаю, подруга. Эти монахи такие.
Снова залипаю в чтение, не могу оторваться. Встречаю по тексту иллюстрацию старухи-магини, вздрагиваю. Это ж буквально та, кто стала главной героиней моей книги.
Жить внутри автофикшена — могу, умею, практикую.
...
Если вы ничего не поняли, это нормально. Я тоже.
Если вы оставляли контакты на сайте, чтобы я делилась новостями про выход книги, напишите еще раз лично (@mayya_sea), я все потеряла.
На фото: Семен Остапович Бобинский из любимого мультика «Каролина в стране кошмаров»; «архетипическая мудрая старуха» из книги Беллами «Буддист» (aka моя героиня из «Мастеров Мира»); фрагмент из книги; мои шикарные новые сапоги для луж.
