— Стоп! — крикнула блондинка, вытянув ладонь вперёд, чтобы Тимур замер. Она глубоко вдохнула и медленно произнесла: — Я принимаю ваши условия. Её голос зазвучал, как зажёванная кассетная плёнка — рвано, с хрипом.
Волна ледяного страха накрыла её разом, словно она нырнула в прорубь. Не веря происходящему, девчонка зажмурилась. В тот же миг ее коснулись ледяные руки — она взвизгнула. Холодный серебристый вихрь подхватил и закрутил её тело, как в воронке. Кожу будто пронзили тысячи ледяных осколков — они проходили сквозь неё, больно ранив что-то глубоко в душе.
Тело ударило разрядом. Боль сковала каждую мышцу, будто выворачивала суставы, ломала все изнутри. Девочка сжала челюсти так, что послышался хруст и скрежет.
— Хватит! — закричала она. — Я не выдержу… прекратите! Слова вырвались сквозь стиснутые зубы. Новый удар — и она рухнуло в бездну.
Сердце бешено колотилось в висках, отдавая болью в каждую клеточку тела. Аня всё ещё чувствовала ледяное прикосновение — словно кто-то пытался вырвать душу.
А я — это я? Или я всего лишь тонкая оболочка? Где тогда я настоящая? Она огляделась по сторонам — кругом Тьма. Превозмогая дрожь, поднялась, судорожно ощупывая себя . На мне нет одежды, пискнула она. Точнее есть, что то очень тонкое, гладкое, струящиеся по телу. Паника подступила к горлу.
Она сделала несколько шагов вперёд. Пустота. Тишина. Ни звука. Ни даже эха. Жуть.
— Здравствуй?
Голос разрезал пустоту. Аня вскрикнула, резко обернулась — и застыла. Время словно споткнулось и перевернулось. Перед ней возникли— врата. Рядом — мужской силуэт. Она не могла оторвать взгляда, пытаясь понять: кто он? Из какого мира? Тёмный? Или Светлый?
Взгляд бирюзовых глаз будто проник в самую глубину, вызывая странное, неуютное волнение. Боль отступила. Чёрные, короткие, как шёлк, волосы. Ресницы — чёрные, длинные, какими позавидовала бы любая девушка. На нём чёрно-белый балахон. Юноша рассматривал её с лёгким удивлением, и она его — завороженно.
— Здрасьте? — произнесла Аня, чуть склоняя голову в знак уважения. — А куда я попала?
— Всё зависит от того, куда ты шла, — ответил он, и пронзительный взгляд словно сканировал её насквозь.
— Я… — смутилась она, нервно поправляя волосы. — Судя по последним событиям — в Ад. Или я ещё могу передумать?
— Не думаю, что можешь.
— Я ничего плохого не сделала! Меня вынудили! — вскрикнула она, смахивая слёзы со щёк. — Я жертва обстоятельств. Не по своей воле я здесь!
— Выбор всегда предоставляется человеку. Девочка, ты сделала его сама.
— Сама… но от безысходности.
— Выбирая Тимура, ты подвела себя к этой черте.
— Я не могла допустить, чтобы он сгорел! Я люблю его!
— А себя?
— Остановитесь!
Перед ними возник Мужчина во всём белом. Свет от него ударил в глаза — Аня зажмурилась. Высокий. Светлые волнистые волосы. Белые с золотом одежды — льняные штаны и туника, на ногах сандалии. .
Интересно, почему тут ангел? По всем правилам меня должен встретить кто-то из Нижнего мира, подумала она, сглатывая комок, некстати застрявший в горле. Может, сжалятся? Закашляла она, извиняясь. Может, удастся обойти наказание?
— Серафим, моё почтение! У нас пополнение! — произнёс юноша, склонив голову. — Здравствуй, Вигилан, — кивнул ангел. — Да, мне уже сообщили. Она нарушила клятву, данную перед тем, как воплотиться на Земле.
— Клятву? Какую клятву, почему я не помню!? — удивилась Аня, закусив губу и хмуря брови.
— Её защищали.
—Кто?
Продолжил он.
—Но она умудрилась сблизиться с Демоном и приняла его сторону, — голос ангела был ровным, спокойным, без единой тени эмоций.
Анну обожгло стыдом. — Да-а… накосячила. Спорить не буду.
Серо-зелёные глаза ангела пристально задержались на юноше, потом на ней. — Я должен отправить её в Преисподнюю? Она предала саму себя — а это самый большой грех.
— Бред! — взвилась Аня, широко распахнув глаза и яростно топнув ногой. — Я должна была оставить его в беде? Смотреть, как он сгорает в этом доме?
— Да. Он сам сделал выбор. Он добровольно хотел сразиться со стихией огня. Подсознательно он мечтал об этом: в памяти осталась запись из прошлого воплощения — спасти тебя из огня.
— Но меня там не было…
— Серафим, можешь не продолжать. Я понял, — отрезал юноша. Бирюзовые глаза сверкнули злым огоньком; он подошёл к Ане и протянул руку: — Пошли.
Она встретила его взгляд укором.
—Куда? —За что?
Мужчина в белом исчез так же внезапно, как появился — будто растворился в воздухе. Аня грустно перевела взгляд с пустоты на юношу.
— Может, я сплю? Или схожу с ума? Да, скорее всего…
— Да, ты спишь. Это происходит с твоей душой. Но выбор сделан, — спокойно сказал Страж, внимательно изучая ее. — Ну что ж, пойдём, провожу.
— В Ад? — спросила она, нервно коснувшись своего ожерелье. Который то проявлялся то пропадал. Его взгляд невольно задержался на украшении. На миг в глазах мелькнуло странное узнавание — и погасло.
— Это не совсем Ад, — задумчиво произнёс он, будто пробуя слово на вкус. — Это место, где решается твоя дальнейшая судьба.
— Я думала, Серафим уже всё распределил.
— Он направил. Но Нижний мир многослоен. И ты не простая девчонка — у тебя есть Дар.
— Не бойся, — мягко добавил Вигилан, перехватив её испуг. — Это не приговор.
— Да я очень боюсь. Это всё пугает. Я в растеренности. А куда я попаду дальше? — она неуверенно переступила черту, вцепившись в руку провожатого.
— Если простыми словами, — вздохнул парень, — ты находишься в Астрале. Эти коридоры — порталы для душ, которые уходят, как в Ад, так и в Серомирие. Но есть шанс, что твой Дар выведет тебя совсем в другую реальность. Хотя Тёмные за твою душу воюют не одну жизнь.
— Надо же, какая я ценная… — криво усмехнулась она.
Она шла за незнакомцем. Выбора всё равно не было; да и терять, кажется, уже нечего.
Я пришла сюда отбывать назначенный срок.Где-то здесь живёт Тер. Вроде хороший… Не должен причинить мне зла. Она нервно хихикнула, вспоминая их бурную ночь, жар его голоса — и вспыхнула от смущения, когда юноша бросил на неё косой взгляд через плечо. — Тише думай, — сухо заметил он.
Она смутилась, чувствуя исходящее от него тепло. Его движение было плавным — казалось, он летит, лишь касаясь пола. Она старалась не думать ни о чём. Не выходило. Она шла, как зомби, и, когда он остановился у огромных чёрных дубовых дверей, украшенных сложным узором, едва не врезалась ему в спину.
Страж шагнул ближе, его тёплый голос звучал сухо и уверенно: — Я не могу идти за тебя, но проведу до порога — за ним ты сама пойдешь. Помни в тебе живет Сила.
Страж снова приблизился, его рука лёгкой, но уверенной хваткой лёгла ей на плечо. Прикосновение было тёплым В его голосе не было приказа, только спокойствие.
— За этой дверью ты пойдешь одна. Ты сможешь! Иди вперед!
Аня посмотрела на него. В глазах Стража не читалось ни осуждения, ни жалости — только неизбежность. Она вдохнула, и воздух застрял в горле, будто кто-то сжал её грудь невидимой рукой. В прошлом её дыхание было легким, сейчас же каждый вдох давался с усилием.
Дверь предстала перед ними, массивная, черная, с резьбой, как сеть трещин на замёрзшем льду. Символы на ней мерцали холодным голубым светом, словно сердцевина льда. Страж отступил чуть в сторону и опустил ладонь к косяку, как бы приглашая её сделать шаг первой.
— Помни, — сказал он, — что внизу будет опасно. Нет людей, которые будут тебя вести. Твой Ангел оставил тебя. Ты берёшь ответственность за каждый свой шаг. Ты будешь ошибаться.
Аня почувствовала, как в её затылке зашевелились воспоминания: Тимур, огонь, крики, обещания, её собственный голос — тот самый, что принял условия Тьмы.
Желание защитить, обернулось потерей. Рядом с ним порвалась ниточка к себе.
Аня сжала кулаки, ногти врезались в ладони, и боль разогнала туман в голове.
Она положила руку на холодную резьбу двери. Поверхность казалась живой — стекловидно-ледяной и слегка тёплой, как будто запечатанная в ней память дышала. Её пальцы ощутили вибрацию: где-то глубоко под камнем что-то ритмично билось — словно сердце этого мира.
Страж сделал шаг назад и наклонил голову.
— Заходи.
Аня закрыла глаза. В её голове вереница фраз, оправданий и обвинений перемешалась с чужими голосами, со стоном ветра, с пламенем, что когда-то едва не сожгло всё. Она вспомнила, как в детстве боялась темноты — и теперь темнота принимала её без вопросов. Она вспомнила взгляд Тимура, полный решимости. Всё это сложилось в один последний образ, который она запомнила.
Она сделала шаг и переступила порог.
Первое, что поразило — это не тепло, как ожидалось, а плотная, металлическая тишина, пронзительно чистая. Казалось, воздух тут был гуще, словно его можно было перехватить руками. Свет был не светом — он шёл из-под земли, серебристой нитью, извиваясь под ноги. Коридор растянулся перед ней, длинный и узкий, и стены тут были покрыты отражениями — не её лица, а тех сцен, что были важны: огонь, дом, обрывки слов.
Где-то в глубинах, послышался слабый, пронзительный крик — чужой или родной не понятно. Тошнота подбежало к горлу.
Страж остался на пороге, его силуэт казался ещё меньше на фоне мерцающих стен. Он не двигался.
— Не позволяй им тебя обмануть. И помни: не всё, что зовётся любовью, спасает.
Его фигура растворилась в свете дверного проёма. Аня осталась одна на перекрёстке миров. Коридор манил и пугал одновременно. Она сделала шаг вперёд, и отражения за её спиной растянулись в шлейф: прошлое отступало, но не исчезало.
И в тот самый момент, когда её ступня коснулась холодного пола дальше порога, из тьмы впереди показалась фигура — знакомая, но облик размытый, словно видимая сквозь дым. Сердце застучало сильнее. Она не знала, как себя вести. Кто он для нее: наказание, искупление или шанс.