Замшин принадлежал к той породе отцов, которые, осознавая, что воспитание сына проходит стороной, пытаются компенсировать это хотя бы ритуалом. Самостоятельно отведя Дениса в школу, он напутствовал сына дежурным:
– Не хулигань!
Увидев в ответ привычный кивок, Замшин тронул с места чёрный седан и отправился на деловую встречу.
– Нам нужны инвестиции! – ведя Замшина по голым бетонным коридорам, заклинал доктор Варкевич.
Вертлявый учёный с поседевшими бакенами нервно жестикулировал перед потенциальным инвестором, от чего тот презрительно морщился.
– Вы сказали, что у вас есть собственная лаборатория и научный проект, – вставил Замшин, брезгливо оглядывая невесёлые интерьеры.
– Сейчас вы увидите лабораторию! – подхватил Варкевич, замахав руками ещё сильнее. – А проект называется «Икар»!
– Что он из себя представляет?
– О, это революция! Если хотите, прорыв для человечества! – учёный горделиво засунул руки в карманы белого халата. – Мы научим людей летать.
– Это не ново, – упрекнул Замшин.
– Вы нас недооцениваете, – после паузы ответил Варкевич. – Просто летать. Как Питер Пэн. Как Икар, только без крыльев.
– Чушь! – отрезал Замшин. – Каким образом?
– Мы внушим людям, что они способны на это.
Замшин обречённо вздохнул и посмотрел на часы.
– Взгляните хотя бы на лабораторию, – засуетился Варкевич. – Она уже приносит деньги.
– У вас десять минут.
– Мы почти пришли. Она там, – Варкевич указал на ржавые металлические двери в конце коридора.
Возле них он предупредительно остановился:
– Прежде, чем войдём, позвольте мне кое о чём спросить. В чём вы профессионал? Какое образование получали?
Вопрос был так нелеп, что Замшин даже растерялся, но ответил:
– Инженер. Финансист.
– То есть, вам ничего не известно о биологии, анатомии, когнитивных способностях человека? Физику знаете из общего курса?
– Какое это имеет значение? – рассердился Замшин.
– Что вы ответите, если десять человек скажут вам, что вы можете пройти сквозь эту стену? – Варкевич ткнул в бетон. – А сто? А тысяча человек?
– Я отвечу, что это ложь!
– Но что есть ложь в наше время?! – воскликнул учёный и торжественно распахнул двери.
Замшин замер на пороге. Стены открывшегося зала сплошь до потолка были облицованы смартфонами с горящими экранами, по которым бежали строчки генерируемого текста. От каждого аппарата шёл провод, который сплетался с другими и толстой змеёй проваливался в отверстие в полу.
– Вопрос правды или лжи, вопрос истины сегодня состоит не в фактах, а в вере! – заговорил Варкевич, по-хозяйски прохаживаясь вдоль рядов смартфонов. – Уже сейчас большую часть статей в интернете пишут не люди, а нейросети, которые поняли, что для привлечения внимания нужно писать то, что желает пользователь. Но пользователь, пропуская через себя сотни публикаций в день, не в состоянии оценить их правдивость хотя бы потому, что невозможно получить образование во всех сферах. Иными словами, он доверяет той информации, которая наиболее убедительна. Не той, которая правдива, а которая убедительней.
– Я знаю, как работает медиа, – нахмурился Замшин.
– Нам нужны финансы, чтобы расширить лабораторию и убедить людей в умении летать.
В молчаливой тиши только слышался гул сотен аппаратов.
– Это враньё, в реальности это невозможно, – засомневался Замшин.
– Что такое ложь и возможности в современном мире? Войны выигрывают не те, кто победил, а кто убедительнее заявит о победе. Мы же хотим выйти на следующий этап, когда человек не только поверит в созданную для него реальность, но сможет на основе веры конструировать свою собственную физическую. У избранного получится, и он полетит. Без механизмов и согласно своему представлению о физическом мире.
Замшин сидел в своём кабинете в раздумьях. Наконец он взял телефон и бросил в трубку: «Сколько говорите? Добро!». Затем он отправился пожелать сыну спокойной ночи. Сквозняк, скользящий по полу из детской, встревожил его. Он распахнул дверь и увидел, как в пустой комнате колыхались занавески у открытого настежь окна.