Московский митрополит Платон Левшин в 1800 году разработал "Пункты о единоверии" - условия, по которым старообрядцы могли бы законно совершать богослужения по своему чину и не считались бы раскольниками. Принимавшим эти условия позволяли служить в собственных отдельных храмах. В эти храмы не допускались крестившиеся тремя перстами, бреющие бороды и прочие несогласные с "древними обыкновениями". Эти обособленные общины стали называться единоверческими.
К единоверию могли прибегать только выходцы из среды раскольников, а обычный православный не мог начать по своему желанию ходить в единоверческий храм. Старообрядчество было тогда довольно популярно в народе, и митрополит Платон справедливо опасался, как бы верующие массово не стали переходить к единоверию. Первые попытки компромиссов со старообрядцами имели место и раньше. В 1780-х годах на окраинах империи создавались такие общины старообрядцев-соединенцев, которые формально признавали государственную власть и иерархию официальной Церкви.
Первая община единоверцев появилась вскоре после указа в Москве у Салтыкова Моста и называлась она Троице-Введенской. Второй по времени общиной считается Михаило-Архангельская в Михайловской слободе бывшего Бронницкого уезда. Большинство жителей самой Михайловской Слободы и близлежащих деревень издавна являлись старообрядцами. В 1817 году в церкви Михайловской Слободы официально было разрешено служить по старому обряду на условиях единоверия. В резолюции московского митрополита Августина на этот счет говорилось:
Бронницкой округи в церкви Архистратига Михаила, что в Михайловской Слободе, всякую Божественную службу благословляем отправлять по старопечатным книгам, также и требы в домах, уповая, что через сие отделяющиеся от единения Церкви Христовой соединяться с оной, и будут общники вечери Господней, во спасение свое и в живот вечный...
В дальнейшем жители Михайловской слободы и округи поделились на две примерно равные группы: одни стали единоверцами, а другие все-таки упорно оставались в расколе.
В 1864 году в Михайловской Слободе распространилась холера или, по другой версии, брюшной тиф. Местные жители на сходе решили обратиться к московскому митрополиту Филарету с просьбой привезти в село знаменитую чудотворную Иверскую икону Божией Матери из Москвы. Причем идею эту первыми высказали именно старообрядцы "раскольники", а не единоверцы. Однако святитель отказал в этой просьбе, а вместо этого посоветовал принять в селе икону Иерусалимской Божией Матери из города Бронницы. Дело происходило в феврале, и из-за метелей осуществить это не удалось. Только весной через неделю после Пасхи бронницкую икону, наконец, привезли в Михайловскую Слободу.
В память об этом первом прибытии бронницкой святыни в Михайловскую Слободу был установлен обычай каждый год в неделю о Фоме - то есть через неделю после Пасхи - переносить с крестным ходом икону из Бронниц. Здесь чтимый образ находился неделю, а потом перемещался в село Новорождествено. Дни пребывания святыни в Михайловской Слободе было временем единения православия и раскола. Самые закоренелые раскольники приходили поклониться иконе в Михаило-Архангельскую церковь и даже бывало отстаивали там утреню и вечерню. Они почитали древний образ Божией Матери из Бронниц, считая его как бы в плену у "новообрядцев".
Впоследствии была написана и копия Иерусалимской иконы, которая постоянно затем хранилась в церкви Михайловской Слободы. В 1914 году торжественно отмечалось 50-летие первого перенесения Иерусалимской иконы в слободу. К бронницкой иконе от жителей слободы была пожертвована богато украшенная большая лампада. Вот как описывался крестный ход по этому случаю:
День был солнечный, совершенно безоблачный и величественную картину представлял крестный ход с золотыми хоругвями, иконами и громадного количества народа. В три часа дня крестный ход показался на высокой горе близ города Бронниц... Нельзя было смотреть без слез, когда два крестных хода - православный из города Бронниц и единоверческий из Михайловской Слободы за городом встретились в сопровождении до 2000 человек.
Обе процессии вошли в собор города Бронниц, где местный протоиерей Добров произнес речь. В своей проповеди он назвал событие "торжеством православия над расколом", так как общая святыня - Иерусалимская икона Божией Матери - стала, по его словам, свидетельством единства веры, молитвы и таинств между православными и единоверцами.
У самих единоверцев не всегда было столь четкое понимание своего единства с официальной православной Церковью. Например, в 1896 году единоверцы Михайловской Слободы пожаловались на своего священника за то, что на похоронах одной вдовы он допустил служить "обычных" православных священника и диакона. Прихожанам пришлось разъяснять, что священник в данном случае не допустил никакого нарушения, так как таинства, совершенные "обычным" священником такие же действительные, как и у единоверцев.
Некоторые единоверческие священники также оспаривали обычай поминать на великом входе за литургией царскую семью и Святейший Синод. Они требовали заменить в единоверческом храме эти слова на более размытое и приемлемое для старообрядцев поминовение "всех вас да помянет Господь Бог во Царствии Своем". При этом в церкви Михайловской Слободы с самого начала существования единоверческой общины поминовение властей всегда присутствовало.
Еще одна известная единоверческая община была создана в Москве на знаменитом раскольничьем Рогожском кладбище. Власти приняли закон, по которому старообрядцы лишались купеческого статуса, если не присоединялись к Православной Церкви. В 1854 году часть старообрядцев Рогожского кладбища во главе с купцом Владимиром Сапелкиным пошли на своего рода сделку - попросили власти создать единоверческий приход в одной из рогожских церквей. В итоге единоверцам отдали Никольский храм.
В советские годы Никольский храм на Рогожском кладбище оставался действующим. Это был редкий случай, когда в одном здании "ютились" сразу три общины разных направлений. В центральной части шло обыкновенное православное богослужение, а в Покровском приделе за стенкой молились старообрядцы общины Древлеправославной церкви. В третьем приделе в честь иконы Божией Матери "Троеручицы" совершали богослужения по старому обряду единоверцы - наследники общины, созданной еще при купце Сапелкине.
В 1990-х годах было решено покончить с эти неудобным соседством. Никольский храм на Рогожском кладбище с тех пор стал полностью принадлежать обычной православной общине Московского патриархата. Старообрядцы из Древлеправославной церкви переехали в собственный большой храм, которой ей выделили на Новокузнецкой улице в Москве. А единоверческая община Рогожского кладбища из Москвы перебралась в Михайловскую Слободу. На тот момент храм в Михайловской Слободе не действовал. В 1961 году он был закрыт и переоборудован под архивное учреждение.
Итак, с 1990-х годов церковь в Михайловской Слободе вновь стала единоверческой, какой и была с 1817 года. При этом территория была богато украшена, построены новые часовни и небольшие храмы. Внешне храмовый комплекс стал напоминать настоящий монастырь. Сама же Михаило-Архангельская церковь была заметно перестроена. Ранее она завершалась одним большим барабаном с куполом в стиле классицизм, а теперь венчается более традиционным для русского зодчества пятиглавием.